Моменты

***

      Их отношения были сложными, оба это прекрасно знали, но вот сами не понимали того, как они меняются в мягкую сторону в особые моменты. Особенно если с самим Вовой, либо же с Кащеем что-то случалось. У них было одно правило: украшать лица друг друга ударами, или же сердце ранами — могут только Кащей и Вова. Если Вову или же Кащея тронут другие, то оба друг за друга постоят. Они не признавали своего беспокойства, которое внезапно появлялось. Даже тогда, когда Вова узнал, что Кащей заболел.       Кащей очень упрямый, и делиться своими проблемами не любил, даже если Вова просил рассказать. Но тут Адидас сам увидел, когда пришел без ведомства к нему домой, тогда и увидел Кащея, еле стоящего на ногах, с больными глазами и с огромной температурой. Вова не на шутку испугался, помог ему дойти обратно до кровати, слыша в свою сторону не нужные: "Не надо, Вов. Я сам справлюсь", а потом решил посмотреть, как же "справляется". Это было неудивительно, когда обнаружил лишь анальгин, а в упаковке уже отсутствовали три таблетки. Вова хмурил брови, и решил пока сделать чай, а потом вернуться домой и принести оттуда хоть что-то. Кащей мало что соображал, но ощущал всем телом, что о нем заботится Вова. Ощущал его холодные руки (хоть они и были теплыми, но у Кащея была температура высокая, так что он не соображал), нежно поглаживающие его щеки и иногда зарываясь в непослушные кудри. Ощущал мимолетные поцелуи на лице, чувствовал, как Вова брал его руку и иногда целовал либо тыльную сторону ладони, либо же побитые костяшки пальцев. Был бы Кащей здоров, он тут же бы отдернул руку, говоря недовольно: "Я тебе баба что ли?", но сейчас был рад этому, а внутри росло теплое чувство.       Когда за два дня температура не спадала, Вова позвал Наташу, что бы та проверила его. Адидас помнил, что Кащей жутко ревновал его к ней, но подумал, что он сейчас не в состоянии что-то говорить, или же в лихорадке. Но как же он ошибался.       Когда Наташа осматривала его, Кащей сначала делал как ему говорят, но потом впился в нее глазами щурясь, пытаясь сообразить все. Наташа увидела этот взгляд, но никак не отреагировала, так как привыкла. Кащей узнав ее, сразу отшатнулся и в болезни проговорил громко.       — Ты тут решил всяких проституток ко мне тащить?! Вова, а не ахуел ли ты?!       Наташа ахнула, тут же вставая и вышла из комнаты. Вова со злостью посмотрел на него, так как не любил, как к любым девушкам относятся неуважительно. Особенно зная, что Наташа и правда будто ангел, и ей такие слова совершенно не шли. Он догнал ее, успокоил и извинился. Она сначала колебалась, но потом вздохнула, понимая, что Кащей просто болен. Сказала, какие примерные таблетки возможно купить и ушла. Вова вернулся в комнату, а там Кащей лежал и прижимал к себе подушку, отвернувшись от него и слезы не сдерживал, обливая ее слезами, громко всхлипывая как дитя, пока кудри прилипали к его лбу. Вова сел на кровать теперь начал успокаивать его, понимая, что лучше Кащею вообще не лить слезы, так как голова может разболеться, а Адидас не хотел этого. Он утянул его прижимая к себе.       — Не трогай меня, сволочь! Иди к своей Наташе! — говорил он, пытаясь вырваться из объятий, но не получалось, так как силы из-за болезни покинули его.       — Хватит уже, ты знаешь, что я люблю только тебя. И всю оставшуюся жизнь буду любить тебя. Кащей, ты хоть и мразь, но без тебя я и дня не проживу.       Кащей перестал вырываться и прижался к его плечу, продолжая лить слезы, но пытаясь успокоиться. Слова Вовы были как бальзам на душу, поэтому в тот день он спал рядом с ним, прижимаясь к нему, не волнуясь, заразит он его или нет. Слезы для Кащея были слабостью, и проявлял он их либо в болезни, либо же в самых ужасных моментах жизни. При Вове он их прятал, но все же доверял ему.       И Вове нравилось это, чтобы разделить его боль и помочь.

***

      Кащей проболел неделю, и когда начал выздоравливать, даже сказал Вове, чтобы он передал извинения Наташе, что так выразился в ее сторону, так как ее прописанные таблетки и правда помогали. Вова только три раза оставался у него за болезнь. И все было в начале ее, а потом приходилось уходить, так как родители волновались, а отчитываться не хотелось.       Вова приносил еду ему из дома, или сам готовил простые блюда какие умел, кормил Кащея, делал чай, таскал банки с вареньем, которые откопал не пойми где. Кащей это очень ценил, и перед уходом Вовы, постоянно просил наклониться к его постели, и целовал Адидаса в губы, слабо и мимолетно, вытирая потом его губы, и говорил:       — Ты главное не заразись от меня, сидеть с тобой точно не буду.       Вова знал, что это чистейшая ложь, потому что Кащей первый прибежит к нему не уходя от его постели, как сам и делал Вова.       Он был очень рад, когда Кащей уже полностью выздоравливал, и прийдя к нему на седьмой день вечером, в прекрасную погоду, когда снег тихо кружился на улице, а на город опускался мрак, Кащей уже спокойно ходил по квартире, говорил какую-то дичь, сам же смеясь от нее, да и проявлял меньше нежности, а потом возвращался в кровать, наблюдая, как Вова сидел рядом с ним, и наслаждались комфортом друг друга. На кухне тихо играл магнитофон, который включил Вова, перед тем как прийти, и послышались уж слишком знакомые слова песни, от чего Кащей даже повернул голову. Играла песня "Как быть", а в воспоминаниях у обоих тут же вставал медляк на дискотеках, когда все брали девушек, и медленно вели их в танце. Они оба танцевали под эту песню, но только с девушками. А друг с другом нет. Кащею и пришла прекрасная мысль, и он посмотрел из-под своих длинных ресниц на Вову, пытаясь выразить, что он хочет сделать. А Вова понял его, и поднялся с кровати подавая ему руку. Кащей без колебаний взял ее, и встал, обхватив руками его шею, пока руки Адидаса переместились на его спину, ощущая как Кащей прижимался щекой к нему и в темноте комнаты и медленно закружились в танце, слушая песню.       ...А может, ночь не торопить И все сначала повторить Нам все сначала повторить, О, как мне быть, А может, снова все начать Я не хочу тебя терять Я не могу тебя терять О, как мне быть...       — Не хочу тебя терять... — проговорил Вова тихо слова песни, прижимая его к себе продолжая танец, а Кащей тоже прижимался к нему.       — Не могу тебя терять... — так же проговорил Кащей слова песни, чувствуя себя счастливым.       И хоть у них и плохие отношения, такими моментами оба, с трепетом сердца, сохраняли в памяти, когда они откидывали все маски рядом друг с другом, любили в открытую, и признавали свои чувства без шуток. Кащей остановил медляк, но не отстранился, а положил свои руки на плечи Вовы, смотря ему в глаза с не прикрытой любовью.       — Вов, я люблю тебя.       Адидас улыбнулся мягко, прижимаясь своим лбом к его лбу, проговорил нежно.       — Я тебя тоже люблю...       Руки Кащея взяли щеки его, целуя в губы, пока Вова придерживал его за спину.       Такие моменты они и правда безумно любили и ценили.