Вечная свобода только рядом с вами

      Будущее с прошлым постепенно смешивались между собой. Такемичи не обращал на это внимание и продолжал прыгать во времени. Но когда мысленная грань времени полностью стёрлась, Такемичи понял, что не осознаёт, где находится. Он узнаёт своих друзей и врагов, он понимает, когда происходит очередной убийство, но Такемичи не может осознать где он.       Последний прыжок, который он совершил, создал ещё кучу убийств. Майки полностью поглощён импульсом. Он убил всех, кто остался в живых в… прошлом. Последним стал он сам. Самоубийство. Умер и нет никаких проблем, да?       Холодное тело Чифую было единственным, что помогало думать. И не важно в какое русло шли мысли, главное, что они есть. Пустые стеклянные глаза мертвеца были такими… обычными, нормальными. Это так правильно видеть Чифую именно таким и не каким другим. Сквозная рана на его груди больше не кровоточит, и Такемичи успокаивается, видя своего напарника в таком состоянии. Это же так нормально. Это и должно быть именно так. Чифую сейчас хорошо, он не чувствует, он не живёт, а значит с ним всё прекрасно. Ведь жизнь — слишком сложная штука и лучше быть мёртвым, чем учиться жить. Такемичи, возможно, уже и забыл, как это жить.       Яркий солнечный луч упал на тело Майки. Взгляд Такемичи привлёк блеск металла. В крепко сжатой руке Майки был пистолет. Пистолет, которым Майки убил себя и забрал с собой всех лидеров свастонов. За исключением Такемичи.

В. Ы. Х. О. Д.

      Аккуратно положив тело Чифую на бетон, Такемичи подошёл к Майки. Выкрав из чужих рук оружие, Такемичи сжал его двумя руками. Неправильный, мерзкий, ужасный, но выход. Возможно, единственный.       Проверив магазин, Такемичи убедился, что пистолет почти полностью заряжен. Не хватает только двух пуль. Вздох облегчения сорвался с губ Такемичи непроизвольно.       Приятный на ощупь металл был довольно тёплым. Он успокаивает. Дарит те эмоции, которые Такемичи перестал чувствовать. Счастье. И невероятное ощущение свободы.       Поудобнее перехватив оружие, Такемичи поднёс его к виску. Пистолет у виска не напрягает, он будоражит и вызывает желание. Желание покончить со всем этим. — Майки-кун, почему ты хочешь умереть?       Такемичи заинтересованно наклонился ближе к чужому лицу. Майки вздохнул, повернувшись к подчинённому. Наивный Мичи знает только о том, что смерть — это плохо и не как иначе. — Это освобождение, Мичи, — Майки мечтательно улыбнулся. — Это чувство, когда ты отпускаешь все свои грехи и освобождаешься. Оно вовсе не плохое и не стоит его бояться.       Непрошенное воспоминание всплыло перед громким выстрелом. Майки-кун прав, смерть — это освобождение.