самокрутка

ты куришь вместе с жанной д'арк, и она говорит: «быть тронутым улицей — значит быть обреченным на ранний пожар». зима. ты встречаешь ее у запасного выхода из какого-то захудалого подвала. говоришь, что тебе нравятся ее волосы, а она говорит, что подстригла их сама. ее накрашенные вином губы спрашивают, есть ли у тебя прикурить. на ней куртка отца и ботинки брата, и то, и другое ей немного великовато. рукава прикрывают покрасневшие от холода руки. она говорит, что не возражает, говорит, что привыкла чувствовать себя маленькой. как только ангел заговорит с тобой, ты перестаешь быть девочкой и становишься птицей. тебе решать, как работают твои крылья. жанна говорит краешком рта, самокрутка свисает с ее тонких побелевших губ. жанна возвращает твою зажигалку. жанна говорит, что не может свернуть сама, что у нее слишком сильно дрожат руки. — я боюсь не пламени, — говорит она, пока твои грубые пальцы раскладывают табак по бумаге, — а пепла. я не хочу, чтобы они оставили меня. будучи право имеющим, ты теряешь всякую самостоятельность: не тебе решать, как хоронить твое тело. — за теми домами есть поле, на которое я ходила ребенком, — в ее голосе, кажется, звучит само время, ты убираешь зажигалку в карман, чтобы сохранить как реликвию. — где цветы могли расти без помех. однажды краем глаза я увидела, как маленькая собачка гонялась за бабочкой. я стояла очень тихо, затаив дыхание, думая про себя: пусть я навсегда останусь такой незначительной, пусть я всегда буду всего лишь частью пейзажа. все это не имеет значения, когда у улицы есть на тебя планы. — я по-прежнему люблю тебя. но ее я люблю больше. ничего, только запах дыма в воздухе. небо пустое, если не считать ее рук. когда они сожгут ее, из ее обугленных останков поднимутся два воробья — предзнаменование будущего, в котором ее имя постоянно будет озаряться светом свечей. ты знаешь, потому что видел это раньше; снова и снова ты видел, как умирает жанна. — как ее хоть зовут? — наташа. на языках капельниц, медицинского спирта и швов. в звуках, которые издают волосы молодой девушки, когда, распускаясь, падают ей на плечи. в том, как война создает из мальчика мужчину. пусть пепел от твоей сигареты останется здесь навсегда. — я иду внутрь, — говорит она (милое видение девочки из прошлого), — увидимся позже. вернись, когда начнет тошнить от наташ.