Реальное Новогоднее Чудо.

31-е декабря за окном, начало дня. С неба опускаются белые мухи. Народ на улице суетится, носится из дома в магазин, из магазина обратно и так еще раз 5, ведь нужно успеть, пока весь хлеб и консервированный горошек не раскупили. Запоздалые тащат домой елку, купленную одной из последних на хвойном базаре. Кто-то горланит по телефону, поздравляя какую-нибудь троюродную теть-Люду из Оренбурга с наступающим или почти матеря свою жену, за то что та, в очередной раз забыла сказать, что нужно докупить на новогодний стол. На дороге перед домом опять пробка, немногочисленные трезвые люди сидели, вцепившись ногтями в руль или нервно барабанили пальцами по приборной панели. А водилы, уже неделю, как прибывавшие в запое, покрывали друг друга матом из полуопущенных окон. Вся эта разношерстная толпа с 5 этажа казалась просто муравейником, такой беспорядок, даже хаос, но все же образовывал нечто гармоничное, такое привычное и правильное. Хотелось как можно скорее влиться в эту толпу, стать мелкой частичкой новогоднего переполоха и ощутить приближающийся праздник. Что-то в глубине души ликовало, ждало этого дня уже давно, словно ребенок, а на поверхности плавал толстый слой безразличия, быть может это новогоднее чудо? Ведь редкость, когда то самое, теплое чувство полета души, надежды на будущее и веры в настоящее, просто даже обыкновенная радость пробивались через это безразличие, как через корку льда… Вдруг раздается резкий стук в дверь. В воздухе повисает тишина. — Минхо, ёпта, ты спишь или чё? — орут под дверью. Минхо будто реально только что очнулся. Вздрогнув, отошел от окна и поплелся к входной двери. По дороге наклонился и погладил Дуни — одного из трех его котов. Неспешно открыл дверь и предстал перед гостями в протертых клетчатых штанах и растянутой майке-алкоголичке. Естественно, что теми самыми гостями были друзья Минхо — Хенджин, Джисон, Сынмин и Феликс. Все были уже в куртках и как будто под дверями стояли уже давно (так и было). Парни — лучшие друзья уже давно, с начальной школы. Сейчас им по 20 лет (только Ликсу и Сынмину по 19) и живут они в Москве. В пятиэтажном доме, снимают две квартиры в одном коридоре напротив друг друга. Минхо с Ханом в одной, а в другой остальные ребята. Все началось с того, как сформировалась их компания. В конце начальной школы. И удивительно было то, что каждый с той или иной силой горел желанием переехать куда-нибудь после окончания школы. Недолго думая, выбор пал на Россию. Всем нравилась природа страны, культура, язык и многое другое. Настрой был серьёзный, поэтому параллельно созданию плана компания начала учить русский. Хенджин и Минхо ходили к репетиторам и помогали Хану, Ликсу и Сынмину, которые в поте лица трудились и учили с помощью интернета. Также начались сборы средств в общую копилку. Откладывали со школьных обедов и карманных денег. И все прекрасно. К концу школы они уже могли спокойно базарить на русском, все что только могли, изучили про страну и не без взаимопомощи уговорили на все родителей. Дальше все очевидно: сборы, прощания, самолёт с двумя пересадками, долгожданное прибытие компании 18-летних выпускников в аэропорт Шереметьево. Ту же ночь провели, гуляя по Москве прямо с вещами, наслаждаясь летним теплом столицы. А потом уже заселились в гостиницу, прожив пару деньков дружно начали оформлять документы на получение гражданства. Позже, сдав ЕГЭ по русскому практически на сотку, (кое-как из-за того, что они иностранцы) смогли поступить на бюджет на экономический факультет МГУ. Ради поступления, в школе они пахали как проклятые и благо результаты были достаточными. Так и зажили. Впереди еще было пол-лета, часть которого они провели в оформлении бумажек, поисках съемных квартир и каких-либо подработок, ведь стипендии и денег, что изредка перечисляли родители, физически не могло хватить в столице. В итоге в свободное время Феликс, Сынмин и Хан числились как официанты в ресторанчике, а Минхо с Хенджином работали баристами в местной кофейне за углом их дома. Дом был пятиэтажный, из красного кирпича. Достаточно чистый и уютный, а еще был открытый выход на покатую крышу. Это особый вид кайфа — собраться со своими друзьями, которые уже стали словно родные, после учебы, сходить в Красное и Белое за фруктовым пивом, забраться на крышу, смотреть на догорающий закат и рассматривать окна соседних зданий, то и дело попадая в небольшую семейную историю и просто наслаждаться мерцанием балконов, на которых то включают, то выключают свет, слушая гул дальних проспектов. Первый год жили можно сказать привыкая, новый год отметили спокойно, по-сути пробный раз. Но этот праздник обещал быть веселым и достаточно крепким. *** Сейчас друзья пришли за Минхо, потому что ещё вчера договаривались ехать всем вместе по магазинам. Джисон был с ними, так как ночевал у Джинни, Ликса и Сынмина в квартире. Такое не было редкостью, постоянно кто-то у кого-то оставался, потому что просто лень было идти к себе. Так вот сегодня Хо был немного отщепенцем, но это не освобождало его от обещания вести всех в тур по всем алкогольным магазинам города. Поэтому он по-быстрому натянул штаны и свитер, надел куртку, захватил деньги и ключи и парни без лишних разговоров направились к лестнице. На улице было не очень холодно, но все равно достаточно, чтобы катки оставались катками. Прямо напротив подъезда стояла машина, машина Минхо. Это была единственная серьезная покупка в России — черная Лада 14-я. Куплена она была на авито по дешевке, примерно 45 косарей. Что удивительно, в неплохом состоянии, так еще и заниженная, плюс сабвуферы в багажнике. И сейчас, судя по всему, от нее новогоднее настроение передавалось на весь район, потому что парни еще на прошлой неделе позаботились об этом. Сейчас на стеклах красовались бумажные снежинки, внизу по периметру была приклеена разноцветная гирлянда на синюю изоленту, внутри салона, по кромке ветрового стекла присобачена красная мишура, в общем, практически праздничная елка. Все конечно забыли про существование мусоров, которые, походу, новый год вообще не уважают и в любой момент могут штрафануть, зато весело. *** Новогодняя Москва, конечно, нереально красивая. Повсюду гирлянды, елки, ходят деды морозы, даря детям особое волшебное ощущение праздника. Ребята по дороге заехали прогуляться по Арбату, а потом покатились в Ашан. Там накупили на всех недорогого пива, а также ароматных, зрелых мандаринов и немного разных сыров. Дальше заехали в КБ, там уже повеселее: задорные, позитивные продавцы и большой ассортимент алкоголя. Брали все: шампанское, портвейн, водку. Выпить столько сразу — натуральное смертоубийство, но брали еще с запасом, на 1-е января. Хотя наверное, на 2-е, потому что первый день нового года придется заливать минералкой (ее купили тоже с нехилым запасом — ящик). Когда дальше поехали, из-за того, что багажник был занят сабвуфером, из которого, кстати, на всю улицу орали вайбовые песни, все пришлось везти на коленях и в ногах. Минут через 20, Минхо пафосно вошел в поворот около дома, под музыкальное сопровождение в качестве Last Christmas, а какие-то подростки на другой стороне улицы стояли и подпевали. Казалось даже что снег под подошвами хрустит в такт мелодии. В подъезд парни протолкнулись кое-как, а теперь еще нужно эти ящики безопасно поднять по лестнице на пятый этаж. Хенджин предложил гениальную идею: чтобы кто-то стоял у открытого окна квартиры Хана и Минхо, а остальные по бутылке кидали наверх. Сказал это с абсолютно серьезной физиономией. Наконец-то сумев затащить всё по лестнице, расставили бутылки на балконе квартиры Ликса, Джинни и Сынмина, там и остались. Сели смотреть «Ирония судьбы или с легким паром», что крутили по десятку каналов уже неделю. Потом Сынмин с Джисоном вспомнили, что забыли купить пиротехнику и как подорванные побежали в ларек «фейерверки, петарды, салюты» за углом. Он предавал улице особого шарма: вокруг были втоптанные в снег конфетти из хлопушек, внутри огоньками переливалась цветная гирлянда, а продавец был добрым мужчиной средних лет в новогоднем колпаке. Домой друзья вернулись с кучей коробок на руках. И петарды на любой вкус, и несколько фейерверков, и конечно же хлопушки. От всего пахло порохом. И вообще, в квартире был самый, что ни на есть новогодний запах: мандарины, которые потихоньку ел Хенджин, живая елка в углу комнаты, тот самый порох от пиротехники. Было еще только 16:30, поэтому все вместе парни продолжили смотреть кино в предвкушении скорого празднования. Только вот Минхо чувствовал нечто немного другое: ощущение праздника, как будто заставляло душу отправиться в далекой полёт, оставляя тело без всяких сомнений, чтобы напиться в хлам, без стыда сесть за руль пьяным, побыть аморальным индивидуумом хотя бы чуть-чуть, одну ночь. Но какое-то шестое чувство подсказывало, что эта ночь должна стать особенной, когда душа понадобится, казалось, что что-то сегодня может измениться, причем координально. Быть может, это всего-то побочный эффект от переизбытка эмоций. Так что, со стороны кошачего отца, тому значения предано не было. Поэтому уже через пару часов компания мчалась с коробкой пива, шампанского, двумя бутылками ликёра, еще и с водочкой у джисона во внутреннем кармане куртки. На машине зажгли все огоньки, врубили музыку погромче и держали путь на Голицынский пруд в парке Горького. Там планировали сидеть до курантов, а потом поехать по городу: на площади, катки, базары. Приехали когда было часов 7, людей было много, кто-то гулял семьями, кто-то парами, некоторые компаниями и они, судя по всему, были не единственными нарушителями закона, что собирались распивать спиртные напитки на общественной территории. Многие ходили и по-тихому подливали пиво в стаканчики из-под кофе. Немного побродив, парни направились ближе к берегу и дошли до небольшой дощатой набережной, на которой были такие же деревянные столики со скамейками. Удивительно, что кроме них там была только небольшая компания тихих подростков, так что это было идеальное место. К тому же, открывался красивый вид: огромный пруд, покрытый тонким льдом, весь окружен заснеженными деревьями, за которыми горят всяческие гирлянды, фонарики, доносится тихая новогодняя мелодия. Феликс начал вытаскивать бутылки на стол, а дальше все туманно. Музыка, разговоры, смех, швепс+водка, шампанское, пиво, потом немного мандаринов, освежающих рассудок и вообще жизнь прекрасна! Через часа два вся компания плавно растекалась по столу, почти обессиленные, а потом Минхо, который кстати, все время до этого момента не видел смысла встречать Новый год на улице, а не в кругу семьи, сейчас горел интузиазмом и первым вспомнил про коробку петард и фейерверков, так что сразу начал всех подговаривать бахнуть ну хотя бы одну петарду. Они все-таки были в парке, но несколько петард беспалевно подорвать удалось, на фейерверк уже не решились, его оставили на потом. Еще через полчаса стало конкретно скучно. Сынмин дожевывал последний мандарин, Хёнджин, порывшись в пакетах, нашел только последнюю бутылку пива, которую тут же и выпили по кругу. До курантов еще 2,5 часа примерно, поэтому общепринятым решением стало — отправить кого-нибудь за добавкой, выбор пал на Ли Ноу. Он, что удивительно, был наименее пьяным и даже почти трезвым. Как показывала практика — алкоголь его слабо брал. Так что в надежде, что в кучу пробок не попадёт, он решил съездить домой (благо было не совсем далеко), взять добавку и покормить котов заодно. — Смотри ток, на мусоров не нарвись, — нетвердым голосом выговорил Джисон и похлопал Хо по плечу — Окей, бро, постараюсь ради тебя! — Ли знал как нужно говорить с нетрезвым Ханом. *** Было примерно 22:15, Минхо ехал по Ленинскому проспекту, вцепившись в руль и пытался сосредоточиться на дороге, пытаясь держать максимально трезвый вид, даже музыку включил просто на магнитоле. Была небольшая благо, пробка, а Ли молился, лишь бы только где-то в ее середине не стоял патруль. Но это не помогло. Проехав еще метров 200, Хо заметил патрульную машину и несколько ментов, которые шмонали таких же неосторожных водителей. «Ну все, пизда» — пронеслось в голове. Ли мельком взглянул на себя в боковое зеркало и мог сам сказать, что не выглядит хрустально-трезвым, так судя по всему не показалось и легавым. Один из ментов начал махать жезлом, показывая, что ему нужно подъехать. Минхо подрулил ближе к краю дороги, мысленно уже распрощавшись с правами и скорее всего крупной суммой. Остановившись, Ли сглотнул и выключил музыку. В воздухе повисла электризованная тишина. Это вообще был первый раз, когда его стопали, так что было стрёмно. К тачке зашагал другой мужчина, когда он подошел, Минхо начал крутить ручку, чтобы опустить стекло и заметил, что сотрудник был не таким же старым, противным мужиком как все остальные, а был молодым парнем, причем азиатской внешности. Нужно было услышать фамилию, дабы понять, не кореец ли он случайно. Когда стекло наконец-то опустилось, парень представился: — С наступающим! Сержант Бан. Разрешите Ваши документы. — голос оказался очень мягким и приятным. Да и теперь точно понятно, что он все-таки кореец. Приятно встретить земляка, пускай и в такой ситуации. Бан отклонился от окна и распрямился, предоставляя возможность лучше его рассмотреть. Хо быстро вытащил из бардачка файл с различными документами и протянул их полицейскому. Пока тот разглядывал их, Минхо разглядывал его. Сотрудник был без шапки, волосы тёмно-каштановые и кудрявые. Глубокие, темные глаза, крупный, прямой нос, мужественная линия подбородка и яркие, пухлые губы. Распрямив широкие плечи, он что-то записал в протокол. Ли смотрел на него не отрываясь, прямо залип и разглядывал словно произведение искусства. Из сна его вернул голос Бана: — Итак, Ли Минхо, выйдите из машины, пожалуйста. Мин без лишних слов вышел на улицу. Все еще шел крупный снег, который красиво оседал на темных волосах полицейского. Вышеупомянутый пригласил Ли сесть в серебристую Ладу Гранту, продолжая составлять протокол. Хо, пока шел, успел запнуться и чуть не упал, если бы не сотрудник, который по-доброму усмехнувшись, подхватил его за талию. Внутри рабочей машины было темно и морозно. Бан, взглянув на Минхо с неким состраданием, протянул ему алкотестер, который показал 0,5‰. А с таким показателем очевидно, что за руль нельзя. Сержант начал озвучивать протокол: — Итак, документы в порядке, а вот содержание алкоголя в Вас — нет. Я думаю, Вы сами понимаете, какие действия должны последовать с моей стороны. Так что сейчас поедем в отделение. — Инспектор, а нельзя как-нибудь без этого? Праздник все-таки, все такое… — робко начал Ли Ноу. — Ну вот в участке уже и разберемся, что там, да как. Отдел был не далеко, поэтому доехали без лишних разговоров. Когда доехали, Бан проводил его в помещение, где никого не было. Вообще, во всем участке был только один диспетчер. Этим помещением был какой-то кабинет. Светло-бежевые стены, холодное освещение, зашторенное окно, многочисленные шкафы и ящики для хранения документов, стол, на котором валялось множество бумаг. Полицейский жестом пригласил Минхо сесть на кожаный диван у противоположной от стола стены, а сам сел рядом. Снова посмотрел Ли прямо в глаза и сказал: — Ну ты ведь понимаешь, что было бы несправедливо просто так тебя отпустить? Минхо в ответ лишь кивнул. Неизвестно, что Бан может предложить в замен на свободу и сохранение прав. Куча мыслей лезли в нетрезвую голову, а некоторые из них даже нравились, невесть почему. — Но мне не хочется своего земляка, да еще и в новогоднюю ночь расстраивать, — продолжил сержант и улыбнулся. — но и ты меня пойми, не против же, если на «ты» будем? Все что Хо смог — это отрицательно покачать головой. — Так вот пойми, у меня долг перед законом и ты можешь загреметь еще в какую-то передрягу, если я тебя просто отпущу, — тяжело вздохнул инспектор — поэтому подожди, я переоденусь в гражданскую. После чего подошел к шкафу и достал оттуда черные брюки и светло-коричневую куртку из бархатистого материала и с белым, шерстяным воротником. После чего расстегнул полицейскую куртку, оставаясь в футболке, сквозь которую просвесивался рельеф мускулистого торса. Дальше стянул мешковатые форменные штаны, открывая завораживающий вид. Ли немного приоткрыл рот и сверлил взглядом парня напротив. А когда тот взглянул на него, сделал вид, что как раз собирался спросить что и почему. — Ну, боюсь, что в случае, если я тебя просто отправлю дальше пешком, то либо ты можешь еще что-то утворить, либо с тобой что-то утворят, — говорил он это продолжая стоять в футболке и одних черных боксерах, которые красиво сидели на мускулистых ногах и ягодицах — так что я должен за тобой присмотреть. — Что?! — начал играть жестокое возмущение Минхо, хотя на самом деле его одолевал дикий интерес, да и вообще, даже некая радость. От Бана исходила какое-то приятное тепло, уют. Было видно, что он хочет сделать как можно лучше. Даже будто беспокоиться за него. Так что Хо быстро сдался и согласился. Бан оделся и они вышли из участка. Остановившись на крыльце он задал очевидный вопрос: «Куда тебе нужно?». Минхо в свою очередь проговорил с нервным смешком: «Да все уже, никуда». Параллельно этому достал телефон и зашел в общий чат с друзьями и написал: — Пацаны, сорри, со мной все хорошо, но не ждите меня сегодня, обьясню все завтра. А после добавил: — А может и послезавтра) После этого отключил телефон. Тогда сержант предложил: — Слушай, не хочешь покататься по городу? Куда-нибудь заехать погулять? Мин не думая согласился, но не без вопроса: «А на чём?». Бан кивнул на припаркованный мерин А-класса, вроде б/у. Открыв пассажирскую дверь для Минхо, Бан сел за руль и начал прогревать двигатель. Воспользовавшись моментом Ли спросил: — А как можно к вам обращаться? — Давай на «ты», как договаривались? Полное имя: Бан Кристофер Чан, так что можешь просто Чан или Крис. — А «Чани» можно? — с хитрой улыбкой спросил Минхо. Чан сначала оторопел, но согласился. Автомобиль тронулся и водитель видимо сразу знал куда ехать. Пока стояли в пробках, новые знакомые рассказывали о своей жизни. Из магнитолы доносились тихие новости, которые сообщали, что до нового года остается всего 45 минут. Идет снег, который то и дело заметает стекла, в пробке все друг другу бибикают, то заводят, то глушат двигатель. Все спешат, шумят, суетятся, а внутри салона бархатная тишина и мягкий голос старшего. Он рассказал, что ему 25 лет, а живет тут с 15, из-за решения родителей. В детстве несколько лет жил в Австралии, из-за чего и имя «Кристофер». Минхо также кратко поведал о себе. И за разговорами он не заметил, что они подъезжают к Красной площади. Половина из нее была занята огромным катком, аттракционами и сувенирными ларьками. Повсюду были гирлянды, шары, различные украшения, играла музыка, гуляли десятки людей, которые уже в полной мере ощущали приближение праздника. Оставалось 20 минут. Чан предложил: «Пойдем на каток?», на что получил согласие. Парни взяли коньки напрокат и начали в торопях их надевать. Минхо был погружен в приятное волнение, до дрожи в конечностях, так что, поэтому, а быть может, из-за содержание алкоголя в крови шнурки никак не хотели завязываться. Кристофер был уже готов и Хо даже не заметил, как он очутился совсем рядом с ним, смотрел снизу вверх, притом, что лица их были в опасной близости. Взял руки Ли в свои, аккуратно убрал с коньков и принялся завязывать сам. После тепло улыбнулся и поднялся с колен. Ошарашенный Минхо только и смог прошептать тихое «спасибо». Вместе вышли на лед. Куча людей кружились на скользкой поверхности, слегка исполосованной лезвиями коньков, что то и дело стирали нападавший снег. Хо уверенно ступил на гладь. Он был достаточно хорош в подобном. Отлично умел танцевать и все его движения почти всегда были ловкими и уверенными. Поэтому сейчас они с Чаном катили к середине площадки. И вот они кружаться минуты 3, пока люди по домам смотрят обращение президента и вдруг затишье. Масса людей умолкают, музыка во всех колонках уменьшается почти до минимума. Торжественная пауза… слышен лишь шум машин на далеких улицах, чьи-то перешептывания и что-то будто волшебного звона, словно бубенчики на узде коня в упряжке Деда Мороза, что спешит пребыть до наступления следующего года. И тут куранты пробивают 12, у девушки рядом на экране телефона «31 декабря» сменяется «1 января». Волшебное чувство, когда ты слышишь мелодичный бой часов, смотря прямо на Спасскую башню, вокруг тебя еще сотни счастливых людей, повсюду рассыпаются конфетти из только что взорванных в толпе хлопушек, а невероятно близко к тебе стоит человек, который буквально несколько минут назад, чудесным образом стал тебе дорог. После чего этот самый человек, по окончанию курантов, неожиданно обнимает тебя со спины и тихо говорит на ухо: «С Новым годом», пока вся площадь разрывается в восторженных криках. Минхо даже забыл про свой темперамент и почувствовал, что именно из этих объятий выпутываться не хочется. Хочется оставаться в них настолько долго, насколько возможно. Конечно позже приходит печальное осознание, что явно ничего и не выйдет, а Чан скорее всего просто такой человек и делает это все из вежливости. Но в эту ночь Минхо обещал себе отбросить все сомнения, поэтому отбросив их как можно дальше, развернулся, обнял Криса в ответ и ответил взаимным поздравлением. Еще немного постояли, посмотрев на крупные снежинки, которые кажется вообще никуда не торопились, а все так же, как и в прошлом году продолжали опускаться вниз в своем размеренном темпе. Алкоголь постепенно должен выветреваться, но Хо будто бы пьянел еще больше, стоило только взглянуть в очи старшего, в которых буквально отражалась Вселенная. Даже в течении мимолетной встречи взглядами, в них можно было заметить нечто вроде отблеска ярких чувств, по крайней мере хотелось в это верить. Ли сам не понимал, что происходит: быть может он просто ужасно пьян и на следующий день никакого Чана уже и не вспомнит (хотя пришлось бы, когда машину забирать надо будет), а возможно и правда, что это чувства к человеку с первого взгляда? При этом к человеку того же пола… Редко когда у Минхо возникали какие-то вопросы по поводу своей «натуральности», но ведь Новогодняя ночь — это ночь чудес, всякое произойти может. Через пару десятков минут начал подходить конец проката коньков, поэтому парни направились обратно к машине. Когда уселись по местам Чан с улыбкой спросил: — Тебя к себе домой отвезти или ко мне? Сейчас перед Хо стоял сложный, но в его ситуации очевидный выбор. Первый вариант, конечно, был совсем неудачным, ведь пацаны явно еще домой не вернулись, а сидеть одному в праздник такое себе. К тому же, Минхо возможно много чего упустил бы, так что согласился на второй вариант, на который Бан настаивал очевидно больше. Ехали куда-то в сторону Арбата. Доехали относительно быстро, но за это время Ли Ноу 2 раза чуть не заснул, а на 3-й отрубился. Разбудил его Бан Чан, который уже в припаркованной машине слегка нависал над ним с игривой ухмылкой, кажется проснулся Минхо только лишь от одного его взгляда и теплого дыхания. Автомобиль стоял около семиэтажного дома на достаточно оживленной, но небольшой улице. Мин кое-как выцарапался наружу и остановился подышать свежим воздухом. Рядом встал и Чан. Просто молча стояли и смотрели на такой же спокойный снег и проезжающие машины. Вдруг мимо пронесся ядрено-красный Фольксваген. Тогда уже Бан прервал молчание: — Ты же тут не очень долго живешь? А знаешь, что обычно тут делают на красную машину? Только Минхо начал напрягать извилины, пытаясь вспомнить или хотя бы понять, что происходит, все это прервал Чан, который резко приблизился к его лицу и прикоснуля своими губами к губам Ли, который ничего сообразить и не успел. Мягко поцеловал. Видя, что младший даже и не сопротивляется, продолжил. Сначала просто порхал по чужим губам, нежно прикасаясь. А дальше углублял поцелуй, тогда уже Минхо, даже непроизвольно начал отвечать, давая чужому языку проникнуть в свой рот. Губы Чана были такими мягкими и вкусными, тоже думал и старший про уста Хо. Смешивались самые различные ощущения. Одновременно и не хватало кислорода и мозг будто орал, мол: «Ты че творишь?!», но при этом душа просто уходила в пятки от этого ебучего удовольствия, которое пронизывало все тело, словно ток распространяется по нервам. Во рту смешивается терпкий привкус алкоголя, сладкого бальзама для губ, мятной жвачки и тепла. А Бан продолжал. То прикусывал губу, то мягко и влажно целовал. Через пару минут он аккуратно разорвал поцелуй и улыбнулся во все 32 зуба. Минхо не понимал, ЧТО только что произошло, поэтому тоже улыбнулся и пошел за старшим. Они поднялись на лифте на 7 этаж, Чан начал искать ключи по карманам, а потом открывать дверь. Раздевшись, спросил: «В душ пойдёшь?», на что получил положительный ответ. Кристофер проводил его в ванную и дал полотенце. Хотя бы душ Ли принял без приключений. От горячей воды потянуло в сон, было примерно 2 ночи. Обмотавшись полотенцем вышел и сразу направился на зов старшего. Тот сидел на кровати в небольшой комнате, в которой был балкон и горел спокойный, теплый свет. Чан подал младшему стопку одежды, со словами: «Возьми, переоденься, хотя конечно, можешь быть и голым», а в конце мило усмехнулся. Сам тоже ушел в душ, а Ли Ноу принялся рассматривать вещи. Это была футболка и шорты. Дома у Чана как раз было тепло. Одежда была очевидно Чанова, так как была слегка поношенная, но чистая и немного больше по размеру, чем обычно носил Хо. Одевшись, Ли присел на кровать, которая была небольшая, но по-сути двуспальная. «Неужели мы будем спать на одной кровати?» — недоумевал он, рассматривая елку, которая стояла в углу. Клонило в сон, поэтому Мин прилёг и практически сразу уснул. Кровать была мягкая, а осознание, что одежду носил старший согревало. В глазах все еще мерцали огни улиц, многочисленных гирлян и светильников, все еще виделся падающий снег и блестящие глаза Чана. Разбудило Минхо то, что Крис вернулся из душа, он был в одних боксерах и переключал светодиодную ленту под потолком на фиолетовый, который просто невероятно подсвечивая мощные мышцы торса. Ли хоть и всегда считал себя натуралом, но сейчас конкретно залип, а внизу живота образовалось приятное тепло. Пока Бан отвернулся, ища что-то в комоде, Мин внимательно изучал взглядом широкую спину и думал, что как-то все это неправильно, спать в одной кровати с человеком, которого знаешь 3 часа от силы. Так еще и было осознание, что скорее всего так просто это не пройдет, но страха почему-то не было. То ли из-за чувства доверия, непонятно откуда взявшегося, то ли из-за промилле алкоголя в крови, но оставался лишь неподдельный интерес, волнение и предвкушение. Чан уже достал нужное из ящика и развернувшись поймал пристальный взгляд, после чего с улыбкой и усилением в глазах направился к кровати, попутно положив что-то на тумбочку рядом с ней. Бан лег на место рядом с Хо, забравшись под одеяло. Второй же, слегка повернувшись как-то вопросительно посмотрел в глаза старшего, получив в ответ легкий смешок и чмок в нос. Кажется впервые за вечер засмущавшись, Мин через мгновение отвернулся на другой бок, краснея ушами, а через пару секунд Кристофер уже обнял его сзади, одной рукой обхватив за талию, а другой за плечи. Прошло уже несколько минут, но обоим что-то не давало заснуть, это что-то – бешенный вальс бабочек в животе. Наконец-то Крис решился. Первым делом прикоснулся губами к шее, пуская словно электрический разряд по телу, а после одобрительного вздоха игриво прикусил кожу рядом с сонной артерией. Сердца обоих неслись галопом, а Чан продолжал оставлять влажную багровую дорожку из засосов и укусов, параллельно стягивая с младшего недавно надетую футболку. Не останавливаясь старший перехватил чужое возбуждение через ткань, заставляя тело рядом с ним вздрогнуть, а сам невольно начал совершать поступательные движения между его ягодиц, сам сдерживая стоны, но заставляя младшего рассыпаться в них. Не в силах больше терпеть он быстро откинул свои боксеры в угол комнаты, помогая Хо избавиться от шорт. Взяв за подбородок, старший притянул Ли к себе и мокро поцеловал, беря с тумбочки тот самый предмет, которым оказался ванильный лубрикант. Чан поставил Хо для удобства в коленно-локтевую, придерживая рукой под животом, хотя у второго усталость уже как рукой сняло, но Чан пытался сделать все как можно приятнее. После достаточно громкого щелчка крышки по комнате распространился аромат химозной ванили, который все равно показался очень приятным. Бан выдавил достаточное количество смазки между ягодиц, наблюдая, как прозрачная капля стекает по узкой дырочке, достигая слегка покрасневшей от возбуждения мошонки и заставляя младшего шумно втянуть воздух сквозь зубы. Подставив к колечку мышц палец, он осторожно протолкнул его, начиная медленно двигаться. Каждое движение было все быстрее, после чего был добавлен и второй палец, а позже и третий. Поняв, что Ли уже достаточно растянут, Чан убрал пальцы и устроился сзади поудобнее. Проводя горячей головкой по сфинктеру, он заставил Хо взмолиться: "Пожалуйста, хен, хватит тянуть!". Тогда хен наконец-то аккуратно толкнулся, войдя на треть и остановился, давая привыкнуть. Через время, получив одобрительный кивок, вошел почти до конца, заставив младшего практически вскрикнуть, но еще и просьбу продолжить. Старший постепенно наращивал темп, двигаясь очень аккуратно, но фрикции были четкими и почти каждая задевала простату, выбивая из горла Хо красивые стоны, а из глаз искры. Сам пытался сдерживаться, пропуская только низкие полустоны, а после сорвался. Перехватив член Минхо, начал быстро ему надрачивать. Стоны в унисон разносились по всей квартире и кончили они почти одновременно. Младший с криком, сжимая простынь кончил в ладонь старшего, а тот в свою очередь с тихим рыком обильно излился внутрь. Через несколько минут отдыха Чан все же нашел в себе силы взять Ли на руки и дойти до ванной, легко целуя. Там он отмыл и себя и его, вытирая одним полотенцем и вернулся на кровать, укладывая уже спящего Минхо и укрывая одеялом. Вновь улегшись рядом обнял младшего, который повернулся и уткнулся носом в грудь старшего. Через несколько минут оба уже спали крепким сном. На часах было уже 3:56, на улицах счастливые люди продолжали пускать фейерверки, взрывать петарды и хлопушки, горланить песни и поздравления, но это не мешало. *** Кое-как продрав глаза Минхо не понял где находится. Обводя взглядом комнату он остановился на часах на стене напротив, которые к слову показывали уже 10:43. Ничего не было понятно, воспоминания никак не хотели возвращаться в жутко болевшую с похмелья голову. Но стоило только повернуть голову на человека, мирно спящего рядом, все начало постепенно вспоминаться. Вместе с воспоминаниями начало приходить и некое осознание. Хо закрыл глаза, желая все обдумать, но в комнате было слишком жарко и душно, что и без того путанные и туманные мысли никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку. Парень осторожно поднялся с кровати, чувствуя, что все тело побаливает, а зад в особенности. Это и еще разукрашенное засосами тело говорили о безусловной правдивости всех воспоминаний. Натянув футболку, лежавшую чуть поодаль и шорты, чуть не упав Ли поковылял в коридор, где у входной двери на вешалке была его куртка. К счастью, в ее внутреннем кармане лежала половина блистера зорекса, одну капсулу которого Мин сразу проглотил и вернувшись в комнату вышел на балкон. Вчерашний снег прекратился, а город будто вымер. На улице не было ни души, ни машин, никого. И только обертки от сладостей, цветные конфетти, втоптанные в сугробы и воткнутая рядом бутылка из-под шампанского напоминали о недавнем праздновании. На деле то понятно, что все просто отсыпались или так же подыхали от похмелья. Хо же просто смотрел вдаль, глубоко дышал и пытался избавиться от тревожых мыслей. Заметив на подоконнике почти полную пачку сигарет и зажигалку Ли достал одну и поджег, поднося фильтр к губам. Вообще он курил очень редко, но кольца дыма, поднимающиеся в небо успокаивали его и помогали собраться с мыслями. А мысли были не из приятных. Главная – это то, что им возможно воспользовались на одну ночь и больше не вспомнят. Мало того, что это просто будет обидно, так еще Мин уже вроде как успел влюбиться и в таком случае избавиться от этого будет очень сложно. Только третью затяжку и поток тревожных мыслей прервали теплые руки, легшие на его плечи а после забирающие из пальцев сигарету, кидая ее вниз и обнимая за талию. Только что проснувшийся и совсем голый Чан прижался сзади и прошептал на ухо, вызвая мурашки по всему телу: "Не стоит травить себя этой гадостью, а если нечем занять рот, то теперь у тебя всегда буду я". После чего аккуратно развернул к себе младшего, прижимая его к перилам и соединяя их губы. На этот раз поцелуй был взаимным с самого начала, а в голове проносилась эта короткая фраза и в один момент как будто все стало понятно, понятно, что это взаимно и навсегда. -------------------------------------------------------- Кто-то скажет, что чудес не бывает, но эта ночь, по-настоящему стала чудесной. По крайней мере, она осчастливила как минимум двух людей таким стечением обстоятельств. К слову, Минхо остался еще до 3 января у своего теперь уже парня.