«Игра Богов»

Олимп — самое прекрасное место, что можно представить. Тысячелетняя гармония наряду с бесконечными развлечениями. Где-то там разливаются сотни вин, где-то там беззаботная жизнь богов. Но, кто же знал, что в этом же месте царит и ужасная скука. Мелодии уже режут уши, а вина будто пропитаны ядом. Утопия выглядит не такой желанной и всё же... Кто не хочет попасть туда? Реки, что выходят из за облаков и прекрасные богини со смехом проводят дни. Настоящий рай для обычного смертного. — Та-дам! А на Олимпе так же скучно как и всегда, правда ведь? — растянулся Сынмин на облаке. Он единственный, кто находится на постоянной основе в центре Олимпа. Бог любит наблюдать из стеклянного блюдца на будни людей. Влезать в личную жизнь смертных некрасиво, но богам же всё дозволено? — Сынмин, если ты займёшься делом, то не заметишь, как время пролетит. Она тебя не настигнет. Почему ты один лежишь и отдыхаешь.— Чан вечно занятый делами всегда гонит своего посланника, на выполнение заданий. Не часто Бан Чана застают другие за отдыхом. Ведь правда, он жертвует своим временем, чтобы закончить до конца проказы других, они даже не задумываются над этим. Он отчаянно хочет быть тем на кого стоит ровняться, — Оправдай наконец-то своё имя и перестань ребячиться. — Бан Чан, почему ты такой серьезный или возраст решает всё, хи-хи,— Сынмин хотел сказать ещё кое-что, но молниеносный взгляд главного заставил бога сглотнуть, — Не горячись. Я то, прекрасно выполняю работу! Помогаю предприятиям, детям преподношу детство, ваши просьбы выполняю, моя работа — есть сплошное удовольствие. Но, это всё так монотонно... Разве тебе иногда не хочется повеселиться? Бросить все дела и..  Настала тишина. Сынмин просто надеялся, что Чан поймёт всё сам, тем самым не стал договаривать. Но реакция главного была бесценна: — Никаких больше таких тем для разговора. Иначе, — в руке его образовалась маленькая желтоватая еле видная вспышка. — Понял! — заткнул себя парень. Они забыли об своей перепалке. Бан Чан уселся на одном из облаков, вчитываясь в какие-то рукописи. А Сынмину не было никакого дела до этого, его своевременно это не интересует. Никто не обращает внимание ни на что. Вроде, боги должны быть семьёй, теми, кто поддержит идеи, теми, что будут весело проводить время. Как же грустно, что время меняется и не только время. Восстановление былых отношений бессмысленно, ни один член «семьи» не вспоминает о друг друге, не предпринимает попытки. Сынмин никак не мог остановить поток мыслей. Почему Чан, что был добродушным стал тем, кто не проявляет эмоций? Что на счёт других? Хёнджин из-за своей должности высыпается утром, а ночью приходит на зов смертных, у него нету времени на полноценный отдых. Феликс всегда в военной части, он должен поднимать дух других, а так же самому участвовать в этом деле, не только физически но и морально устаёт. Но Ким не такой, он не меняется и не станет. — У меня появилась идея Чан-и!!! — подпрыгнул в воздухе парень и направился к собеседнику, — Могу ли я созвать других? Доверься мне хотя бы сейчас, я многого не прошу! — Почему ты вдруг стал таким активным? — не отрывая глаз от документов, спросил Чан, — Впервые вижу столько энтузиазма. Что ты хочешь сделать, Ким Сынмин? — оторвавшись от бумаг, многозначительно взглянул на того, — Это касается работы? — Сынмин активно закивал головой, — Я же не могу отказать тебе, знаешь ведь... Хорошо, даю согласие. Посмотрим, что ты предложишь сам в первый раз. Радостно прыгнув, Сынмин стал собираться. Надев свои скоростные таларии («крылатые сандали. Главный атрибут Гермеса.») и взяв знаменитый золотой жезл, а на голову накинув широкополую шляпу «петас», направился созывать других. Дорога к Хёнджину была самая легкодоступная и удобная во всём Олимпе, все дорожки ровные как в построении, никаких преград на пути. Безупречный и бесконечно красивый остров, глаз не оторвать от него. Нимфы поют, лиры играют усыпляющую песню, а вокруг душистый сад. В этом месте и жил бог всего прекрасного. «Скромности ему не занимать.» Сынмин не церемонился. Он просто вошёл во дворец, будто к себе домой, разгуливал где попало и только потом соизволил зайти в комнату владельца. А что на счёт Хёнджина? Он лежал на просторной кровати, сверху нависали лианы, из украшений так же были величественные колонны, на которых слеплены лица невиданной красоты, мастер видно очень талантливый, сам Хван Хёнджин. — ХВАН ХЁНДЖИН — как начал орать Сынмин над его ухом. Лицо не читаемое, вот-вот и он накинется на посла за то, что тот прервал 10-ый по счёту сон. Видели бы вы его физиономию в этот момент, уставший и измождённый, что хочет прикончить своего собрата прямо здесь и сейчас. Сынмин крайне редко будил Хёнджина так как знал, какую драму тот устроит и всё равно сделал по-своему. — Ким Сынмин...— брови нахмурились на его безупречном лице, — Сколько раз я говорил не будить меня так! Ты представляешь, что я пропустил!? Несколько часов безмятежного времяпровождения. Ты должен мне компенсировать это или... Я умру от недостатка сн- — Когда боги успели настолько ослабеть, что могут они умереть от такой чепухи, ха-ха-ха! Не смеши меня! Тебе не стоит так хмуриться Хван, могут появиться морщины, пх. — Не могут, конечно погибнуть, я так пытаюсь более ярко выразить свои чувства. Не смей смеяться над этим. — убрав его руку, Хёнджин стал закипать от раздражения. Ему не дали насладиться отдыхом после тяжёлой ночи, его чувства сейчас обесцениваются и... Рядом  Сынмин. Достаточно увидеть его и вы уже будите как на иголках, — Что ты несёшь!? Какие морщины! Перестань вести себя так. Появившаяся белая вспышка света притянула к себе посла, а тот не был против и шагнул прямо за дымом. Самое первое место которое приходит на ум при вопросе: «Где находится Феликс?», конечно же на земле. Ли должен помогать обычным солдатом на войне, он не только поднимает дух но и воюет на равне со всеми. Они даже не догадываются, что сражаются плечом к плечу с самым сильнейшим богом воителем, может люди и правда глупы, что не хотят замечать маленьких деталей? Но, не смотря на свою мощь парень обычный рядовой солдат. Он добился бы многого, но не любит красоваться медалями, а мужественно отдаёт свои подвиги другим. Его не заботят ни авторитет, ни власть, у него всё это появилось давным давно. Ему лишь важно признание и вера, вот что делает сильнее бога и даже человека. Побрякушки не подарят вам уверенность в себе. «— Тут так же грязно как и всегда... Не понимаю, почему Феликс даже такое терпит, пока другие сидят в своих палатках. Разве ему не должно выделяться всё самое лучшее?» Переодевшись в форму солдата на временном стыке, Сынмин принялся искать Феликса среди таких же одинаковых людей, как тот. Хорошо что парень являлся богом, его ауру можно было заметить даже за несколько миль. — Феликс! Ли Феликс! — помахал рукой подзывая к себе воителя. Кругом обстрелы, крики и душераздирающие вопли. Даже в такой обстановке, Феликс выглядел лучом. Лучом надежды, что пронзит ниши и подарит вам покой. Сынмина, конечно, заметил Ли у тех своеобразная связь. Видно парень был не в том состоянии, чтобы броситься с объятиями как всегда и происходило. Пальцы его переместились к переносится, шаги стали тяжёлыми от усталости, а голос звучал намного грубее. — Сынмин, я, конечно, рад видеть тебя но какого чёрта ты тут забыл!? Ты же видишь, что это поле боя, а если что нибудь случится? — Ээй, тебе стоит успокоиться. Почему вы все такие нервные? — помотал головой в стороны,— Слушай, — положив свои руки на его плечи, Сынмин стал успокаивать того,— Не волнуйся Ли, вдох и выдох. Мы боги и ты прекрасно это знаешь, с нами ничего не случится. Вот тебе то и правда стоит отдохнуть. Приходи сегодня на совещание, хорошо? Бан Чан пригласил вас, он будет ждать. Закончи со всеми делами, приведи себя в порядок. — после чего он обнял того в знак утешения. Феликс с Сынмином не так часто взаимодействовали так, но сейчас этот жест давал второму успокоение. Феликсу сейчас необходима помощь. Разбираться с глобальными проблемами всегда сложно, не все вывозят это стойко. Но Феликс тот, кто не будет жаловаться, тот, кто будет до конца добиваться цели подбодряя других в придачу. Сынмин понимает его тревоги и старается забрать хоть часть боли себе потому старается быть мягче с ним. — Мм, хорошо Сынмин, не стоило мне горячиться, извини... Как только я закончу со всем этим, я обязательно приду! Ждите меня! — на последок уныло улыбнувшись, Феликс направился обратно в точку боевых действий. На богах возложено столько всего, что сами они не понимают, что делают. Боги путают свою работу и обычную беззаботную жизнь. Надо это исправлять. Конечно, все нуждаются в помощи и все заслуживают её, но что на счёт их самих? Всю дорогу обратно, Сынмин думал, а правильно ли он делает... Определённо! Раньше ведь и веселились, и выполняли свою работу, так почему же сейчас не сделать так же? Ким Сынмин обязательно исправит это и сделает всех жизнь лучше, намного проще. Никакого ответа не последовало, видимо, Чану было не настолько важно, как Сынмин созовёт всех. Удобно расположившись на облаках, двое снова начали заниматься своими делами. Не обращали на других. Посланнику было забавно наблюдать за городской жизнью, а главный никак не заканчивал своё чтение. Так и продолжилось бы молчание, если бы не... — Почему вы тут молчите. Вроде мы должны говорить или же обсуждать что-то, а вы... — возмутился Хёнджин одаривая своей красотой весь Олимп. На данный момент он был настолько неотразим, что Сынмин упал с облака, а Чан выронил рукописи. Они давно не видели его таким. Из-за того, что Хён давно не выходил из своих «хором»,близкие забыли его лицо. Волосы плавно играли с ветром, лицо выглядело настолько свежим, будто весна распустилась, а его одеяние прекрасно дополняло картину, эти украшения, что звенели при каждом движении, — А где же собственно сам Феликс? И почему вы так странно смотрите на меня... Ах да, я забыл, что являюсь сыном Апполона. Можете лицезреть сколько душе угодно, ха-ха! — Я не задержался?! — на колесницах из трёх игривых лошадей примчался Феликс. В своих прославленных доспехах, в шлеме он выглядел просто неотразимо. От него нельзя было оторвать глаз. Колесница с шумом приземлилась на место и из неё вышел Ли со своей безупречной улыбкой, что сражала всех наповал. Повисло неловкое молчание. Всё наконец-то все собрались. — Кхм, — прокашлялся в руку Чан, — Нас всех решил созвать Сынмин. Он хотел бы рассказать о своей затее, которая поможет нам вернуть былые времена, а так же помочь с работой. Так ведь? — поприветствовав всех, Чан решил передать эстафету зачинщику всего этого «бреда»,— Слушаем тебя. Они не знали, какую глупость он задумал, но слушали внимательно и следили за каждым движением.