Обещаю

"Когда меня только положили в одну палату с ним, его состояние уже было плачевно. Каждый день наступал с боязнью того, что он не очнётся. Но тем не менее... даже с такой болезнью он хорошо держался полтора месяца. Он стал мне другом, которого я ценю..." Сынмин закрывает дневник и убирает его в ящик стола. Он одевается, выходит на улицу и в ближайший цветочный магазин, в котором он берёт букет с чётным количеством ромашек. Флорист с жалостью смотрел на Сынмина, но тем не менее поблагодарил за покупку и пожелал удачи. О кивнул и всё так же без настроения ушёл из магазина. Около часа пешком до кладбища... В принципе можно и пройти, всё равно дел никаких нет. Голова Сынмина совсем пустая, никаких мыслей нет. Лицо не излучает никакие эмоции... будто жизнь потеряла смысл. Единственное что всплывает в голове парня, это то, как он впервые познакомился с Ханом.

***

Сынмина доставляют в больницу с тяжёлой пневмонией и уже в палате подключают к аппарату искусственной вентиляции и ставят капельницу. Парень, что сидел на противоположной койке был не особо удивлён, что к нему кого-то подселили. О очнулся через пару часов и заметил как его лечащий врач говорил о чём-то с парнем, чья койка была напротив его. Сынмин начал кашлять из-за чего привлёк внимание обоих. Врач подошёл к Сынмину продолжая говорить что-то тому парню с койки напротив, а как договорил, то стал разговаривать с О. Врач сказал что позовёт медсестру, чтобы та поменяла капельницу и вышел из палаты. Сынмин лишь кивнул, поблагодарил и повернул голову в сторону того парня. Он был так худощав, что казалось, если притронуться к нему, то разлетится словно пепел. Парень сидел и рисовал что-то в своём скетчбуке и слушал музыку в маленьких проводных наушниках. Почувствовав на себе чужой взгляд, он поднял голову и снял наушники. — Тебе с чем-то помочь? — голос будто казался слабым и слегка подрагивал. Сынмин немного растерялся, так как не думал, что с ним заговорят. — Оу, нет, я... просто хотел познакомиться. Я — О Сынмин, а ты? — Хан Хёнджун. Или же Джунхан, приятно познакомиться, — Хан улыбается уголками губ. Он заметил, что Сынмин хотел о чём-то спросить, но не решался, — Спрашивай что хочешь. Даже если это будет касаться меня и тем, чем я болею. На такое заявление Од удивился, но всё равно не решался спрашивать. Джунхан знал, какие вопросы его интересуют. — У меня анорексия и рпп. Последние несколько дней я пью воду, так как от еды меня тошнит. Меня уже не вылечить и поэтому я медленно умираю. Врачи предположительно говорят, что мне осталось пару месяцев, но и при этом есть вероятность того, что я умру на следующий день или даже во сне. — Ты так легко об этом говоришь... Неужели тебе никак не помочь? — Хёнджун отрицательно мотает головой и вздыхает, — кстати, почему меня к тебе положили, вдруг я тебя заражу? — Не смотря на достаточно большую площадь больницы, палаты переполнены и поэтому тебя подселили ко мне. Это происходит не в первый раз, так что не переживай, не заразишь.

***

Так проходили дни и те тяжёлые полтора месяца, вроде быстро, а вроде и медленно. Еду, что приносили им в палаты Джунхан пытался есть, но его всё равно тошнило, из-за чего Оду было тяжело на это смотреть. Он так хотел помочь, но не мог. Ничем не может помочь... За это время были момент, когда обоим становилось слишком плохо и были на грани смерти, но всё обходилось, а это значило то, что они ещё не всё друг другу сказали.

***

Сынмин сидел напротив могилы Хана и был полностью опустошён. Ему ещё никогда не было настолько тяжело морально, как сейчас. Может быть это из-за того, что Хёнджун умер буквально у него на руках. — Привет, Хани... Знаешь, я очень скучаю по тебе. Пока я шёл, вспоминал как мы познакомились, — О не смог сдержать слёз, хотя обещал.

***

В то роковое утро, Сынмин сквозь сон почувствовал, что-то в своей руке. Не сразу пришло осознание, что его ладонь держит расслабленная ладонь Джунхана с какой-то запиской. Од принялся будить паренькая, что уснул сидя на коленях на полу около его койки, но тот не просыпался. — Хани... Хани очнись пожалуйста... — О проверяет пульс, но ничего не получается, — Нет нет нет нет нет... Хани... пожалуйста... Как раз в этот момент их общий лечащий врач зашёл в палату и застал эту "картину". Безжизненное тело Хёнджуна застыло в сидящей на коленях позе, головой на койке Ода, который держит за руку своего друга. Врач зовёт медбрата и они на каталке увозят тело. Сынмин ничего не понимает. Будто весь его мир остановился и перевернулся. Он будто потерял частичку себя. В ладони всё ещё осталась та бумажка, которую ему было ужасно интересно, но и одновременно страшно прочитать. "Дорогой Сынмин. Сегодня ночью, я чувствую, меня не станет и знаешь, за эти полтора месяца я понял, как мне было хорошо с тобой. Я правда был рад познакомиться с тобой. Я знаю, что когда я умру, ты будешь скучать. Но пожалуйста, не уходи в себя, хорошо кушай и не мучай себя, как это делал я... Я буду похоронен на кладбище недалеко отсюда, если ты вдруг захочешь поговорить, то обязательно приходи, я буду только рад. твой друг Хан Хёнджун!" Од пытался... пытался сдержать свои слёзы, но было тщетно. Он плакал так, как никогда ранее. Совсем скоро начался завтрак. О кое-как смог съесть хотя бы половину. пока он ел, слёзы продолжали течь из его глаз, пока смотрел на пустующую койку напротив. *** — Знал бы ты, как мне было плохо, что я потерял тебя. Ты хотел, чтобы я не скучал по тебе, но к сожалению я ничего не могу с этим поделать... Слёзы, как в прошлый раз стали течь сами по себе. Од закрыл лицо руками. Он так хотел, чтобы Джунхан был рядом чтобы он обнял его... И Сынмин чувствует будто его кто-то обнимает и шепчет "я скучаю по тебе, не плачь пожалуйста". — Я постараюсь... — сквозь слёзы и куда-то в пустоту отвечает Сынмин, поднимая голову вверх и улыбаясь смотря на надгробие друга. Он будет жить и стараться ради него.