где ты...?

вечер. четырнадцатое октября. родители уже мертвой девушки вернулись домой и обнаружили тело.. в полицию сообщать не пришлось, ведь это было явное самоубийство. их эмоции было сложно описать.. их вообще невозможно описать.. но в общем и целом они были попросту шокированы и ошарашены этими обстоятельствами... позже с помощью врачей и патологоанатомов факт самоубийства подтвердили и грандиозно выдали шокированным родителям свидетельство о смерти. ну хоть какие-то плюсы. теперь у арадии был мерч ее любимой группы. ладно, не смешно. естественно в скором времени все сведения дошли до классной руководительницы каптора и самой мегидо.. на отдельном уроке всех оповестили о том, что арадия больше не учиться с ними.. и вообще больше не учиться.. и реакция учеников была.. вполне ожидаемой. все были ужасно расстроены, кто-то плакал, а кто-то просто сидел в каком-то поникшем состоянии. когда объявление было закончено в классе попросили остаться соллукса. кстати о его реакции. дурацкая детская установка "мальчики не плачут" уж очень мешала проявить эмоции парню. слезы были, но гетерохромный противостоял им, не давая скатываться по щекам. он не хотел показаться слабым, ведь теперь он чувствовал себя полностью уязвимым и беззащитным. так же, как последнее время чувствовала себя арадия. и лишь тогда каптор смог осознать то, на сколько же паршиво себя чувствовала девушка. и это ещк больше доводило до слез. — каптор.. останься на пару слов - произнесла учительница, с трауром провожая взглядом других учеников. когда оба остались наедине она начала монолог. - соллукс.. на сколько я знаю вы с арадией были друзьями.. так вот, ее родители хотели бы тебе кое-что отдать. не знаю что там, но они попросили зайти к ним после окончания уроков. - женщина скрестила руки на груди, кое-как сдерживая слезы. - хорошо, понял - ответил ученик, так же пребывая в трауре. но.. его голос звучал так, будто бы он совсем не жалел и скорбил.. странно.. но ладно. оба разошлись. точнее гетерохромный соизволил выйти из кабинета классного руководителя, в стены которого буквально въелись слезы, печали и боль. было буквально невыносимо.. солл чувствовал себя как-то душно и некомфортно.. а ещё.. опустошено. будто частичку его души забрали, без возможности вернуть. уроки шли мучительно долго.. и атмосфера в классе стояла просто невыносимая. повторюсь, умершая была буквально душой компании и будто фонарем посреди темной улицы, что освещал дорогу к дому.. и хорошей считал ее не только каптор , что еле сдерживал слезы, а почти весь коллектив. окончание занятий... гетерохромный поспешил удалиться из учебного заведения, да поскорей. каждый кабинет после класса солла был пропитал негативом и горем.. и эти чувства , будто чума, распространялись слишком быстро. естественно сразу же парень последовал к дому своей подруги. дорогу он знал наизусть, но шел будто специально медленно. он не хотел идти туда. его ноги будто тяжелели с каждым шагом, а душа кричала. кричала от осознания всего того, что произошло за этот день. вскоре парень оказался рядом с домом, где проживала семья мегидо.. но он.. будто бы потерял все краски жизни. будто бы совсем посерел, не оставив даже частички яркого цвета.. ступени, кнопки в лифте.. все это до конца потеряло ту теплоту.. и пока соллукс шел , будто бы на автомате начали накатывать воспоминания.. как они шли к той девушке домой, что бы поиграть в какие-нибудь игры на компьютере до прихода родителей.. вспоминался ее теплый смех, ее добрые глаза и.. голос. как же все это жо боли было знакомым.. но вот, парень на пороге квартиры. вроде как все такое родное, но.. вроде и.. максимально чужое и незнакомое... дрожащей рукой он дотянулся до звонка.. и почти сразу же ему открыли.. он жо последнего надеялся увидеть на пороге арадию.. и вот, она обнимет его и скажет, что все хорошо, а соллукс как маленький ребенок разрыдается, утыкаясь ей в плечо.. мегидо вытрет горячие слезы с гетерохромных глаз и скажет, что она никогда не оставит его одного... и они пойдут пить чай на кухне, рассказывая что-нибудь веселое.. но нет. этого уже не будет. никогда. и на пороге его встретила не мегидо, а ее заплаканная мать. женщина молча протянула скомканный тетрадный лист, но только каптор хотел его развернуть, как ее голос всё-таки прорезался. - не открывай. прочитай дома - донёсся дрожащий голос. каптор лишь столкнулся взглядами с той женщиной.. ее глаза.. они так напоминали арадию.. они были такими же красивыми, но.. тусклыми. и печальными. из мыслей соллукса выбил хлопок дверью.. дома значит..? получается там что-то серьезное... каптор направился к себе домой. тут тоже была та давящая атмосфера.. сил это терпеть уже совсем не было... парень очень быстрым шагом шел к своему дому, будто убегая от тоски, что гналась за бедным парнем, которого оставили без последней надежды. а ведь он и вправду был одиноким... в отличие от адрадии у солла совсем не было друзей и единомышленников. он все свое время проводил за компьютером или хобби, успешно сажая зрение и осанку.. до появления той самой девушки... но ладно. соллукс быстро оказался дома.. записку открывать не хотелось, но тут в любом случае его не осудят за слезы и эмоции. разве что какаян картина на него косо взглянет. ну ладно, у парня дома даже картин не было. и вот, тот самый момент настал... соллукс решился открыть ту заветную записку.. руки все так же дорожали, а глаза боялись.. развернув тетрадный лист парень даже не сразу понял что там написано.. почерк был корявым.. не как у той доброй и радостной арадии.. было видно, что это все она писала из последних жизненных сил.. и вряд ли она хотела бы посвятить те силы своему почерку. но вскоре соллукс разобрал текст.. и полност дочитав его у парня полились слезы.. все слезы. те, которые он сдержал в школе, те , которые он держал при встрече с матерью погибшей девушки и те, что ему не пришлось сдерживать. новые, ясные и горючие слезы текли с его щек, иногда попадая на записку.. обещаю, что мы с вами еще встретимся, обещаю, что мы с вами еще встретимся, обещаю, что мы с вами еще встретимся... та фраза все крутилась без остановки в голове каптора.. а самок больное, что крутилась она голосом арадии. это подливало масла в огонь и заставляло каптора тратить последние силы на слезы.. ближайшие несколько часов он провел чуть ли не в истерике, безостановочно рыдая.. он не мог найти утешения.. спокойствия.. поддержки.. он не мог найти всего того, что бескорыстно отдавала арадия.. и это ещё больше вгоняло в тоску и апатию. каптор просто не мог поверить со все это.. он не мог поверить в то, что его больше никто не обнимет.. он не мог поверить в то, что его больше не поддержат.. он не мог поверить в то, что его больше никто не утешит, не обнимет, не поймет.. он не сог смириться с тем, что теперь он совсем один. у каптора остался лишь он сам и та подвеска, что напоминала его подругу. горячие слезы безуде катились по щекам и казалось, что уже вся подушка была насквозь мокрой.. но.. у холодных ног прощения не просят. смысла оплакивать девушку не было. совершенно не было. ей нужна была поддержка, забота и защита.. но.. при жизни. и никто не горел жел предоставить всего лишь пару капель тепла взамен на вечную радость и спокойствие. даже каптор не решился уточнить все ли хорошо у нее на самом деле.. и он винил себя. винил себя за свою эгоистичность.. он ведь думал лишь о себе, как и другие, совершенно забыв об окружающих.. но лишь арадия пыталась не забывать о людях, и это ее и погубило. следующие несколько дней каптор не появлялся в школе. как оказалось, некоторые одноклассники тоже.. но вот отличия были в том, что те либо прогуливали, либо болели, а соллукс пытался лечить свои душевные раны.. да и впринципе вряд ли он бы смог нормально учиться, пребывая в таком ужасном состоянии. его разум буквально затмила туча апатии и тоски, а целыми днями он лишь рыдал с перерывами на сон.. ну и естественно он пытался отвлечься,но.. он абсолютно во всём видел арадию.. все хобби, игры и развлечения ассоциировали с ней, и из-за этого было ещк тяжелее. вдобавок к этому пришло осознание того, что эта девушка и вправду была большой частичкой души солла, ведь они с ней были и в горе и в радости... и главной ошибкой каптора являлось обесценивание. он попросту не ценил все те моменты, что пережил на пару с мертвой девушкой. а ведь они были значительной частью жизни гетерохромного.