Маленький

BUSHIDO ZHO — днями и ночами

Labrinth — Mount Everest

The weeknd — São Paulo

Chase Atlantic — Slow down

Natasha Blume — Black Sea

      Чимин никогда подумать не мог о том, что, стоя в туалете и просто делая свои дела, у того же самого писсуара, решит оценить размер члена своего соседа. Причем с этим соседом они не виделись то ни разу, не знакомы совершенно. Да и откуда им быть знакомыми? Это клуб, где никто не знает имен друг друга.       Алкоголь затуманил весь разум, от того он действует сейчас словно некий эликсир бесстрашия и бессмертия тоже. Хотя с последним этот напиток Паку вряд ли чем-нибудь поможет. Все-таки не зря была придумана одна воистину прекрасная фраза «что у трезвого на уме то у пьяного на языке».       — А чё у тебя член такой маленький? — не стараясь фильтровать свою речь прежде, чем выпаливать ее наружу, еле еле проговорил Чим и следующей сценой стал наблюдать за тем, как мужчина рядом с ним немного приподнял голову, отрывая взгляд от телефона. Он не понял сначала, к кому этот парень вообще обратился.       Оглянулся, понял, что к нему, а потом нахмуренно посмотрел на оскорбившего его человека:       — Чё ты блять щас высрал только что?       Чимин уже столько раз, честно говоря, успел пожалеть о том, что все-таки сказал эти несчастные слова, ведь голос у этого таинственного незнакомца, хуй у которого Паку показался почему-то до безобразия маленьким, оказался слишком… слишком грубым. Ну все, его щас изобьют. Да так, что и места живого не останется. Чимин душу готов продать, чтобы под землю провалиться, а в голове молится всем существующим и несуществующим богам, чтобы этот мужчина просто психанул и ушел, громко хлопнув дверью и оставив Чимина в покое. Парень уже миллион раз наобещал, что пить больше не будет. Такие обещания он дает, кстати, не в первый раз.       Для мужчины нет оскорбления хуже, чем признать размер его достоинства недостаточным для твоего удовлетворения.       — Стоять, — рявкнул незнакомец, не желая оставлять оскорбившего его паренька безнаказанным. Это сильно ударило по его самолюбию, ведь он очень много работает над собой, своей красотой и своим телом для того, чтобы хоть кому-то позволить даже малейший упрек в сторону себя любимого. А тут такая наглость. Это не порядок.       Чимин уже застегнул ширинку и хотел быстренько ускользнуть, как услышал этот голос. Его ноги сами остановились, боясь куда-либо пойти дальше.       «Боже, какой дьявол потянул тебя за твой гребаный язык?» — ругал парень сам себя и, стоя спиной к своей смерти, крепко-крепко зажмурился, как будто убеждая себя в том, что он просто спит, а сейчас, вот прямо сейчас, откроет глаза, проснется и все будет хорошо, все будет как прежде. Но нет.       Незнакомец за руку развернул Чимина к себе лицом и посмотрел на зажмуренные глаза, пытаясь посмотреть невоспитанному наглецу, еще к тому же малолетнему, прямо в душу.       Ладно, была не была.       Пак открыл свои глаза, неуверенно смотря в омуты напротив и выпалил:       — У тебя маленький.       — Отвечаешь за свои высранные слова сейчас? — мужчина, тоже под действием алкоголя, слышно по запаху, больно схватил парня за щеки, заставляя смотреть на себя и не отрывать зрительного контакта.       Пак не знал, что на это ответить. Он промычал из-за боли, которая пронзила его лицо, ведь незнакомец больно сжимал его щеки своими грубыми руками, даже, кажется, не заботясь о чувствах мальца. Хотя, с чего бы ему задумываться о них, младший ведь не задумывался, когда решил оскорбить просто ни с того ни с сего совершенно незнакомого человека. Это было тоже неправильно, но меньше всего мужчина хотел церемониться с этим пареньком.       — Мин Юнги, все в порядке? — совершенно в ненужный момент в помещение входит человек в классической одежде, в красивой рубашке, пиджаке, гладко выглаженных брюках, галстуке и лакированных туфлях. Но названный ни на минуту не оторвал своего недовольного взгляда от Чимина, лишь злобно проговорил:       — Нахрен пошел отсюда, закрой дверь с той стороны. И чтобы никто сюда свой нос не совал.       Мужчина поспешил сделать то, что сказано, ни на секунду не задумываясь. А Чимин молил его остаться здесь и защитить, хотя где-то в глубине души был уверен, что конкретно этот посетитель ничем ему помочь не сможет.       — Не уходите, пожалуйста! — крикнул Чимин в последний момент, но мужчина совершенно безбожно сделал вид, будто не услышал и вышел, закрыв за собой дверь. Шагов не послышалось, он остался возле двери.       После произнесенных слов Чимин снова попытался удрать, но его схватили за руку и развернули, принуждая спиной своей крепко прижаться к груди незнакомца.       — Ну как? Все еще маленький блять? — шикнул, как оказалось и как послышалось, Мин Юнги.       Пак сначала решительно ничего не понял, но потом залился румянцем и безудержно всхлипнул, сопроводив этот звук, вздохом, когда почувствовал, что к нему сзади упирается…что…       — Я тебе вопрос задаю, отвечай, — мужчина дернул Чимина к себе поближе, буквально сквозь штаны делая что-то, на подобие толчка во время секса и прижимаясь своим членом к заднице незнакомого, но очень наглого и бестактного парня.       Лицо Пака вмиг покрылось краской, щеки не просто потеплели, а стали гореть яростным огнем, сжигающим все его естество. Он не знал, что говорить, что отвечать…а нужно ли вообще отвечать?       — Я… — выдохнул он. — Я не это имел в виду…       Стоило эти слова нервно пробормотать, как он почувствовал более настойчивый толчок сквозь одежду. Из-за чего Чимин унизительно всхлипнул, но с великим трудом сдержал себя от пронзительного стона и руками уперся в стену из черного кафеля. Ноги не держали и до этого из-за алкоголя, а сейчас он и вовсе был готов свалиться без промедления в любой момент.       — Да? А что же ты тогда имел в виду, бестактная ты сука? — грубо прошипел в самое ухо Мин, передвигая свои ладони к бедрам Чимина. И тот к своему собственному ужасу понял для себя, как же сильно его будоражит от грубого обращения.       Это от действия алкоголя. Во всяком случае Чимин пытается убедить себя в этом, потому что другого оправдания в собственной голове выдумать не получается.       Болезненное возбуждение дало о себе знать спазмом внизу живота и особым жаром в месте, где на данный момент Юнги удерживал его. Совсем рядом с пахом, еще немного.       — Я был пьян… — промямлил Чимин, прикрывая глаза и пытаясь не думать о голосе, который обволакивал своей грубостью, о руках, о члене еб твою мать, который продолжал прижиматься сзади совсем бесцеремонно и бессовестно.       — Был? — со смешком проговорил мужчина шепотом в самое ухо. — Да ты и сейчас не способен стоять на ногах. Рекомендую не напиваться до такой степени, потому что следующий, чей член может показаться тебе маленьким, может быть дядя посерьезнее меня. А я всего лишь владелец этого клуба.       Везение на высшем уровне, да, Чимин? Пф, всего лишь владелец подпольного блядушника, где тусуются «серьезные дяди», как выразился этот Мин Юнги.       — Ну так что? Все еще маленький? — без тени улыбки, лишь с холодной усмешкой сказал жестко Юнги, принимая в плен своих губ мочку уха Чимина. Сначала прикусил ее болезненно, заставив Пака зашипеть, а потом мокро и прошло облизнул.       Возбуждение распространялось по всему телу болезненной негой. Оно прибавилось к алкоголю и былому бесстрашию, которое снова начало будоражить кровь. Парень уже явно ничего не соображал. Он принял свои мысли насчет того, что просто уже хотел быть выебанным. Выебанным в туалете этого сатаной проклятого места, в которое больше не придет никогда.       Ради себя и своих желаний он готов рискнуть. Что его сейчас останавливает? Он уже в плену. В плену у хищника. И он ловит себя на мыслях, что не хочет быть жертвой, но совершенно точно не против быть пойманным.       Неизвестно откуда взявшиеся силы позволили Чимину развернуться в грубой хватке лицом к своему искусителю и посмотреть тому в глаза.       — Да, у тебя маленький, — снова выпалил Пак, осознанно еще больше раззадоривая мужчину. В глазах того была злость, грубость… и интерес. Он был в самом дне, но присутствовал. Это можно было почувствовать даже не через взгляд, а через блядский член, который прижимался сейчас уже к его бедру не менее приятно, чем до этого.       Страшно невообразимо. Чимин видит этого человека в первые в своей жизни и, скорее всего, последний, но желание притупляет страх. Сейчас нужно позаботиться о своем состоянии и сделать так, чтобы болезненное возбуждение спало. Потому что нормальные люди с таким стояком не ходят по улице. Да и в принципе не ходят.       — Какая же ты блядь, — грубо шикнул Мин, прижимая Чимина спиной к кафелю, в то время как сам парень притянул Юнги поближе к себе за кожаный ремень, крепко вцепившись в него пальцами правой руки. — Что? Хочешь в себя мой маленький член?       Чимин, конечно, предпочел бы не отвечать на этот вопрос, потому что уже все было прекрасно ясно и без слов. Но за этот короткий миг он смог уловить то, что Юнги очень не любит, когда его вопросы, даже самые простые и очевидные, остаются без ответа.       — Да, хочу, — с придыханием ответил Пак, второй рукой хватаясь за ворот рубашки мужчины и притягивая к себе для поцелуя.       Он поцеловал желанно и глубоко, а Мин перехватил инициативу, грубо вторгаясь в полость рта своим языком, вылизывая его изнутри.       Хорош. Слишком хорош.       Удовлетворенный ответом и действиями парня, Юнги бесцеремонно стянул джинсы и трусы одновременно у Чимина, а тот стянул сначала ремень на брюках Юнги, а затем уже также оставил без них и без нижнего белья.       На одежду в верхней части туловища было откровенно насрать. Нет желания тратить на это свое драгоценное время, которое можно использовать с максимальной пользой.       Юнги вошел на всю длину своего члена буквально сразу же, притормаживая, когда полные яйца ударились о ягодицы, а затем приостановил поцелуй, уловив губами протяжное мычание. Как только губы отстранились, мычание перекатилось в откровенно громкий вскрик, посе которого Юнги приблизился к правому уху Чимина, что прикрыл глаза и откинул голову назад, немного ударяясь затылком о плитку, и прошептал:       — Растяжки не заслужил, шмаль малолетняя.       Чимин был согласен с его словами. Действительно не заслужил. Он готов был растечься прямо сейчас на полу от того, как же сильно ему нравится, когда доминант ведет себя грубо.       — Д-да, не заслужиии-ил, ааа-ах, — еще громче прежнего провопил он, чувствуя быстрый и грубый толчок, затем еще и еще.       Мужчина не жалел своих сил, а на Чиминовы силы было похуй по известным объективным причинам, от того он одной рукой прижал Пака за грудь к плитке за его спиной, пока второй до синяков сжимал левое бедро, заставляя в такт толчкам подмахивать ему, насаживаясь тем самым как глубже.       Эта самая левая нога Чимина приподнялась и обхватила торс Юнги, весь вес был на правой, из-за чего стоять прямо было как будто нереальной задачей. Он сам не знал, как справлялся. Но когда Мин убрал руку с его груди и крепко-накрепко обхватил талию, зафиксировав на месте, стало в разы проще.       Чимин не ограничивал себя в стонах и вскриках, равно как и Юнги не ограничивал в себе сил и скорости, убиваясь грубо, иногда слишком больно и очень быстро, сводя парня с ума и заставляя забыть обо всем, что произошло до этого. Заставляя думать только о себе, о своем члене внутри, о своем имени, которое хотелось выстанывать и с которым хотелось кончить.       — Открой глаза, — в приказном тоне сказал Юнги, ни на секунду не останавливаясь.       Чимин послушался моментально, хотя это было сделать трудно.       У Юнги по вискам уже стекал пот, челка была слегка влажной. Выглядел нереально сексуально. Глаза томные, слегка прищуренные. О господи, он щас только от этого вида кончит.       — Все еще маленький? — с усмешкой спросил старший, не сводя взгляда с затуманенных и почти закрытых глаз Чимина.       Тот отрицательно покачал головой, не имея возможности внятно ответить из-за стонов и вскриков, из-за которых он буквально захлебывался воздухом.       — Отвечай мне, сука, — шикнул Мин, грубо и больно ударяя ладонью по бедру и тут же вновь сильно сжимая кожу пальцами.       От бессилия, безысходности и возбуждения Чимин лишь жалобно захныкал. Горло уже сдирала боль, из-за чего стоны стали поскромнее, но из-за этого не менее соблазнительными. Не хотелось говорить совсем…       — Н-н-нет, очень…очень б-большооой, — заплакал парень, вновь закрывая глаза и чувствуя, как слезы текут по щекам.       — В следующий раз будешь думать, кому говоришь о том, что его хуй маленький.