Не бойся.

На сеансе я так и не смогла расслабиться. Люди в зале хихикали и шептались, обсуждая фильм, Чосо иногда поворачивался ко мне и напоминал про попкорн, о котором я забывала, но ничего из этого не могло отвлечь меня. В груди засело тревожное чувство, которое вынуждало присматриваться ко всем окружающим. Среди такого количества людей было неспокойно, даже страшно. Моё дыхание участилось, а пальцы до побеления впились в края сиденья, пока я бегала глазами по незнакомым макушкам. Я пыталась успокоиться и убедить себя в том, что была в безопасности, но когда в висках начало пульсировать, я поняла, что не справляюсь и резко встала, намереваясь выйти в уборную. — Куда ты? — Чосо резко схватил меня за запястье, потянув вниз. — В туалет. — Я с тобой, — тихо сказал парень, начиная вставать с кресла. — Не надо. Я туда и обратно. Чосо колебался, но в итоге сел обратно в кресло и отпустил мою руку, проследив за мной глазами прямо до самого выхода. Киношные громкие звуки сменились на гул людей, которыми торговый центр буквально кишел. Я влилась в оживленную толпу и прошла до ближайшего поворота, где по указателям были уборные. Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, я попала в пустое тихое помещение, где едва уловимо пахло табачным дымом и женским парфюмом. Я умылась холодной водой и, немного успокоившись, направилась обратно к кинозалу. Люди плотным потоком двигались по коридорам, суетясь и мелькая перед глазами, словно насекомые. Я осмотрелась, подмечая расстояние до нужной мне двери, и начала идти, всё больше раздражаясь толкучкой и медленным темпом из-за количества людей. Кто-то из прохожих наступил мне на пятку, сразу же осыпая извинениями, которые лишь отозвались звоном в ушах. Я обернулась назад, чтобы ответить, но как только сделала это, слова застряли в горле комком. Мне уже было плевать на женщину, которой я ранее собиралась ответить. Глаза сразу же зацепились за высокую мужскую фигуру, стоявшую в паре метров от меня. Под капюшоном худи было трудно разглядеть лицо, но шрам на губе заставил моё дыхание сбиться. Я сначала испугалась, потом разозлилась, подумав, что сошла с ума или что-то в этом роде, но когда фигура двинулась в мою сторону, всё стало абсолютно неважным. Я быстро рванула вперед, протискиваясь между возмущающимися людьми и нервозно оглядываясь назад снова и снова. По мере того, как он приближался, я всё больше узнавала в нём Тоджи. Большая часть его лица всё ещё была скрыта, но я видела, что он улыбался. От страха казалось, что я вот-вот упаду в обморок прямо посреди торгового центра, так и не добравшись до Чосо, а эта мысль ужасала ещё больше, ведь он был единственным, кто мог мне сейчас помочь. Уже будучи около двери в кинозал, я почувствовала крепкую, почти болезненную хватку на руке. Я в панике зажмурилась от страха и закричала, резко отдернувшись назад и буквально ввалившись внутрь. Динамики в зале отчасти заглушили мой вопль, но люди всё равно меня услышали и обернулись, отвлекаясь от сцены на экране. Я упала на пол и отползла от двери, как будто защищаясь от нее руками в ужасе. Рядом в какой-то момент появился Чосо. Он присел на корточки и начал осматривать меня, не понимая причину криков и такого моего поведения. — Что такое? Эри, успокойся. Что случилось? — парень говорил громко, чтобы я услышала и перекинула на него внимание, но я не могла оторвать взгляд от двери, в которую до сих пор никто так и не вошел. — Тоджи здесь! Он жив! Я его видела! — Что? Эри, он же… Тебе просто показалось. Успокойся, ладно? — Нет, ты не понимаешь! Я его видела! Он схватил меня за руку! — я посмотрела на слегка покрасневший след на запястье и выставила руку вперед, показывая парню. Чосо недоверчиво окинул взглядом запястье и странно на меня посмотрел, как будто он хотел что-то сказать, но потом передумал. Всю дорогу до дома мы молчали, игнорируя накаленный от напряжения воздух, который давил на нас обоих. Как только дверь квартиры захлопнулась, парень молча подошел к одной из тумбочек и начал что-то искать. Я не стала ничего спрашивать и просто подошла к кухонной стойке, чтобы попить воды и успокоиться. Я всё ещё была в ужасе от того, что произошло, но сейчас во мне больше всего кипела именно злость, которая на время затмила тот страх. Было очевидно, что Чосо мне не поверил, несмотря на доказательство на руке. Это одновременно и злило, и расстраивало, потому что я была совершенно уверена в том, что у него не было ни одной причины мне не верить, учитывая нынешнюю ситуацию. Но если не он мне поверит, то кто? Он был тем самым человеком, чью поддержку я ждала больше всего. Вместо родительской, вместо поддержки друзей… Когда никого не осталось, все надежды пали на него. И он всегда их оправдывал, но в этот раз что-то пошло не так. — Выпей это, — прервал мои размышления парень, положив передо мной какую-то таблетку. — Что это? — То, что тебе нужно, — Чосо сунул руки в карманы и уставился на меня в ожидании. — Я ничего не буду пить. Ты думаешь, что мне помогут таблетки? Я не сумасшедшая, они мне не нужны. Парень остался стоять неподвижно, глядя мне в глаза с едва заметным раздражением. Он протяжно вздохнул и подошел к панорамному окну, откуда открывался красивейший вид на город. — Это просто успокоительное, Эри. И я не считаю тебя сумасшедшей. Пока, — сказал он, доставая сигарету из пачки. На секунду я почувствовала вину за то, что подумала о намерениях парня в плохом ключе, но потом я быстро отмахнулась от этого, ведь изначально именно он мне не поверил. Чосо приоткрыл окно и закурил сигарету, не проронив больше ни слова, пока смотрел на город. Я наспех проглотила таблетку и запила её водой, а потом подошла ближе к парню, подбирая слова, чтобы высказать то, что было на душе. — Я его правда видела. Чосо в ответ просто промолчал и продолжил курить, выдыхая дым через нос. — Почему ты мне не веришь?! Ты же видел след на руке! — начала раздражаться я. — Перестань, — как будто с угрозой в голосе проговорил парень. — Перестану тогда, когда ты начнешь верить в мои слова! Я не понимаю, ты специально это всё игнорируешь? Он шёл за мной, он схватил меня за руку, слышишь? Мне это не показалось, он там правда был! И ты видел доказательство этому! — Не было у тебя ничего на руке, — монотонно ответил парень, не обращая внимания на мой повышенный тон. На мгновение я опешила от этих слов, но потом ещё больше взбесилась и пихнула Чосо в плечо. — Ты что, совсем уже?! Почему ты лжёшь?! Как можно было не заметить отпечаток?! — Перестань. Я и так пытаюсь закрывать глаза на большинство того бреда, что ты говоришь с момента пожара, но если продолжишь, то я серьезно задумаюсь о том, адекватна ли ты, — с уже заметным раздражением сказал парень. Резкость в его голосе ощутилась ножом по сердцу, но я не подала вида. Моей защитной реакцией всегда была агрессия, поэтому следующие слова я выпалила без задней мысли, даже не успев обдумать то, что говорила. — Понятно. Куда уж мне до тебя, да? Ты ведь у нас до черта адекватный, особенно когда трясешься и пускаешь слюни на любой порошок, что видишь, — ядовито выплюнула я. Чосо резко повернул голову и посмотрел на меня с такой враждебностью, будто был готов в тот момент до смерти меня избить. Но через секунду его выражение лица резко изменилось и парень слабо улыбнулся. — Траур по родителям и Гето закончился? А я уж подумал, что этот период недотроги у тебя надолго… Если тебе вдруг интересно, то мне уже поднадоело ждать. Парень сделал последнюю затяжку и наклонился к журнальному столику, чтобы потушить сигарету о пепельницу. — И что это значит? — небрежно спросила я. — Это значит, что я зае*ался опекать тебя и не получать в ответ даже банального уважения. — Никто не просил тебя меня опекать. Я вообще могла бы сейчас вернуться к учёбе и жить сама, как и было прежде. — Ты думаешь, что в состоянии жить одна? Люди годами ходят по психологам, чтобы оправиться после насилия, даже если это было единожды, а ты жила в этом много месяцев, подумай. Тебе правда кажется, что сейчас все в порядке? Это не так, ты уже никогда не станешь нормальной, как ни старайся. Я советую тебе перестать психовать и начать уже меня слушать, наконец. Это лучшее, что ты можешь сделать. И я тебя уверяю, что без меня ты очень скоро попадешь в психушку, — парень проговорил это намеренно медленно, акцентируя внимание на каждой фразе. Слова эхом пронеслись по комнате и рассеялись в воздухе, оставляя после себя гнетущий осадок на душе. Я ожидала хоть какой-то поддержки, но точно не этого. Чувство предательства ощутилось как ведро помоев, вылитых на меня без предупреждения. Чосо понаблюдал за мной мгновение и, воспользовавшись моим задумчивым состоянием, взял за руку и рывком притянул к себе. Я врезалась лицом в его грудь и сразу же подалась назад, с раздражением отстраняясь. Сказанные им ранее слова всё ещё мелькали в моей голове, подпитывая злость и обиду, от которых меня уже начинало трясти. — Не трогай меня, — прошипела я, отпихивая парня от себя. Тот мрачно усмехнулся и резко схватил меня за руку, но уже не за запястье, а чуть выше локтя. Пальцы парня впились в кожу с такой силой, что у меня от боли заслезились глаза. Я вцепилась в его руку в ответ, пытаясь хоть немного ослабить хватку, от которой, казалось, мои кости трещали. — Мне больно, — выдавила я. — Мне тоже. Помнишь день, когда ты призналась мне в любви? — парень наклонил голову, заглядывая мне в глаза, и когда дождался кивка, продолжил: — Это было всего пару месяцев назад, правда же? С моей стороны за это время ничего не изменилось, а с твоей? — С моей тоже, — проскулила я, всё ещё пытаясь отцепить от себя руку парня. — Да? Почему тогда я не вижу от тебя никакого энтузиазма? Ты хоть помнишь наш последний раз? — парень вздохнул. — Я думаю, что дал тебе достаточно времени. После этих слов Чосо ослабил хватку и развернул меня лицом к окну, зажимая между стеклом и своим телом. В ответ на мои протесты он что-то пробубнил и обхватил меня руками со спины, запуская одну из них под рубашку, а другой сжав моё горло. Я рефлекторно прогнула спину в стремлении сократить контакт между нашими телами и отдалиться. — Давай договоримся, что ты не будешь брыкаться, а я попытаюсь быть сегодня джентельменом? Серьезно, у меня нет настроя с тобой бороться, — проговорил Чосо. Его глубокий, уже хрипловатый голос тихонько пророкотал, создавая вибрацию, от которой по моему позвоночнику пробежала дрожь. Парень наклонился ещё ближе, мурлыкая что-то невнятное и выдыхая горячий воздух мне в ухо, пока скользил шершавой ладонью по животу. Цепкие пальцы дразняще сжимали моё горло на пару секунд и отпускали снова и снова, словно играясь. Ограничение в доступе к воздуху посылало по мышцами импульсы, которые распыляли огонь, что я сдерживала изо всех сил. Не сразу, но довольно скоро моя воля дала трещину и уступила первобытному чувству, от которого все мысли в голове размазались, а внизу живота уже завязался тугой узел желания. Чосо бродил руками по изгибам моей фигуры, обласкивая каждый её дюйм так, будто трогал что-то драгоценное. Возбуждение парня колом уперлось мне в бедро, оказывая всё большее давление не только на тело, но и на мою выдержку, которая и без того держалась на волоске. Парень провёл рукой вверх и крепко сжал мою грудь, полностью обхватив её худощавыми пальцами. — Наконец-то, — пробормотал он. Чосо шумно вздохнул и отпустил меня, слегка отстраняясь. Потеряв опору, я пошатнулась вперед и уперлась лбом в прохладное стекло, наблюдая за тем, как оно запотевает от моего дыхания. Вопреки первоначальному нежеланию, я почувствовала укол разочарования, когда тепло парня меня покинуло, оставляя после себя тоскливый холодок на коже. Звон бляшки ремня, а затем звук расстегивающейся ширинки прервали тишину в комнате, вынуждая меня замереть и шумно выдохнуть от предвкушения. Парень в какой-то момент снова прижался ко мне со спины и скользнул руками вперед, начиная второпях расстегивать мои джинсы. Он делал это не глядя, просто на ощупь, руководствуясь только своим нетерпением и желанием побыстрее избавиться от ненавистной ткани. Разобравшись, он обхватил меня одной рукой и поднял, после чего другой начал грубыми рывками стягивать белье вместе с джинсами. Я на минуту отвлеклась от процесса и зависла, засмотревшись панорамным видом на ночной город. Огоньки блестели и мигали, откидывая блики на стекло, которое приятно холодило мою щеку. Парень вдруг подался вперед, проникая внутрь с хриплым стоном и притягивая меня ближе к себе. Я ахнула от неожиданности и резко выдохнула, из-за чего окно сразу же запотело. Бляшка ремня всё глубже впивалась мне в бедро при каждом толчке, царапая нежную кожу и обостряя ощущения. В процессе Чосо взял меня за волосы и дёрнул назад, заставляя опрокинуть голову. Получив полный доступ к чувствительной коже, парень начал водить по ней языком и зубами, оставляя влажные следы вдоль всей шеи. Я заскулила, не в силах противиться ласкам, и выгнула спину ещё сильнее. От собственного движениям по телу прошла приятная дрожь, которая будто сбила меня с ног, лишая меня возможности прямо стоять. — Ой-ой-ой, кто-то перевозбудился? — с усмешкой в голосе сказал парень, продолжая толкаться. Когда мне стало уж совсем тяжко стоять, Чосо подхватил меня, удерживая на весу, и понёс к кровати. Он плюхнулся спиной на матрас, разворачивая меня лицом к себе и усаживая прямо. Толчки снизу ощущались ещё глубже, почти болезненно глубоко. Это заставило меня издать череду жалобных стонов, опираясь ладонями на горячую грудь снизу. Я наклонилась и втянула Чосо в поцелуй, позволяя парню заглушить моё хныканье своими губами. Он скользнул руками от моих бёдер вверх по спине, задирая растрепанную рубашку, которая всё ещё была на мне. Через какое-то время парень набрал темп и вскоре закончил, изливаясь в меня с почти животным рыком.

•

•

•

•

•

С того дня нас с Чосо будто охватил голод, ну либо же мы просто стали больными на голову. Мы делали это везде: в примерочных, в машине, на всех поверхностях в квартире. И чем чаще мы были близки, тем большего нам хотелось. Это точно была зависимость, но я не хотела от нее избавляться, как и Чосо, который был этому только рад. К тому же секс на свободе ощущался совсем по-другому, таким он нравился мне намного больше. Я наслаждалась каждым мгновением этого, запоминала каждую мельчайшую деталь. Мне хотелось переполнить память именно такими моментами. Наполнить её до краев и вытеснить оттуда все неприятные воспоминания, от которых очень сильно хотелось избавиться. В один из дней рано утром мне поступил звонок с неизвестного номера. Это было странно, потому как мой телефон был новым и звонить мне мог только Чосо, а тот никогда этого не делал, пока был на работе. Полная сомнений, но я решила взять трубку и удовлетворить свое любопытство. Я прислонила телефон к уху и задержала дыхание, ожидая ответа. Казалось, молчание длилось целую вечность, прежде чем из динамика раздался знакомый голос. — С тобой так приятно беседовать. Что ещё расскажешь? — насмешливо проговорил Годжо. Я удивилась ему, но говорить по этому поводу ничего не стала. — Откуда у тебя мой номер? — У меня свои источники, — парень сдержал паузу, а затем продолжил: — Я по делу. Чосо запретил мне с тобой связываться по поводу Сугуру, но сегодня сорок девять дней. Я поеду к нему. Хочешь со мной? — Хочу, — уверенно ответила я. — Тогда выходи. Я стою внизу, — сказав это, парень завершил звонок. Я быстро оделась, насыпала Аки корм на день, взяла сумку и спустилась, на ходу заплетая волосы в косу. На обочине перед входом стоял черный Porsche, дверь которого приоткрылась, приглашая меня внутрь. Я закатила глаза на выбор такой вычурной машины и села на пассажирское место, захлопывая за собой дверь. — Тоджи больше не платит тебе за твои выходки, Годжо Сатору. Откуда машина? — Автосалон ограбил, а что? Я снова закатила глаза и откинулась на сиденье, повернув голову к окну. Машина тронулась и я погрузилась в свои мысли, наблюдая за оживленной улицей. У светофоров стояли толпы людей, все они бежали по своим делам, сливаясь в общую мельтешащую массу, подобно муравьям в муравейнике. Вскоре стало понятно, что дорога предстояла долгой, судя по пробкам, которые возникали одна за одной. В машине едва слышно играла музыка, а оттого молчание с каждой минутой становилось всё более неловким. — Когда Чосо приходит с работы? — нарушил тишину парень. — Сегодня в восемь. — Хреново. Не обещаю, что мы успеем вернуться к тому времени, — сказал Годжо, останавливаясь на красный свет. — Да пофиг, — небрежно кинула я. — Я думаю, что он будет очень зол. Начинай придумывать оправдание, иначе отхватишь. Я ничего не ответила и продолжила пялиться в окно, раз за разом прокручивая в голове последние события. Заплутав в собственных воспоминаниях, я в скором времени уснула. Через несколько часов парень разбудил меня, мягко толкая в плечо. — Нам ехать ещё пару часов, так что поешь, — Сатору протянул мне бургер с картошкой фри и газировку. Я тихо зевнула и взяла еду, рассматривая её полузакрытыми сонными глазами. — Спасибо, — тихо сказала я. Годжо кивнул и начал разворачивать свой пакет с едой. Время близилось к полудню. Мотор был заглушен, а сама машина стояла на обочине около заправки. Я смотрела в окно, пока ела, но всё время ощущала на себе взгляд парня. — И как тебе живется с ним под одной крышей? Я про Чосо, — начал он. — Нормально, — с намёком на раздражение ответила я, поворачиваясь. — А ему как? Тоже нормально с осознанием того, что Гето погиб из-за него? Голос парня резко похолодел, а лицо стало серьезным, контрастируя с прежним беззаботным видом. Я неосознанно наморщилась и закрыла глаза, ощущая уже знакомое чувство, как внутри всё начало скручивать. Ковырять эту свежую рану было крайне неприятно. — Хватит уже. Если хочешь это обсудить, то говори напрямую с ним, а не со мной. — Мы уже не общаемся. И несмотря на это, я задавал ему этот вопрос, но увы, ответа так и не получил. Так как ты считаешь, Эри, твой бойфренд хоть немного страдает от угрызений совести, ну или что там у него? Чем вы занимаетесь обычно? Наслаждаетесь жизнью, полагаю? — спросил Сатору, макая картошку в соус. — Откуда мне знать? И тебе действительно настолько неймется? Я тоже по нему скучаю, мне тоже больно, ладно? Но я стараюсь держать себя в руках. А ты решил докопаться до Чосо просто потому, что больше не до кого? Найди Тоджи и топчись на его останках, раз уж так хочется выместить злость. Сатору был повернут ко мне всем корпусом и сидел неподвижно, пока слушал. На его лице пронеслась волна самых разных эмоций: от насмешки до злости, намёка на грусть, а следом за всем этим пришло и принятие. На минуту между нами повисла тишина, разбавляемая только звуками проезжающих мимо машин, а потом парень издал тяжелый, даже страдальческий вздох и протянул руку. — Доела? Мусор давай. Я больше не буду останавливаться. Я закинула оставшуюся картошку в рот и отдала все пакеты с бумажками парню. Тот ненадолго вылез из машины, чтобы дойти до ближайшей мусорки, а потом вернулся и, не говоря больше ни слова, продолжил поездку. Всю остальную дорогу мы не разговаривали. Каждый погрузился в свои мысли, не считая нужным обмениваться словами или даже взглядами. Я всё это время обдумывала то, что парень сказал ранее, всё глубже зарываясь в вязкое чувство вины. Как будто наличие отношений с Чосо после смерти Сугуру было чем-то неправильным, чем-то таким, что было соизмеримо с предательством. При этой же мысли я начинала злиться, ведь было очевидно, что виноват был только Тоджи, но никак не Чосо. Осознание того, что он даже после смерти доставляет всем неприятности, приводило в ярость. Про себя я усмехнулась тому, что этот человек может подпитывать мою ненависть, даже будучи мертвым. А мёртвым ли…? Я вспомнила случай в торговом центре и прикусила щеку от волнения. Тогда я злилась на слова Чосо о психушке и о том, что мне просто всё причудилось, но сейчас я уже не знала, чему бы была рада больше. Как будто беды с башкой были немного более заманчивыми, чем восставший из пепла Тоджи. Пока я была занята самобичеванием, Годжо успел купить по дороге цветы и доехать до самого кладбища. Заглушив мотор и немного помедлив, парень молча вылез из машины и направился в сторону нужной нам могилы. Я поплелась вслед за ним, рассматривая по дороге имена на погребальных камнях. Как только мы дошли до места, Годжо резко остановился, встав прямо напротив ещё свежей могилы. Я стукнулась лбом о спину парня, задумавшись, после чего обошла его и встала рядом, наблюдая за тем, как он кладет на каменную поверхность белые лилии. В прошлый раз на этом месте я была не в себе, поэтому только сейчас смогла разглядеть могилу Сугуру как следует. Прошло уже полтора месяца, а осознание его смерти всё ещё не пришло. У родителей не было могил, поэтому там было намного проще убедить себя в том, что они живы и просто находятся в другом городе, например. То же самое и с Харуми. И как бы странно это ни звучало, но в глубине душе я была этому даже…рада (?). Самообман мог сберечь меня от горькой правды и я это понимала, поэтому активно пользовалась, чтобы окончательно не сойти с ума. С Сугуру же это давалось крайне тяжело, ибо вот она, могила — неопровержимое доказательство его смерти. Тут даже самый больной рассудок был бессилен, ведь в конце концов, очень и очень сложно отрицать то, что можно потрогать. От всех этих мыслей глаза предательски начали щипать. Я не хотела давать волю слезам, которых в последнее время и так было пролито немало. Годжо услышал дрожь в моих нервных вздохах и повернул ко мне голову, смерив строгим взглядом. — Только попробуй зареветь, — пригрозил он. Его слова по какой-то причине оказали на меня полностью противоположное действие. Я как будто услышала внутри щелчок, который дал дорогу эмоциям, что я так усердно сдерживала. Сатору закатил глаза и притянул меня к себе, удерживая руку на моём затылке. Когда всхлипы стали чуть громче, парень обнял меня второй рукой и начал чертить узоры на спине, пытаясь успокоить. — Если продолжишь это, то я присосусь к тебе и буду целовать до тех пор, пока твои губы не онемеют. Хочешь? — слова дошли до меня глубоким рокотом, от которого по груди парня разошлись вибрации. Я покачала головой в отрицании и отстранилась, стараясь успокоиться. Годжо издал низкий смешок и притянул меня обратно, обхватывая своими лапищами моё лицо. — Не очень убедительно. Старайся усерднее, — тихо проговорил он. Парень уставился на меня, бегая глазами по моим чертам и ожидая окончания этой маленькой истерики, что очевидно уже действовала ему на нервы. Я смогла сфокусировать зрение и посмотрела на парня. Почему-то мне сразу бросилось в глаза, что линии его лица были очень мягкими, отчасти даже по-девичьи миловидными. Голубые глаза и пушистые белые ресницы делали его похожим на куклу, что всегда казалось мне нелепым. Как могла природа наградить этого человека такой ангельской внешностью? В учебниках биологии пишут, что у самых опасных существ и растений самая яркая и красивая окраска. Здесь это правило тоже сработало, похоже? Я не могла не усмехнуться этой мысли, быстро перебивая слёзы весельем. Парень слегка насупился, не понимая причину моих смешков, но промолчал. Через пару минут я окончательно успокоилась и протяжно выдохнула, как бы проверяя своё уже ровное и легкое дыхание. Годжо одобрительна кивнул и отпустил меня, отступая и доставая из кармана сигарету с зажигалкой. Его серьезный вид вернул меня к суровой реальности и тому факту, что мы всё ещё были на кладбище, где едва ли над чем-то можно было посмеяться. Я наблюдала за парнем со стороны, всё больше угнетаясь атмосферой, что царила. Пасмурная погода действовала на настроение совсем не в лучшую сторону, особенно на пустом кладбище, где кроме меня с Сатору больше никого не было. Густые тучи полотном скрыли за собой солнце, будто угрожая дождем, который должен был вот-вот начаться. От слабых порывов ветра деревья качались, а по кладбищу эхом разносился шелест их листьев. В такой обстановке хотелось либо уснуть прямо здесь, либо присоединиться к покойникам. Годжо сел на корточки и начал руками осторожно сметать с могилы друга опавшие листья, докуривая свою сигарету. Я будто прочувствовала, как его теплая кожа встречается с холодным камнем в самом нежном касании. Было в этом жесте что-то такое, от чего в моей груди что-то зашевелилось. Что-то тоскливое и грустное. Посидев там ещё немного, парень встал и кивнул мне в сторону дороги, где была припаркована машина. На обратном пути мы всё так же молчали, не осмеливаясь нарушить тишину, что уже стала привычной. Не сразу, но тучи все-таки дали свои плоды, как и ожидалось. Моросящий дождик быстро превратился в настоящий ливень, да такой силы, что дворники с трудом успевали смахивать воду с лобового стекла. Я смотрела в окно и обдумывала варианты того, как может на всё это отреагировать Чосо. Все мои мыслительные пути сошлись на том, что всё будет в порядке, потому что настроение у парня в последнее время было хорошим, так что вряд ли моя поездка могла бы это как-то уж сильно испортить. Под шум дождя и в тепле уютной машины я быстро уснула, проспав до самого конца, пока меня не разбудил парень. — Тебя во всех машинах спать тянет или только мне так повезло? — тихо спросил Сатору, мягко стукнув двумя пальцами мне по лбу. — Себе постучи, — с раздражением буркнула я, потирая лоб и осматриваясь. Мы стояли перед входом в многоэтажный дом, где я теперь жила вместе с Чосо. Дождь за это время, казалось, стал только сильнее. Стекло было холодным на ощупь, несмотря на работающий обогреватель в машине, поэтому я приготовилась провести несколько секунд на холоде. — Ты там сама разберешься или мне нужно подняться и отмазать тебя? — Без тебя разберусь. Годжо невесело усмехнулся и потянулся на заднее сиденье, доставая оттуда зонт. — И зачем он мне? До двери пара метров, — сказала я, цокнув языком. — Рот закрой и иди уже, — парень сунул мне зонт и откинулся обратно на свое сиденье. Я открыла дверь и выпрыгнула из машины, быстро расправив зонт. Годжо подождал, пока я дойду до входа в дом, и уехал. Зайдя в лифт, я вытащила телефон, чтобы проверить уведомления. Сообщений от Чосо никаких не было, а по времени я как раз успевала вернуться до его прихода, что значительно облегчало мне задачу. За дверью в квартире меня встретил Аки, который уже сидел на коврике около входа. Свет в квартире был выключен, поэтому я взяла котенка на руки, чтобы случайно не наступить в темноте, пока шла в гостиную. Повернувшись к окну, я вздрогнула от испуга, когда заметила Чосо с сигаретой в руке. — Где ты была? — холодным тоном спросил он, не поворачивая ко мне головы. Я была уставшей, поэтому решила пойти легким путем и соврать во избежание конфликта. — Просто гуляла. Это проблема? — Гуляла где? В машине Годжо? Надеюсь, не устала? Я устало вздохнула, предчувствуя неприятный разговор, и опустила Аки на диван. — Зачем спрашиваешь, если ты всё уже знаешь? Да, я ездила на кладбище. И да, с Годжо. И да, я не вижу в этом ничего плохого и уж тем более ничего, на что ты мог бы разозлиться. Мне что, нельзя ни с кем контактировать, кроме тебя? Чосо издал смешок и повернулся ко мне, драматично прислоняя руку к груди, как будто его чувства были задеты. — Контактируй с кем хочешь, но не с ним. У него из понятий контакта есть только половой. — Ок. Что-то ещё по поводу контактов? — небрежно бросила я, вздыхая. — Серьезно, Эри? Тебе перечислить по именам, с кем я не хочу, чтобы ты виделась? У первого имя начинается на -Са-, заканчивается на -тору-. Знаешь такого? — не дождавшись ответа, парень продолжил: — Вижу, что знаешь. А Сукуна Рёмен тебе знаком? Или Наоя какой-нибудь, например? Ну а если исходить из всего списка твоих бывших половых партеров, то ты можешь быть полностью уверена, что я не хочу видеть в твоем окружении абсолютно никого из них. Никогда. Я ясно выражаюсь? — Чосо выкинул сигарету в окно и подошел ближе, пробегаясь по мне глазами от ног до головы. Я была не в настроении спорить и что-то доказывать, поэтому решила уступить на этот раз и просто кивнула. — Ладно. Парень недоверчиво поднял брови, не ожидая от меня такой покладистости. Он прислонил ладонь к моей щеке, лаская кожу большим пальцем и слегка наклонившись вперед. — Я же не запрещаю тебе общаться с людьми, Эри. Просто оборви связь с теми, кто тянет тебя обратно. Я бы сказал, что в идеале тебе и со мной не стоит пересекаться, но не могу. И раз уж ты доверила мне свою новую жизнь, то попытайся не усложнять это всё. Как я смогу отвлечь твою голову, если ты встречаешься с людьми, которые для тебя буквально как ходячие триггеры из прошлого? — Чосо прижался губами к моему лбу, задержавшись немного в таком положении. Слова парня явно смогли сгладить острые углы. На душе стало заметно легче, когда весь негатив постепенно сошел на нет. В таком настроении мы и уснули. Утром я проснулась уже одна. Похлопав рукой по холодному пустому месту рядом, я лениво зевнула и встала с кровати. Позавтракать хотелось, но так и не удалось, потому что меня мутило и воротило от еды всё утро. В остальном день прошел спокойно, я занималась своими делами, ожидая возвращения Чосо с работы. Под вечер я решила убраться в квартире, чтобы занять время. После уборки оставалась только одна задача — выбросить мусор. Я вытащила мусорный пакет из-под раковины и подошла к двери, накидывая по пути куртку. Но вопреки намерениям, выйти наружу мне было не суждено, потому что мои ключи куда-то пропали. Обыскав все места, где я могла их оставить, я сдалась и плюхнулась на диван, раздражаясь пропажей всё больше с каждой секундой. На ум пришло только то, что Чосо мог случайно забрать мои ключи, спутав их со своими. Проверить свою догадку без парня я не могла, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать, когда он вернется. Около восьми часов я услышала хлопок двери и сразу побежала в коридор, встречая парня. Тот что-то печатал в телефоне и не глядя сунул мне в руки пакет с какой-то едой. — Ты забрал мои ключи и я не смогла выйти, — с ходу начала я. Чосо отвел глаза от телефона и посмотрел на меня, подняв брови. Это было похоже на удивление, но выглядело слишком фальшиво. — В спешке перепутал, наверное. Ты расстроилась из-за этого? — Я не расстроилась. Мне просто не нравится сидеть взаперти. Что, если бы мне срочно нужно было выйти? — Например? — С весельем в голосе продолжил парень, проходя на кухню. — Это вообще не смешно. Ты что, специально их взял? — возмущенно продолжала я. Парень игриво покачал голой, отрицая, и забрал у меня из рук тот пакет, что отдал ранее. — Сладости в качестве извинения годятся? — всё так же навеселе сказал он. — Мои ключи годятся, — я вытянула руку, ожидая, что парень отдаст мне их. Чосо разочарованно вздохнул и поставил пакет на стол, начиная вытаскивать еду. — Давай сначала поедим, ладно? А потом требуй от меня всё, что хочешь. Я сдалась и согласилась, соблазнившись ароматом горячей еды. Всё выглядело вкусно, но когда я начала есть, меня резко начало тошнить. Я вскочила со стула и побежала в ванную, опустившись на колени рядом с унитазом. Чосо тихо ко мне подошел и нежно собрал все мои волосы за спину, молча за всем наблюдая. Я давилась рвотой снова и снова, пока желудок не был полностью опустошен. Чувствуя противное жжение в горле, я подошла к умывальнику и начала нервозно полоскать рот по несколько раз подряд, чтобы как можно скорее избавиться от мерзкого кисло-горького привкуса. — Ты беременна? — спокойно, почти безразлично спросил парень, стоя позади меня. От его слов я подавилась водой и снова начала кашлять, раздирая несчастное горло ещё сильнее. Чосо молча открыл один из шкафчиков и, порывшись там немного, протянул мне упаковку с тестами на беременность. — Я зайду через пять минут. Делай, — с этими словами парень вышел из ванной. Через пару минут я с трясущимися руками стояла перед зеркалом, не сводя глаз с теста, который уже начинал проявляться. В какой-то момент в комнату вошел парень. Его спокойный вид одновременно удивлял и раздражал меня. Как можно оставаться таким спокойным, когда тут такое происходит? Я этого совершенно не понимала. Чосо взял в руку тест и позволил слабой улыбке тронуть уголки его губ. — Противозачаточные не сработали или ты пропустила срок? — Я не пропускала, — я сделала паузу, задумавшись на секунду. — Наверное… — Не могу сказать, что планировал стать отцом, но раз уж так случилось, то я даже рад, — парень задержался глазами на моём всё ещё плоском животе и притянул к себе, положив подбородок мне на макушку. Я же пребывала в шоке, поэтому ничего не говорила в ответ и просто стояла с опущенными руками. Я даже не могла понять свои эмоции, которые сбивались в кучу каждый раз, когда я пыталась в них разобраться. Перед глазами пронеслись воспоминания о первой беременности и меня будто начало мутить, но на этот раз не физически, а больше морально. Вопреки тому, что с Чосо у нас были вроде как отношения, я не могла найти в себе даже намёка на радость. Как будто беременность была сейчас ну совсем ни к месту.

•

•

•

•

•

У меня было плохое предчувствие и оно оказалось верным, как это выяснилось позже. Из-за моего положения Чосо стал чрезмерно опекающим, это жутко раздражало. Его забота и контроль начали меня душить, поэтому мы часто ссорились. Он запрещал выходить на улицу без его сопровождения и будто контролировал каждое моё телодвижение. Меня это очень тревожило, но в то же время и злило. Я твердила парню, что беременность не делает из взрослого человека ребенка, но все эти слова будто влетали в одно его ухо и вылетали в другое, не успевая донести суть. Так или иначе, но изменить что-либо было не в моих силах, сейчас уж точно. 'Нужно просто быть благодарной' — повторяла я в голове, пытаясь ужиться с таким поведением парня. В один из таких дней, когда я сидела дома и скучала, в дверь позвонили. Так как у Чосо были ключи, я сразу поняла, что это не он. Я подошла к двери на цыпочках и заглянула в глазок. На моё удивление снаружи никого не было. Это очень насторожило, даже немного напугало. Я уже потянулась к ключам, чтобы открыть дверь и проверить всё, но второй звонок меня оглушил и заставил выронить ключи от испуга. Я снова посмотрела в глазок, но теперь он был закрыт снаружи чьей-то ладонью. — Я вызову полицию! — громко сказала я, стараясь не выдавать дрожь в своем голосе. С той стороны мне никто так и не ответил. Я до ужаса испугалась, поэтому убежала обратно в комнату, игнорируя все последующие звонки в дверь. Я в панике набрала номер Чосо и начала звонить ему, нервозно растирая колени рукой. Гудки длились будто целую вечность, но трубку парень всё равно не взял. Я позвонила ему несколько раз, но всё безуспешно. Через минут десять или около того звонить в дверь перестали. Я побоялась снова к ней подходить, поэтому осталась лежать с Аки в кровати, где скоро и уснула. Через несколько часов в дверь снова позвонили, из-за чего я проснулась. Сонная и злая я была намного храбрее, чем обычно. Я со злостью схватила кухонный нож и со психом отомкнула дверь, распахивая ее на всю. — Хватит меня доста…! Я прервала себя, когда увидела за дверью Наою в полном замешательстве. — Это ты был? — чуть спокойнее сказала я. — Что? — в непонимании спросил парень. — Это ты достаешь меня целый день? — Я ничего не понимаю, но я только что пришел. Что с тобой? Я предполагал, конечно, что ты не очень гостеприимная, но не настолько же… Я смутилась словами парня и спрятала нож за спину, переминаясь с ноги на ногу. — Я просто… А зачем ты пришел? — спросила я, стараясь перевести тему. Наоя чуть расслабился и бесцеремонно вошел в квартиру, захлопнув за собой дверь. — Соскучился. Я закатила глаза и вернула нож на место, наблюдая за тем, как парень расхаживал по квартире, рассматривая каждую деталь в интерьере. — Ладно. Если серьезно, то я просто решил прийти лично, чтобы пригласить вашу нелюдимую парочку на свадьбу, — Зенин вытащил два красиво оформленных конверта и отдал их мне. — Ты женишься…? — спросила я в растерянности. — Глупый вопрос, я же уже дал тебе приглашения, — парень пробежался по мне глазами и добавил: — Ты поправилась, надеюсь? Я неловко прочистила горло, раздумывая над тем, говорить ему правду или нет. — Какой ужас, — резко сказал Наоя, не дав мне возможности ответить. Он сразу стал серьезнее, как будто в этом было что-то важное для него. Я, конечно, привыкла к хамству, но терпеть его был смысл только там в особняке, когда бежать было некуда. Здесь же, на свободе моя гордость снова расцвела, сокращая всю терпимость к подобному. — То же самое могу сказать про твою женитьбу, — грубо бросила я. — Моя женитьба может закончиться в любой момент, когда я захочу, а вот с детьми такое провернуть не получится. Они типа навсегда, если ты вдруг не в курсе, — сказал парень, уставившись на мой живот. Я раздраженно фыркнула и отложила конверты на журнальный столик. — Даже не знаю… Я бы пожелал счастья, но это как-то неуместно в твоей ситуации. Это полный п*здец… — И что это должно значить? — уже как-то озлобленно спросила я, присаживаясь на стул. — А ты не понимаешь? Это всё закончится так же быстро, как и началось. И что это вообще такое? Ты на свободе, Эри. Тебе совсем не обязательно продолжать спать с ним, ты в курсе? Ты можешь уйти от него и вернуться к обычной жизни. Наоя прищурился, словно не веря тому, что я сама этого не понимала. В его выражении читалось сильное раздражение, как будто он объяснял всё это ребенку, который не хотел его слушать. Его странная заинтересованность в ситуации подливала масла в огонь, очень сильно испытывая моё терпение. — Что за бред? Зачем мне уходить, если я люблю его? — я нахмурилась и отвела взгляд в сторону, чтобы не раздражаться лицом парня ещё больше. — Бред я пока слышу только от тебя. Какая любовь? В тебе зародились нездоровые чувства, потому что ты была изолирована от внешнего мира. Если бы ты встретила его на свободе, то я почти на сто процентов уверен, что никакой любви не было бы. Я небрежно покивала головой и встала со стула, начиная за руку тянуть парня к выходу. Слушать это больше не было ни желания, ни терпения. Мне хотелось прирезать Зенина тем же ножом, с которым я его встретила — настолько велика была ярость из-за его слов. — Сделай аборт, пока не поздно, — сказал он прежде, чем я вытолкала его за дверь. Я так разозлилась, что была готова бить посуду, чтобы просто успокоиться хоть немного. Мне начинало действовать на нервы то, что почти каждый считал нужным влезть в мою жизнь и сказать, что я всё делаю не так. Я нервно ходила по квартире туда-сюда какое-то время, стараясь унять свою злость, которая, казалось, разгоралась только сильнее. Не осознавая этого, я подошла к зеркалу и приподняла майку, рассматривая совсем немного выпирающий живот. 'Как Наоя вообще это заметил? ' — пронеслось в голове. Аки тёрся о мои ноги, вырисовывая вокруг них восьмёрки. Теперь мне казалось, что он единственный, кто никогда не портил мне настроение, а даже наоборот, всегда поднимал его. — Ты, похоже, единственный достойный мужчина в округе, да, Аки? — спросила я, присаживаясь на корточки рядом с котом. Потискав черный комок ещё немного, я решила что-нибудь посмотреть, чтобы скоротать время до прихода Чосо. Было ли дело в гормонах или ещё в чем, но его работа начинала меня жутко бесить, причем с каждым днём всё сильнее. Я бы очень хотела, чтобы он просто сидел дома вместе со мной и готовил вкусняшки, как он это обычно делал, когда был свободен. Я даже толком не знала, в чём заключается эта его работа, а от этого она выводила меня из себя ещё сильнее.