Гэгэ

Изящные и блестящие длинные кудри развивались на ветру. Желтый лист пролетел мимо янтарных глаз, добавляя в общую картинку эстетичность. Сегодня было поистине жарко и спокойно. Се Лянь выбрал мирную жизнь тут, внизу. Ведь какой смысл ему возноситься снова и снова, понимая, что все небожители сторонятся его? Никто не принимает его там, наверху, и это удручает гораздо больше, чем засохший рисовый пирожок. Зато у смертных все спокойно, и никуда бежать не надо. В скромную хижину заглянул некто во всем красном. Выделялись только белые штаны. - Снова отдыхаешь, гэгэ? Хуа Чэн заглядывал к Се Ляню каждый божий день. Преследовал ли князь демонов какую-то цель, Се Лянь не знал – тот не отвечал конкретно, увиливал от ответа всеми способами. Бывший наследный принц уже прекратил попытки хоть как-то докопаться до правды, лишь старался не выгнать, как тому самому нравилось называться, Сань Лана за порог в первую же секунду. - Ну да, а чем еще заниматься? Сань Лан присел рядом со своим гэгэ, подложив под голову кисти рук. Незамысловатая кровать из копна сена и простыни была самой уютной для князя демонов, и только наедине с Се Лянем он мог искренне улыбнуться. Все потому, что ему приходилось ненавидеть Се Ляня на публике. Ведь если все увидят, что Великий князь демонов, основавший призрачный город, неравнодушен к павшему несколько раз наследному принцу, это подорвет его репутацию. А это чревато последствиями – никто в городе не будет его уважать, ранг демонической силы упадет до самого слабого, и всеобщее осуждение гарантировано. Но сегодня Хуа Чэн пришел с твердыми намерениями раскрыться перед своим гэгэ и решить проблему вдвоем. Одно он знает наверняка – от своих чувств он не откажется. - У меня к тебе серьезный разговор. Се Лянь сел на стоге сена и принялся заваривать чай на двоих. Он коротко кивнул, дав понять своему другу, что готов слушать. И стоило только налить кипяток в чашку, как до его ушей дошел тихий голос Сань Лана, что произнес те самые слова, которые бывший небожитель боялся больше всего: - Ты мне нравишься, гэгэ…. Кипяток разлился по полу. Чашка упала следом, но не разбилась. И лишь рассудок дал команду внутри отдернуть руку от кипятка. Все эмоции смешались в голове, и Се Лянь не знал, как реагировать. Как вообще Князь Демонов с рангом «гибельный» смог полюбить такого неудачника, как он? Почему он перед всеми разыгрывал спектакль, что ненавидит его, а сейчас заявляет обратное? Что вообще нужно делать? - Гэгэ, ты в порядке? Сань Лан принялся убирать происшествие прямо под носом Се Ляня. Он аккуратно поставил чашку на стол, взял тряпку и принялся собирать еще горячую воду. Тишина длилась всего минуту, но вскоре была прервана громким воплем: - Ты что творишь? Обожжешься! Се Лянь нагло отпихнул Сань Лана и принялся сам убирать воду, которую сам же и разлил. Пальцы уже были красноватые, но наследный принц не обращал на это особого внимания. Кисти рук были мягко перехвачены в чужие, стоило лишь убрать тряпку в сторону. Касание было похоже на безе – крепкое, но нежное, Се Лянь растворялся в чужих руках и краснел, как мальчик. Никогда доселе он таких чувств не испытывал. Все было в новинку. Се Лянь поймал красные глаза, глядящие прямиком в его душу. Для него глаза были были душой любого живого существа, в них он видел истинные эмоции, мысли и чувства своего собеседника. И сейчас Се Лянь отчетливо видел – ему не врут. Любовь так и сочилась из этих ярких, красных глаз, в зрачках их отражались янтарные и поблескивающие на свету глаза Се Ляня. Ветер пролетел мимо, колыхая шторы. Сань Лан не выдержал избытка чувств внутри. Он придвинулся к объекту своих обожаний, выдерживая зрительный контакт. Его щеки порозовели. Сань Лан повторил свои слова, все также держа тонкие пальцы в своих: - Ты мне нравишься, гэгэ. Теперь прозвище «гэгэ» звучало поистине интимно, безумно красиво и изящно. Только он мог так называть его теперь. Никто другой не посмеет назвать Се Ляня своим гэгэ. Лишь Хуа Чэн. Только он. - Ты ведь потом скажешь мне, почему скрывал свои чувства?.. Веки янтарных глаз прикрылись. Губи приоткрылись. Пальцы схватились в замок. - Да, обязательно… Сердце забилось быстрее, а губы соединились в сладком, бархатистом поцелуе. Нежным, медленным, как вальс. Се Лянь мог лишь ощущать, что он облокачивается на чужую руку. Его свободная, левая, затерялась в чужих, темно-русых кудрях, обхватывая чужую щеку. Огонь в груди полыхал все сильнее. Что у Се Ляня, что и у Хуа Чэня. Они теперь – целые. Половинки нашли друг друга. Губы таяли, языки плавились, сердца стучали неимоверно быстро, а произошедший инцидент стерся из памяти. Только они были в этом мире. Все остальные стали белым шумом. Кажется, именно этого Се Лянь ждал больше 800 лет. Се Лянь ждал его, ждал Хуа Чэня слишком долго, все дни и годы ожидания вылились в поцелуй. Оба осознали, что сильно любят друг друга. Сильно друг друга желали, но по разным причинам не могли быть вместе. Точнее, Хуа Чэн не мог. Се Лянь – сам себе князь, сам себе император. Он не отпустит Хуа Чэня, чтобы с ним не случилось. Держа хрупкое тельце наследного принца в белых одеяниях, Хуа Чэн не хотел в так называемый «дом». Дом был здесь, с ним, с принцем его сердца, которому хватило лишь принять князя демонов. Се Лянь стал единственным, кто не боялся его. Стал тем, кем не мог быть никто другой. Се Лянь не прогонял его, считал его серебряных бабочек красивыми, а не страшными. Только он принял его демоническую, ужасную, на взгляд Хуа Чэня, душу. И его янтарные глаза сейчас блестели ярче обычного. Пальцы рук, что Хуа Чэн держал в своей ладони, мягко прикоснулись к его губам. Это так успокаивало и грело душу. Се Лянь не смог просто спокойно смотреть на своего любимого. Он накинулся на него, повалив на твердый пол и крепко хватая в кольцо своих рук. - Ты мне тоже нравишься!! – Се Лянь радостно улыбался, вызывая ответную улыбку. Парни пролежали в объятиях еще какое-то время прежде, чем встать и сесть за стол. Вторая попытка заварить чай произошла более спокойно, чем первая. Чашки оказались на столе, и Хуа Чэн заговорил: - Я не буду лукавить, мне было важно поддерживать репутацию грозного владыки перед своим народом, - Сань Лань отпил чай, - Да и плюс все знали меня на небесах и сторонились. Если бы до твоего падения все узнали о том, что мы вместе, нам бы не поздоровилось. Се Лянь слушал все это, вспоминая отношения на небесах и в призрачном городе с ним и Хуа Чэном. И он вспомнил одну деталь: - В твоем городе меня особо не знают. Это может быть нашим зеленым светом. - Что ты имеешь в виду? - Мы не будем скрываться в призрачном городе. Там итак уже видели, как ты ко мне относишься. Принц слышал глоток чая, что отпил Хуа Чэн. Тот понял, о чем он говорит, без его помощи – Хуа Чэн обучил Се Ляня правильному броску костей прилюдно, что несвойственно ему как владыке. И как он мог забыть такое? - А небесам необязательно знать, что ты мой муж. Се Лянь осекся на последнем слове. Он прямо назвал его мужем! - Муж? – Хуа Чэн улыбнулся, - А тебе подходит. Правда, Хуа Чэн не учел, что его претендент на руку и сердце немного опешил – замахал руками, крича, что неправ. Тогда князь демонов засунул руку в горловину одеяний принца и выудил оттуда изумрудное кольцо со своим прахом. - Помнишь, что я тебе говорил о прахе? Если демон выбирает человека, то он отдает ему свой прах. Это кольцо и есть мой прах. Оно же, считай, и обручальное. Парни покраснели от темпа событий. За 5 минут в этой хижине произошло больше, чем за 8 столетий. Но Се Лянь лишь тепло улыбнулся. - Ну, муж так муж. Я слишком долго ждал тебя. Се Лянь не ошибся – с первой встречи он знал, что именно Хуа Чэн заберет его сердце. Ведь только он своими глазами показывал свою любовь. Парни приблизились друг к другу, приоткрыв губы. - Я наконец то сделал тебя своим, гэгэ… За окном уже вечерело. Закатное солнце осветило двух влюбленных, что вновь слились в нежном касании. Спать совершенно не хотелось, но если один из них предложит – второй согласится.