Сойти с ума не раз

В жизни главное–найти человека, который любит танцевать

столько же, сколько и ты.

Его улыбка и взгляд преследуют кошмаром. Его образ проник глубоко под кожу и въелся в кости, раздробив их изнутри. Марат уже не представляет свою жизнь без голубых глаз. Просыпаться по утрам не хочется без лучезарного образа перед глазами. Прекрасный, чудесный Андрюша.  Он настолько быстро и разрушительно влез в его жизнь и в сердце, разрывая ткани и органы, что с этого становилось жутковато. Нет сил больше этому сопротивляться после того, что между ними было. Все, грань стерта. Дороги обратно нет, мосты сожжены. И он этому рад, но душа болит, разрывается от животного страха потерять. Не бросит, не предаст, не отпустит. Его Андрей и больше ничей. Он боится потерять его. Жизнь обрушится и больше не будет прежней без него. Никогда. Ему страшно. Он винит себя в том, что позволил кому-то так глубоко залезть себе в душу, в голову. Да не просто залезть, а вытеснить все, заняв царское место. Марат прекрасно знает, что Андрей любит свободу. Независимость. Ему отлично и одному. Это жутко, потому что Марат без него не может. Один не может, без Андрея. И сейчас он сидит на кровати, наблюдает долго за спящим блондином. Красивый до боли, до кипения крови. До дрожи в коленях и звона в ушах. Марату аж страшно дышать. Он боится эту мнимую идиллию нарушить. Андрей, тут же начинает ворочаться, прячась от утреннего солнышка. Марат этому умиляется, совсем как влюбленная школьница. Следит за каждым мимолетным изменением лица его идеала. За Васильевым хотелось наблюдать. Постоянно и внимательно, чтобы не упустить ничего.  Андрей медленно открывает сонные глаза, хлопает длинными ресницами.  —Проснулся наконец–Марат ему улыбается искренне. Ждал этого момента, но сам разбудить не посмел бы. Слишком ценно ему это голубоглазое чудо. —Я не знал, что тебе нравится наблюдать–делает акцент–за спящими людьми–Андрей смеется и встает с кровати, направляясь в сторону ванны. —Ты во всем видишь пошлый контекст!–Марат возмущенно кричит ему в след и сам ложится на кровать, в ожидании его возвращения. С ванны слышится шум включенной воды. И непонятный скрежет. —Что? Какой пошлый? Ты о чем вообще?–Невнятно, видимо, из-за зубной щетки во рту. Потом до него похоже доходит, и он резко начинает смеяться еще сильнее, чем в спальне. Марату не то чтобы стыдно, просто неприятно. Похоже пошлый контекст во всем видит только он. Суворов валяется еще пару минут, тупо смотрит в потолок, следит глазами за солнечным зайчиком от зеркальца на столе. Андрей приходит с полотенцем на плече и мокрыми волосами. Смотрит на лежащего Марата сверху-вниз, и улыбнувшись кидает ему в лицо мокрое полотенце. —Да ты че творишь а? Конченный совсем..–Он возмущается, хмурит брови и запускает это противное мокрое нечто обратно в Васильева. Тот его, конечно, ловит. Тварь такая. —Пошли лучше кофе сделаем, дурак.–Он тянет Марату руку, тот за нее хватается и встает. Подставляет Васильеву подножку, но ничего больше не делает. На кухне он залезает с ногами на табуретку и послушно ждет, пока Андрюша сварит им крепкого бодрящего кофе. Марат в своих кулинарных способностях откровенно сомневался и поэтому решил всю ответственность переложить на Андрея. Пусть работает мальчик, старается.  Марат тянется к проигрывателю, стоящему на столе, устанавливает ближайшую пластинку. По кухне разливается приятная мелодия, и Андрей начинает легко подтанцовывать, качая бедрами. Марат поднимается со своего места и подходит к нему со спины. Укладывает руки на крепкую талию и начинает двигаться вместе с ним в такт музыке.  А у Марата аж звездочки в глазах от такого момента уединения. Андрей закидывает голову назад, упираясь затылком на его плечо. Стоит так пару секунд и отстраняется, прогоняя Марата снова за стол. Печально. Сам он совершает еще пару махинаций и вальяжным движением ставит кружку перед Суворовым, снова лучезарно улыбается. Марат за эту улыбку все отдаст.  Он делает глоток и кривит губы от горячей температуры этого сомнительного варева. На деле оказывается очень даже неплохо и он благодарит Андрея легким поцелуем в щеку. Васильев ему подмигивает и берет свою кружку, садится рядом. Они переглядываются и Марат чуть пинает блондина ногой под столом. Тот делает так в ответ, начиная шуточный бой. Они снова смеются. С появлением в его жизни Андрея он вообще стал постоянно улыбаться, хохотать с ним вместе. Это было будто заразно. Тепло разливалось по венам, пропитывая каждую клеточку их тел любовью. Парни накидывают куртки поверх домашней одежды и бегут на улицу. Ранее утро, людей почти нет. Они располагаются на скрипучих качелях в соседнем дворе, жуют яблоки прихваченные из дома. Андрей любит зеленые и чтобы были кислые-кислые, а Марат наоборот. Никакие кроме сладких и наливных красных яблок не переносит. Они бросают друг в друга огрызки и в шутку дерутся, но быстро перестают из-за недовольных криков какой-то старушки в платочке. Потом раскатываются на качели кто выше, и Марат почти делает «Солнышко», за что Андрей его ругает. Переживает ведь. Им вдвоем хорошо, никто больше не нужен. Как только на улицу потихоньку начинают подтягиваться люди, они идут к берегу ближайшей речки, в надежде, что она уже достаточно замерзла, чтобы завтра пойти кататься на коньках. Около воды холодный ветер задувал под воротник куртки, заставляя трястись от пронизывающего холода. —Куртку застегни, петух, простынешь.–Андрей дает Марату легкий подзатыльник. —А ты мамку не включай, идиот. —Ты кого идиотом назвал а?–Он толи в шутку, толи серьезно хватает Марата за грудки и тянет на себя. А потом быстро целует и посмеиваясь отходит ближе к воде, покрытой прозрачной корочкой льда. Марат наблюдает за ним со спины, в очередной раз убеждаясь, что ухватил самого лучшего парня на всем белом свете.