Северная жемчужина

Вглядываясь в тёмную воду Северного океана император Ли Юэ неспешно прогуливался по верхней палубе торгового судна «Штандарт». Ровно неделю назад Моракс покинул свою родину и отправился в холодные и неприветливые земли Снежной. Причина его отъезда была проста: совсем недавно общими силами двух государств было подавлено восстание Ордена Бездны, и Царица пригласила союзника погостить в ее владениях: отпраздновать победу и укрепить политические связи. Разумеется, делегации Ли Юэ будут оказаны всяческие почести: оплачиваемое проживание в лучшей гостинице, пышные обеды и званные ужины и, что более всего интересовало Императора, экскурсия по столице от генерала Чайльда Тартальи, которому, по большей части, они и были обязаны победой. Судя по слухам, генерал не только искусно руководил армией, но и лично, едва ли не круглосуточно, находился на поле боя. Император заранее проникся к нему уважением, а потому с нетерпением предвкушал их прогулку и возможность поделится с Чайльдом собственным опытом сражений. Если бы Моракса спросили, каким он представляет себе Чайльда, он бы сказал, что он виделся ему мужчиной средних лет, с ухоженной бородой, местами уже тронутой сединой, в строгом костюме, с пронзительным, требовательным взглядом и характером, закаленным годами проведёнными в армии. Именно таким: стойким и волевым, по скромному мнению императора, и должен быть лидер. Столица Снежной встретила делегацию Ли Юэ пронзительным ледяным ветром, замороженными верфями, которые, не смотря на свой покинутый вид, все ещё кипели жизнью, покрытыми снегом пирсами и громкими криками рабочих, снующих по набережной. На обледенелом тротуаре в ожидании прибытия заморских гостей топтались чиновники в объемных шубах, за ними, ровно вытянувшись в струнку, стояли солдаты в строгих шинелях. Стоило только императору сойти с корабля, как люди, ожидавшие его у самого трапа, словно по команде согнулись в глубоком поклоне. На их лицах было выражение крайней сосредоточенности: никто из присутствующих не хотел ни словом, ни жестом задеть новоприбывшего гостя. Тем временем Моракс пытался, опираясь на свои представления, разглядеть в толпе встречающих Чайльда Тарталью, но ни один из тех, кто его окружал, не был похож на бравого вояку, а потому, ему оставалось только надеется, что генерал сам даст знать о своём присутствии. Время, отведённое по регламенту на поклон, закончилось, но никто так и не решался прервать неловко затянувшуюся паузу. В задних рядах уже пошли встревоженные шепотки, а люди в передних откровенно были на грани истерики. И вот, спустя пять долгих минут, со второго ряда вперёд выступил высокий крепкий парень с густой чёрной бородой. Его широкое, розовое от долгого нахождения на морозе лицо пересекал по диагонали уродливый шрам, в глубоко посаженных чёрных глазах плескалась решимость. Сжав в кулаки свои громадные ладони, он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как его перебил, грубо толкнув в плечо рыжий юноша. - Михалыч, вот че ты рот разинул, как рыба? Не твоё это место! Иди назад, пока я тебя в наказание не заставил вне очереди полы драить! Парень, которого рыжий наглец назвал Михалычем, замялся. С одной стороны он не хотел покидать гостя, так ничего и не сказав, а с другой стороны, он точно знал, что за неподчинение приказу ему могут придумать наказание похуже, чем драить зубной щеткой полы в казарме. Во взгляде его пару секунд можно было наблюдать внутреннюю борьбу, а после, он, бормоча что то про «мелких зазнавшихся засранцев» и плюсах дедовщины, удалился в конец солдатской колонны. Тем временем неизвестный, резко выскочивший вперёд, дружелюбно улыбнувшись, легонько поклонился: - Простите его, он у нас уж больно самостоятельный в последнее время стал. Ему не ответили. Моракс во все глаза уставился на яркого незнакомца. На вид лет двадцать: уже исчезла подростковая угловатость, фигура обрела плавные черты, но лицо его ещё не обрело тех жестких линий, которые присущи взрослому мужчине. Из под шапки, залихватски сбитой набекрень, торчали буйные рыжие кудри. И хоть ростом он не уступал своим товарищам, на фоне грузных мужчин, стоявших за его спиной, паренёк выглядел до смешного тонким и легким и походил скорее на сбежавшего с учебы студента, чем на начальника, способного так свободно распоряжаться людьми. Но что-то было в нём такое, что не давало Мораксу покоя. Возможно, дело было во взгляде неизвестного: его большие синие глаза смотрели на мир двумя безднами, ни один лучик света не отражался в этих темных омутах. Или в том, что во всех его движениях сквозила скрытая сила. Поймав взгляд рыжего юноши император осознал, что уже минуты две неотрывно пялится на его лицо. Ему с трудом удалось скрыть своё смущение (спасибо многим годам практики): для стороннего наблюдателя он, с момента спуска с корабля на сушу, ни на секунду не потерял своего возвышенного царственного вида. По крайней мере он так думал, пока не услышал тихий ехидный смешок своего собеседника. Внимательные синие глаза, казалось, видели его насквозь. Мораксу был прекрасно знаком этот взгляд, он и сам не раз одаривал им своих подчинённых и вот, впервые, так посмотрели на него. Он поежился. Стремясь скрыть собственные чувства и сгладить неловкость император заговорил первым: - Спасибо за приглашение, уважаемые господа, я - Его Величество Моракс, Геоархонт, а так же император великого Ли Юэ, рад вас приветствовать! - громким низким голосом проговорил он. Во время его речи все его подчиненные старались напустить на себя как можно более напыщенный вид. Какой-то мужчина задрал свой подбородок так высоко, что чуть не упал. - Добро пожаловать в Снежную, Ваше Величество! - отзывались ему громким стройным хором, снова склоняясь в глубоком поклоне. - Я, Чайльд Тарталья, генерал ее Величества Царицы, рад приветствовать вас в Снежной! - продолжил наглый рыжий мальчишка, внезапно оказавшийся бойцом, которым восхищался император. Моракс удивленно молчал. Ему казалось, что ещё никогда его предположения не были настолько далеки от реальности. Но как мог он догадаться, что бравым генералом окажется зелёный юнец? Тарталья тем временем продолжал: - Ее величесвтво поручила мне быть личным гидом Вашего Величества. Позже, я проведу для Вас экскурсию по городу... - его прервал стук зубов одного из дипломатов Ли Юэ - А сейчас предлагаю всем отправится в гостиницу «Тейват», там для вас уже подготовили комнаты. Проживание будет оплачено из государственной казны. Тарталья решил умолчать, в какую цену на самом деле им это обошлось. Сперва Пьеро предложил оплатить все расходы иностранных гостей из государственного кармана и отправил соответсвующий приказ в министерство финансов, откуда сразу же ему пришёл гневный ответ Панталоне, в котором он доходчиво объяснял, почему следует: «Уважаемым господам ответственным за внешнюю политику заниматься ей, и на казну не заглядываться». Но было уже поздно, нулевой предвестник успел поделится своей идеей с Царицей, а та, в свою очередь, одобрить её. Поэтому когда письмо, уже с личной печатью Государыни, оказалось на столе Панталоне, тот не выдержал и с громкими возмущёнными криками, размахивая сильно помятым письмом ворвался в кабинет ее Величества. В результате долгого громкого спора были предприняты две попытки депортации девятого предвестника из столицы, одна попытка (его же) разжалования, ещё одна - гос. переворота и финальный вариант приказа. Им скоро подали экипаж. Великолепная белая тройка фыркала и била копытами, перемалывая снег в серую кашу. Тарталья подошёл обмолвиться парой слов с кучером, после чего вернулся к Мораксу. - Помчимся как ветер, Ваше Величество, заодно и на город полюбуетесь: в честь вашего приезда центр перекрыли. Ехать им предстояло вдвоём. За окном, покрытым морозными узорами пролетали дома и желтые фонари, горящие даже днём: в отличие от солнечного Ли Юэ, здесь было пасмурно. Мораксу все было любопытно, он много лет не был в Снежной. Но более всего его интересовал Чайльд, который сидел напротив и с нетерпением смотрел на него, ожидая вопросов. - Счастлив наконец с Вами встретиться, Чайльд Тарталья. Я наслышан о ваших достижениях: вы очень грамотно распределяете свои силы, прекрасно ориентируетесь на поле боя и умело обращаетесь с любым оружием, но мне всегда казалось, что у Вас чересчур много юношеского пыла… Теперь я понимаю почему. Улыбка на лице его собеседника стала ещё шире: - Вы могли бы сказать прямо, Ваше Величество. Незачем пытаться скрыть правду за красивыми фразами. Я и сам знаю, что обычно такая мелочь, как я, на такие высокие должности не попадает. Но я… Моракс остановил его жестом руки. Речь Чайльда была быстрой и эмоциональной, с лица его не сходила задорная улыбка, которая, увы, совсем не отражалась в его глазах. Пальцы Тартальи впивались в обивку дивана, едва не протыкая его: даже сейчас, в тёплом экипаже генерал не позволял себе расслабиться. Полный противоречий и загадок, бессмысленного бахвальства и напускного веселья, мальчик казался бомбой замедленного действия: неизвестно чего от него ожидать, невозможно предугадать, когда он рванет и все взлетит на воздух. Император надеялся, что их общение будет плодотворным. - У меня не было желания каким либо образом принизить ваши заслуги. Напротив, я восхищён, тем, чего вы достигли за столь короткий промежуток времени. Тарталью его слова не убедили, даже не смотря на то, что сказаны были со всей искренностью, но ради их общего комфорта он решил сделать вид, что извинения принял и поспешил перевести разговор в другое русло. Чем ближе они подъезжали к центральной площади, тем улицы становились шире, а дома выше. Местная архитектура чем-то напоминала Мораксу фонтейнскую: те же каменные дома с лепниной на фасаде, скульптурные колонны и длинные каменные лестницы. Но в Снежной не было такого обилия стёкла, а многочисленные каналы, по которым текли чёрные как смоль воды единственной незамерзающей реки, были закованы в холодный бетон. Заметив, что его спутник неотрывно смотрит на реку Чайльд хмыкнул. Он, как и все жители столицы, знал, что по каналам давно течёт не вода, а грязь и нечистоты, от того и не застывает река даже в лютый мороз. Но рушить имидж родной страны он не мог, иначе какой из него дипломат? Пусть лучше Император Ли Юэ думает, что это чудо, и восхищается, а не кривит в отвращении губы. Экипаж остановился у парадного входа в отель «Тейват». Во всей столице Снежной вы не найдёте гостиницы лучше этой! Вот уже почти сто лет «Тейват» принимает у себя заграничных дипломатов, зажиточных купцов и персон королевских кровей. По его коридорам неспешно прогуливались Кусанали и Райдэн Сёгун, из его окон любовались набережной Барбатос и Мурата. После последней, правда, пришлось делать капитальный ремонт. В тот раз катастрофы удалось избежать, но если бы не специальные глухие противопожарные стены, пострадал бы весь город. В этот раз все здание было отдано в распоряжение делегации Ли Юэ. А уважаемому Гео архонту и вовсе выделили целый этаж под его персональные нужды. Моракс, если честно, вовсе не нуждался в таком количестве комнат, ему вполне хватило бы и одной спальни, в конце концов, он был твёрдо намерен проводить здесь как можно меньше времени, и как можно больше - гуляя по городу. В компании Тартальи, разумеется. Чайльд распрощался с ним в холле отеля, пообещав навестить вечером, после чего им предстояло отправится на ужин к Царице. Он заранее предупредил его, что это будет не более, чем дружеский приём, и присутствовать на нем будет только сам Моракс. Всем остальным гостям из Ли Юэ ужин подадут в ресторане гостиницы. Покидать территорию отеля в одиночку Гео Архонт не желал: велика была вероятность, что после своей прогулки он попросту не сможет отыскать обратной дороги, да и слонятся без свиты ему как-то не солидно, а беспокоить своих утомленных длительной дорогой спутников ему не хотелось. А потому, все оставшееся время он коротал бесцельно бродя по коридорам и рассматривая картины в массивных позолоченных рамах. За этим занятием его и застал вернувшийся Чайльд. Он молча встал рядом с ним и прищуривавшись посмотрел на полотно. - Вас интересует живопись, Ваше Величество? Мораксу было интересно все. Живопись, история, архитектура и кулинария. Он желал впитать в себя все, что могла предложить ему эта страна. - Вы знаете, - император повернулся к Тарталье, - изобразительная традиция Ли Юэ очень сильно отличается от местной. Яркие контрасты между светом и тенью, большое количество деталей и стремление полностью передать реальный вид натуры, не характерны для произведений моей родины. Кроме того, я считаю, что ничто не может передать суть страны и темперамент ее граждан так, как это делает искусство. - Боюсь эта картина прибыла из Фонтейна, - покачал головой Тарталья, - а потому по ней невозможно что-то понять о Снежной. Но вы весьма точно заметили сходство. Живопись Снежной действительно очень походит на Фонтейнскую, за исключением нескольких моментов…Если Вам будет угодно, я могу устроить Вам экскурсию по частной коллекции Государыни. Поверьте, даже человек настолько далекий от искусства, как я, не может не впечатлиться. - С радостью приму Ваше предложение. Они снова погрузились в тишину: снежновец разглядывал картину, а Моракс попросту не знал, что ему спросить, что бы продолжить диалог. Впрочем, Чайльд скоро снова заговорил: - Вы уже были в Ваших покоях? - и прежде чем монарх ответил добавил, - Не холодно вам спать в вашей потели? Если да, скажите мне, я исправлю. Если бы Моракс что-то пил он бы точно поперхнулся. Что это только что было? Намёк или предложение? Но они знакомы всего пару часов и говорить о чем-то подобном неприлично. Более того, он не мог представить, что бы кто-то из Ли Юэ мог позволить себе задать такой вопрос правителю. Неужели в Снежной это нормально? Или, быть может, Чайльд предложил услугу из-за его статуса, подумал, что как человек, наделённый властью, он привык проводить ночи в компании юных привлекательных особ? Такого он о нем мнения? Неловко откашлявшись Моракс попытался прояснить ситуацию: - Чайльд, позвольте, это совершенно излишне…- начал было он, но замолк, не зная как преодолеть неловкость. - Как пожелаете, - флегматично кивнул снежновец, - просто имейте ввиду, что ночью печку могут топить не так жарко. Если Вы замёрзнете и Вам потребуется одеяло, Вам придётся обратиться к персоналу или заранее договорится с кочегаром, что бы вашу комнату протопили посильнее. Оу. Так вот что он имел ввиду. Как… неловко вышло. Перспектива остаться один на один с человеком, про которого он допустил такие фривольные мысли, абсолютно не прильщала Моракса, но приём отменить было невозможно. Усугубляло ситуацию так же то, что в ближайший час он даже спрятаться нигде от Чайльда не сможет: в экипаже укромных мест не предусмотрено. Так что выход один - сидеть и делать вид, что ничего не было. Но оказавшись напротив генерала в экипаже, он обнаружил, что не может заговорить, ему казалось, что стоит открыть рот, как Чайльд обо всем узнает и, безусловно, после этого начнёт испытывать к нему отвращение. Просторная карета теперь казалась ему ужасно душной и тесной, а взгляд синих глазах - пристальным и осуждающим. Избегая собеседника Моракс упорно смотрел в окно, боясь зацепить краем глаза даже краешек рыжего локона. Чайльд усмехнулся и наклонившись поближе к императору тоже уставился наружу: - Что Вы там такое увидели, Ваше Величество, что вы взгляд отвести не можете? У вас уже глаза покраснели, а вы все смотрите! - Снега…много, в Ли Юэ такого не увидишь, разве что поднятся на Драконий Хребет. - У Вас все по другому, - протянул Тарталья снова откидываясь на спинку кресла, - я себе даже представить не могу, как это: совсем без снега жить. Моракс обернулся, отчаянно делая вид, что спокоен. - Твоя Родина - единственный регион где он лежит повсеместно. Во всех остальных климат куда более тёплый. Но это не значит, что все они однообразны, к примеру в Инадзуме выделяют целых шесть времён года, а в Ли Юэ - два. - У нас в Снежной тоже два! Семь месяцев - зима, и пять - дожди! - Удивительно, - покачал головой император, - как в таких условиях людям удаётся сохранять душевное спокойствие. - А это кстати очень интересно… Беседуя с Тартальей Моракс заметно расслабился: исчезли напряжение и стыд. Поэтому, когда они подъехали ко дворцу, от его недавних переживаний ничего не осталось. Он спокойно вышел первым из кареты, не смотря на все возражения его сопровождающих, и подал руку Чайльду, что бы тот мог спустится. Его удивленно - возмущенное выражение лица Моракс записал себе, как маленькую победу. Счёт пока вёл Чальд, но он очень надеялся в скором времени это исправить. Заполярный дворец сверкал на солнце как настоящий бриллиант, но каждый в столице знал, что сделан он вовсе не из драгоценного камня: его стены, потолки и полы, даже четыре огромных купола с острым длинным шпилем были сделаны из зачарованного льда. Обитель Царицы не тает даже в жару, не течёт, если пытаться растопить ее огнем (Мурата проверяла), от неё исходит жуткий холод, такой, что стоит прикоснуться голой кожей и она мгновенно намертво примёрзнет к гладким прозрачным стенам. Весь персонал и гости дворца были обязаны носить специальные шубы и перчатки, что бы покинуть здание целыми. Одежду выдавал усатый консьерж, из-за густой бороды невозможно было понять, улыбается он или нет, но обращаясь к «Доргоим гостям нашей Государыни» голос его выражал искренний пиетет. Облачившись в тяжёлые меха, они прошли по ледяным коридорам дворца до главной залы. По пути Моракс старался разглядеть как можно больше: вот красный ковёр, который, кажется, вмерз в пол, вот картина, почти такую же он видел недавно в отеле, но эта чем-то неуловимо отличалась, вот лестница, ступени которой опасно переливались, отполированные тысячами ног, гладкие настолько, что при одном взгляде на них можно поскользнуться. Он рассматривал огромные люстры, похожие на хрустальные и множество статуй из белого мрамора, установленных на ледяных постаментах, вазы, похожие на огромные ограненные куски самоцветов и цветы, навеки застывшие в моменте, когда их вручили. Наконец он упёрся взглядом в дверь. По обе стороны от неё стояла охрана, на плечи у них были накинуты шубы, наподобие тех, что им выдали при входе. Они хмуро смотрели на вошедших, будто решая, стоит ли позволить им зайти внутрь или сразу их прогнать. - Лорд Моракс, Император Ли Юэ прибыл на аудиенцию к ее Величеству Царице. Звонко отчеканил Чайльд. Охранники уставились на него, так, будто впервые видят, потом точно так же посмотрели друг на друга, и, наконец, отворили двери. Первое, что бросилось Мораксу в глаза, это печка, которую явно недавно растопили, в углу комнаты. Печь была трёхъярусной, до самого верха ее украшали изразцы с цветочным орнаментом, она гудела и пыхала жаром. Тепло от неё разливалось по всему помещению, но за пределы его оно не выходило, казалось, что эта комната существовала отдельно от всего остального здания. Судя по всему это была столовая для гостей, с заботой оборудованная так, что бы посетители могли закончить трапезу не закоченев. Кроме печи здесь стоял буфет, в котором за стеклом хранилась фарфоровая посуда, овальный стол, уже накрытый к чаепитию, и несколько стульев. На одном из них в лёгком сарафане, босая сидела Царица. Не смотря на свой юный облик, Криоархонт источала угнетающую ауру величия. Простому смертному было практически невозможно рядом с ней находится. Тарталья, тонко уловивший настроение своей госпожи, поспешил откланяться, проронив что-то среднее между приветствием и прощанием, после чего выскочил за дверь. Стоило им остаться вдвоём, как гнетущая атмосфера тут же пропала, а на лице Царицы, прикрытом вуалью, заиграла улыбка. - Ну здравствуй, старый друг, давно ты не бывал в моих владениях. Чай и не помнишь совесем, как Снежная выглядит? - Спасибо за приглашение, Морена. Многое изменилось за эти годы, похоже из прежнего здесь только снег да лёд. Морена рассмеялась, смех ее был похож на бренчание крохотных льдинок, сталкивающихся друг с другом. Он отражался от стен комнаты и становился громче, распространяясь по полупустым залам дворца. - Ох, Чжун Ли, ты все так же остер на язык, как и раньше! Моракс сел напротив неё, ему казалось, что с момента их последней встречи, которая была около ста лет назад, Царица не капли не изменилась, будто она навеки застыла в том мгновении прощания, и отмерла только тогда, когда вновь его увидела. - Как тебе твои апартаменты, - продолжала Царица, помешивая ложечкой чай, - Всем ли ты доволен? - Ваша щедрость не имеет границ, моя дорогая Морена. Вы сделали нам огромный подарок, взяв на себя наши расходы на проживание. - Если бы не этот жмот под номером девять, ты бы узнал, что такое настоящая щедрость, - буркнула недовольно Царица, - Впрочем, тебе наверно, другой мой предвестник интересен? Мой милый Чальд - крайне способный мальчик, настоящий самородок! Хорошо, что Пульчинелла вовремя его приметил, а то прозябал бы такой талант на галерке… Чжун Ли вытянулся в струнку при звуке имени генерала. До сих пор прошлое Тартальи было ему неизвестно. Что заставило его пойти в армию в столь юном возрасте? Как он добился своего чина? Чем привлёк взор своей богини? Где обучался искусству боя? …Есть ли у него родные? А если да, то почему они позволяют ему, едва переступившему порог зрелости, рисковать собой? - Ишь, как ты уши навострил. Что, приглянулся он тебе? - хмыкнула Морена, указывая на него своим длинным белым пальцем, - Немудрено, такого, как он редко встретишь. Из простой рыбацкой семьи, а вон куда забрался! Смелый, сильный, так ещё и писанный красавец! Вот только есть у него один грешок…- хитро улыбнулась она, - возможно ты и сам уже догадался? Моракс задумался. Ещё в первую их встречу он заметил странную ауру вокруг Чайльда: нечто очень древнее и мощное цеплялось за него. Несколько раз ему уже приходилось встречать людей с подобным недугом, но все они были или мертвы, или обезображены и искажены настолько, что в них не оставалось и капли человеческого. - Влияние Бездны слишком очевидно… Но почему он ему не поддался? - С чего ты взял, что не поддался? Ты просто в бою его не видел! Наш малыш Чайльд - настоящая машина для убийств, не зря его в народе прозвали «клинком Снежной». Шутка ли, три месяца провести в этой дыре, так ещё и в таком нежном возрасте. Четырнадцать лет - совсем ещё ребёнок, а вынужден выживать на проклятой земле. - Ты хочешь сказать, что Бездна забрала его? Маленького, ни в чем не виновного ребёнка? - на лице его проступил страх. Он предполагал , что это проклятье, сглаз, возможно просто след, оставленный недавним сражением, но он и думать не смел, что бедный мальчик имел несчастье лично побывать в этом аду. Он с ужасом представлял через что пришлось пройти Тарталье, насколько Бездна исказила его юный податливый разум. Теперь ему было понятно, что глаза, лишенные живого блеска - это клеймо Бездны, вечное Напоминания о пережитом ужасе. Из собственных мыслей его выдернула холодная ладонь, настойчиво пытавшаяся забрать у него чашку: он так сильно сжал ее, что та чуть не треснула. - Ну-ну, полегче, Моракс. Чего же ты так распереживался? Сейчас Чайльд в полном порядке… Вот, так, дай сюда чашку. Мы с Пульчинеллой за ним приглядываем, Панталоне его дипломатии обучает, Дотторе ему препоратики разные делает, что бы ему порча жить не мешала, - Морена сочувственно гладила Чжун Ли по руке, успокаивая, как маленького ребёнка, - Сейчас Тарталья придёт, сам увидишь, что все с ним в порядке. Моракс кивал на каждое ее слово, понимая, что уже в третий раз теряет лицо из-за Одиннадцатого предвестника. Этот парень удивительным образом пробуждал в нем те чувства, которые он не испытывал уже сотни лет: смущение, страх, стеснение. Он слишком привык, что все всегда идёт так, как он задумал, а рядом с Чайльдом вещи будто переставали работать так, как нужно. Царица, кажется, поняла, что ответа от собеседника она не дождётся. Напустив на себя суровый вид, она высунулась в коридор. Конечно, она ожидала мгновенной реакции слуг, но двое охранников были слишком заняты своими делами, что бы заметил открывшуюся дверь: один из них раскладывал пасьянс, прикрываясь своей огромной шубой, а другой пытался нацарапать на полу имя «Лида» и сейчас как раз заканчивал писать букву «а» - Алексей, Александр! - Да, Ваше Величество! Услышав голос Государыни оба подскочили, в миг потеряв интерес к своим занятиям. Алексей рассыпал карты по полу, хватаясь за бердыш, аккуратно отложенный в сторону, а Александр стыдливо попытался прикрыть надпись носком сапога. - Отыщите мне Чайльда, быстро! - прикрикнула Царица. Ледяной зал с прекрасной акустикой многократно усилил ее и без того пронзительный голос. Не прошло и секунды, как нерадивые охранники, перепуганные до смерти, скрылись в ближайшем коридоре. В личных покоях первого предвестника всегда было темно. По одной из самых распространённых версий это было от того, что Капитано был вампиром, по другой, потому, что в его апартаментах обитали демоны - слуги, которых предвестник призвал сюда из преисподней и в темноте ему было легче их прятать. Но Чайльд знал, что все куда прозаичнее, и что если бы сплетники были чуть внимательней, они бы заметили кучу глиняных горшков с фиалками, за которыми любовно ухаживает Первый предвестник. За годы службы они с Капитано неплохо сдружились, тот даже взялся обучать младшего хитростям военной стратегии и тонкостям садоводства. Периодически Чайльд приходил к нему в комнату, где, разумеется, никто не будет его искать, из-за страха перед неизвестными чудовищами. Здесь он мог спрятаться от посторонних глаз и спокойно обсудить с приятелем недавний (ужасный, отвратительный, вульгарный) наряд Синьеры. - Это декольте чересчур глубокое, даже по ее меркам! А ты помнишь ее платье на прошлом балу дебютанток. Бедные девочки чуть в обморок не попадали от такого бесстыдства. - Возможно, им просто слишком туго затянули корсеты, - возразил Капитано, убирая лейку от цветка. - Красота - страшная сила, - вздохнул Чайльд и показательно взмахнул своей роскошной рыжей шевелюрой, которая была результатом многолетней работы стилистов. Они с его парикмахером прошли долгий и трудный путь от садовых ножниц до тонких гребешков из слоновой кости. - Мгм, - глухо раздалось из под шлема. Капитано явно устал от бесконечной болтовни Тартальи, который не затыкался вот уже десять минут и, что самое страшное, говорил абсолютно не по делу, все время сбивался и перескакивал с темы на тему. Устало вздохнув Каптино решил взять все в свои руки: - Ты лучше скажи, как там твой император. И почему ты здесь прячешься, а не ждёшь у двери, как положено? Ты же так ждал его приезда, а сейчас даже ни слова о нем не сказал. Одиннадцатый замялся. Он явно не ожидал от своего товарища прямого вопроса. - Ну… как он может быть? Император, он на то и император что бы… ну, ты понял. Обычный в общем он. - Обычный? - И это все? Он ожидал от Чайльда нечто вроде: «Ооооо! Он супер крутой! Как увидел, сразу захотел сразится!» или « Я попробовал атаковать его, но он увернулся! Это было афигенно! Жду не дождусь с ним сразится!», или «Сражение с таким сильным врагом как Моракс - уникальный опыт! Как думаешь, он согласится на спарринг?» , ну или что-то ещё про то, Какой Моракс крутой и как ему хочется с ним сразится. Но «Обычный»? К этому он был не готов. Если бы его выражение лица можно было различить за маской, то он бы выглядел крайне удивленным. «Обычный»… - И что же заставило тебя так думать? - Он ,просто, ну, знаешь? Какой-то немного дёрганный. Сначала мы с ним спокойно беседуем, а потом он, оп! - Чайльд показательно взмахнул руками, - И завис! И потом сидит, смотрит в стенку. Капитано застыл в изумлении. Он не мог представить, что Император Ли Юэ, один из немногих, кто пережил войну архонтов, шеститысячилетний, мать его, дракон вел себя подобным образом. Черт возьми, да что этот мальчишка несёт? Может он что-то неправильно понял? - А ещё я заметил, что ему будто ну… неловко рядом со мной? Как будто он меня чем-то обидел и теперь ему стыдно… Если судить по описанию Чайльда, то великий Лорд Гео ведёт себя как подросток в разгар пубертата рядом с объектом своего воздыхания. Возможно, годы тяжелой работы слегка подпортили его ментальное здоровье? Или на нем таким образом сказывается местный климат? А может быть Моракс отравился, и виной его странному поведению расстройство желудка? В любом случае, показания Тартальи слишком уж разнятся с тем, что он сам слышал о Гео Архонте. Первый предвестник покачал головой и буркнул себе под нос: - Ты ещё скажи, что он в обморок перед тобой падает. - Саш, может того… зайти стоило? - растерянно шепнул первый рядовой. - Ты чё, Лех - совесем дебил? Кто туда в здравом уме по собственной воле сунется? Это все равно, что самого себя подать на блюдечке с голубой каёмочкой прямо вампиру на ужин! - раздраженно ответил второй, - Я сразу сказал - нужно звать Государыню, а там она сама разберётся! - Стучи тогда ты первый, раз уж это ты предложил! - Э не-не-не, брат, так не пойдёт! Это получается, что я сам все сделал: и придумал, и исполнил, а ты нифига не делаешь! Громкий шёпот на мгновение прекратился. - А может на камень-ножницы-ледышку? - предложил первый. - А давай! Камень! - Ножницы! - Ледышка! Я выиграл! - Это нечестно! Ледышка всегда выигрывает, - недовольно буркнул Алексей. - Да! Потому что она замораживает и камень, и ножницы! Ты тоже мог выбрать ледышку, и тогда мы бы сыграли в ничью! - Тогда ты бы меня поколотил! - Все равно, ты проиграл, так что иди зови её. Алексей робко постучал в дверь и замер, ожидая реакции. Он думал, что увлечённые беседой Архонты стук не услышали и его придётся повторить ещё пару раз, но ледяная дверь отворилась, стоило ему только отнять руку. На пороге стояла Царица, по ее лицу, скрытому вуалью, было сложно понять, что она испытывает, в отличии от ее спутника, Гео Архонта, который выглядел встревоженным, Государыня была абсолютно спокойна. - Ваше Величество! Он с Капитано, - выпалил Александр, он задержал дыхание в ожидании реакции госпожи, но та просто прошла мимо, беззвучно ступая по льду голыми ногами. Царица спешила довести Моракса до покоев Первого. Кажется, Чжун Ли расчувствовался больше, чем она предполагала: ей даже пришлось тащить его из комнаты на себе, поскольку он не мог самостоятельно ходить. Наверняка со стороны они выглядели комично: хрупая на вид барышня тащит на спине здорового мужика. Эта мысль ее раздражала: она снежная королева, ледяная красавица, это ее должны носить на руках, а не она. И чем сильнее она злилась, тем холоднее становилось во дворце, рамы картин и ковры начинали покрываться плотной коркой льда, окна трескаться от мороза. Усатый консьерж, пытаясь спрятаться от ледяного ветра, завывающего в коридорах, накинул на себя вторую шубу. Даже не смотря на то, что комнаты всех предвестников были оснащены индивидуальной системой отопления и спроектированы так, что температура снаружи практически не влияла на них, холод начал постепенно проникать и в комнату Капитано. Тарталья зябко повёл плечами: - Государыня явно не в настроении. Не знаю, о чем уж они там беседуют, но разговор у них явно не задался. - Они говорят о тебе. - С чего ты взял? - Стоит тебя упомянуть, как у всех начинает болеть голова. Поток холодного воздуха распахнул дверь. На пороге стояла злая, как черт Царица и Моракс, готовый потерять сознание то ли от волнения, то ли от переохлаждения. Чайльд, почувствовав напряжение своей госпожи, тут же напрягся, вытягиваясь в струнку, готовясь не то падать на колени, не то бежать прочь. - Тарталья! - Да Ваше Величество! - Ты в порядке? - Да, Ваше Величество! Царица бросила беглый взгляд на лицо своего спутника, но, видимо не получила нужной реакции. - Громче! - Я в порядке, Ваше Величество! В этот раз Моракс его услышал, на его лице проступило что-то вроде облегчения, а в следующую секунду он грузно упал на пол, окончательно лишившись чувств.