I can be your Christmas present

Вопреки предсказаниям их родителей, Лекса и Кларк не начали встречаться сразу после того первого Рождества; в школе они в основном избегали друг друга, они больше не ссорились из-за всего подряд, но это было так, как будто того Рождества и не было. Примерно на вторую неделю января их родители запланировали кемпинг, и они будто перенеслись из Рождества в тот момент, да, поначалу было немного неловко, но вскоре они начали играть, рассказывая друг другу свои истории о походах с родителями, соревнуясь во всем и отлично проводя время. После того похода продолжились другие встречи с их семьями, и вместе с этим их дружба начала крепнуть; они перестали так сильно игнорировать друг друга в школе, каждый раз, когда они видели друг друга в коридоре, они либо улыбались друг другу, либо махали рукой, а иногда они объединялись в пары для заданий на уроках бывали моменты, когда они возвращались домой вместе, потому что знали, что их родители были вместе. Но по мере того, как крепла их дружба, начали проявляться самые глубокие — и, возможно, менее невинные — чувства, что делало ситуацию немного неловкой, когда обе девушки старались не показывать их и, по сути, избегать их. В один из таких случаев, в пятницу днем, они были дома у Лексы, делали домашнее задание, пока ждали возвращения родителей, чтобы пойти на теннисный корт — да, они убедили Кларк заняться спортом, и блондинка была не очень рада этому. Лекса заметила, что Кларк вела себя странно по отношению к ней, ее ответы были резкими, и она почти не смотрела на нее — чего она не замечала, так это румянца на щеках блондинки всякий раз, когда та смотрела на Лексу — поэтому она начала задаваться вопросом, почему, и единственной причиной, которая приходила ей в голову — их первая встреча. Несмотря на то, что к настоящему времени они стали довольно хорошими друзьями, они никогда по-настоящему не говорили о своей первой встрече друг с другом, никогда не обсуждали эту тему и неприязнь между ними в последующие два месяца. Они как-то пошутили по этому поводу, но быстро перестали, так что брюнетка начала беспокоиться при мысли, что это началось из-за того, что она была неправа и слишком агрессивна, и она так и не извинилась. — Кларк… могу я тебе кое-что сказать? — Лекса начала смотреть на кровать под собой. Сердце блондинки сжалось, прежде чем она смогла ответить, думая, что Лекса собирается перевести разговор на другую тему: — Ммм… конечно, в чем дело? — она пыталась вести себя спокойно, но слишком нервничала, чтобы произнести что-то еще. Но Лекса этого не заметила, она была слишком погружена в свои мысли: — Ну… Я знаю, что мы… мы друзья… верно? — Кларк кивнула, ее сердце тревожно забилось быстрее, — но… мы на самом деле не говорили об этом… ну, знаешь, наша первая встреча… и я просто хотела тебе это сказать… Я действительно, действительно сожалею о том, как я отреагировала, я просто разозлилась, и эта игра была чем-то действительно важным для меня, и я должна была быть лучше, но я взвалила это на тебя и обвинила тебя во всем после этого, и мне жаль, что я вела себя как полная тварь, — она сделала вдох и медленно обдумывала все, прежде чем посмотреть на Кларк, смотрящую на нее широко раскрытыми глазами. Кларк закрыла глаза, нахмурившись, пытаясь осмыслить то, что только что произошло, прежде чем покачать головой: — Что? — Нет, пожалуйста, заставляй меня снова говорить это. Блондинка усмехнулась: — Нет, я имею в виду, с чего ты это взяла? Почему ты вдруг почувствовала себя такой виноватой? — О, я подумала., — Лекса на секунду прищурилась, глядя на Кларк, — Ты… была… странной? Недавно… и я подумала… что ты зла на меня, поэтому я… извинилась, — брюнетка нахмурилась. Кларк слегка покраснела: — О, эмм… Нет, нет, это… это не так, я имею в виду, я не думаю… Я не… вела себя странно…? — наполовину спросила она. — Разве? — Нет… Я просто… — Кларк пожала плечами, — Нет. Лекса нахмурилась: — Ладно… ну… Мне все равно жаль, — это было действительно странно. — И я прощаю тебя, я не думала, что ты такая… соплячка, — подмигнула Кларк. — Не правда! — брюнетка немедленно вскочила, чтобы защититься, и Кларк рассмеялась. Остаток дня продолжался со смехом и шутками, пока им не пришлось уходить, а Кларк все время дулась, и Лекса подумала, что это действительно мило. Только через две недели или около того, когда они пошли с родителями в кино, что-то действительно произошло. В тот момент они обе полностью осознали и частично приняли свои чувства друг к другу, но все еще не пытались что-то сделать с ними, да, они были намного более чувствительными, чем когда только стали друзьями, но они не рассматривали это как проявление своих чувств. В тот вечер четверга в последнюю минуту их родители сообщили им, что, когда они покупали билеты онлайн, не было ряда с шестью свободными местами, поэтому они купили четыре для себя на одном из нижних рядов и два для них несколькими рядами выше. Ни одна из них на самом деле не обращала внимания на фильм, они в основном смеялись над происходящем на экране, а позже смеялись над группой из пяти лысых стариков, которые сидели в нескольких рядах от них и выглядели очень заинтересованными в фильме. Много раз, когда они смеялись, им приходилось прятать лица на плечах или в шее друг друга, потому что люди смотрели на них мертвыми взглядами — в один из таких случаев мама Лексы очень сердито посмотрела на них, прежде чем дерзко поднять брови, чтобы заставить их замолчать. Примерно в середине фильма Кларк бессознательно положила голову на плечо Лексы, брюнетка покраснела в темноте, ее сердце забилось быстрее, затем она, наконец, склонила свою голову на голову Кларк, блондинка не осознавала своего поступка, пока не почувствовала голову Лексы на себе, а затем ее собственное сердце тоже забилось быстрее. Внезапно ничто вокруг них не имело значения, только ощущение щекотки в том месте, где их тела соприкасались, даже сквозь слои одежды, и их бешено колотящиеся сердца. В течение того, что казалось вечностью и миллисекундами одновременно, они медленно двигались, глубоко дыша. Кларк начала приспосабливаться, повернула голову так, что почти касалась губами шеи Лексы, в то время как брюнетка прижалась носом к линии роста волос Кларк, а ее губы скользнули по ее лбу. Кларк больше не двигалась, а Лекса медленно потерлась носом о ее голову, пытаясь успокоить дыхание. Движение придало ей идеальный ракурс, она подождала несколько секунд, прислушиваясь к далекому биению сердца и собственному дыханию, затем сделала медленный глубокий вдох и медленно наклонилась, чтобы захватить верхние губы Кларк своими. Кларк медленно поцеловала ее в ответ, но Лекса едва не запаниковала, когда почувствовала, что блондинка двигается, но потом она поняла, что та просто меняла положение, чтобы положить руку на шею Лексы. Они на секунду оторвались друг от друга, облизывая губы с улыбками и румянцем на лицах, прежде чем продолжить медленный поцелуй. Они обе выругались, поскольку полностью зависели от поцелуя, и инстинктивно попытались положить руки друг другу на бедра, но в итоге ударились о подлокотники кресел. Они зашипели, прижавшись лбами друг к другу, а затем попытались не рассмеяться. В конце концов они решили выйти из зала — через верхний выход, чтобы их не увидели родители, — и направились к лестнице, чтобы продолжить целоваться. После того дня они просто изменили статус своих отношений, не задумываясь об этом, их родители никогда ни о чем не упоминали, даже когда они целовались у них на глазах, единственный раз, когда они заметили, что все изменилось, когда Лекса поцеловала Кларк у ее шкафчика перед тем, как ей нужно было идти на урок, и друзья Кларк подошли к ней с широко раскрытыми глазами и нахмуренными бровями. На самом деле они никогда не рассказывали никому из своих друзей друг о друге, но это было нетрудно объяснить. К концу года они уже были самой милой парой в школе. Они успешно окончили старшую школу и колледж; они обе учились вместе и жили в одном общежитии. Кларк получила диплом, чтобы поступить в медицинскую школу, а Лекса изучала архитектуру, после окончания они, наконец, накопили достаточно денег, чтобы снять хорошую квартиру поближе к Гарварду, где Кларк поступала в медицинскую школу. Лекса работала стажером в крупной компании, она мало что делала, в основном следила за всеми и иногда приносила кофе, это не была работа ее мечты, но она надеялась, что скоро они увидят ее потенциал. Кроме того, эта работа не требовала много энергии, поэтому она всегда была полна ею, когда Кларк возвращалась домой из школы уставшей и голодной, обычно она готовила ей вкусный ужин и иногда готовила для нее ванну. Это были очень утомительные, но невероятно уютные шесть месяцев; их новая квартира была их домом, их безопасным местом и убежищем, поэтому для их родителей не было сюрпризом, когда они предложили провести Рождество у них в этом году. Они установили елку сразу после дня благодарения со своими друзьями — который чуть не закончился тем, что их дом сгорел дотла — и наслаждались поздней ночью, просто наблюдая, как огни меняют цвета, обнимаясь на диване, и единственной разницей в канун Рождества было то, что с ними были их родители, и от этого было только лучше. Но сейчас было рождественское утро, их родители ушли около двух часов ночи — единственной, кто не пил, была Индра, и они верили, что она доставит их всех домой в целости и сохранности — и в итоге они спали на диване, он был действительно удобным, а в гостиной было очень тепло. — Доброе утро, любовь моя, — прошептала Лекса, почувствовав, что Кларк просыпается. Блондинка со стоном потянулась, прежде чем поцеловать свою девушку в подбородок. — Доброе утро, детка, — пробормотала она, снова закрывая глаза, — Ты хорошо провела время прошлой ночью? Лекса пробормотала, кивнув, водя рукой вверх и вниз по спине Кларк. Блондинку оказалась сверху, одна рука была под головой Лексы, а другая — у нее за плечом, их ноги переплелись, и самое важное, от чего Лекса проснулась, было то, что бедро Кларк крепко прижималось к ее промежности. Она проигнорировала это, когда только проснулась, но не потрудилась пошевелиться, теперь это начинало сводить ее с ума. Пока их родители не приехали Кларк пообещала ей несколько очень грязных вещей, которые они не стали делать, после того, как их родители ушли, они переоделись в одинаковые рождественские пижамы и отправились спать, но этим утром бедро Кларк прижалось к ней, все ее тело было на ней, воспоминания обо всем, что Кларк сказала ей, что они будут делать, и мысль о том, что у Кларк сейчас нет абсолютно ничего под одеждой, заводила ее слишком сильно, чтобы она могла с этим справиться. — Как тебе спалось? — она спросила это, зная, что ее девушка все еще наполовину спит. — Ммм… На самом деле хорошо… Ты нереально удобная, — она с любовью улыбнулась, — Мы должны позавтракать, прежде чем открывать подарки, — Лекса прикусила губу, когда Кларк пошевелилась и сильнее прижалась к Лексе, поэтому она просто воспользовалась шансом. — Думаю, я смогу найти свой завтрак… — она опустила обе руки вниз, чтобы схватить Кларк за задницу, — как только я открою свой подарок, — прошептала она, прижимая Кларк к себе. Кларк ухмыльнулась ей в шею, когда ее промежность прижалась к бедру Лексы: — Лекс… — наполовину предупредила она. — Ты обещала прошлой ночью, — Лекса начала целовать ее и укусила в шею. — Ты сказала, что устала, — ответила Кларк, ее глаза закатились, когда Лекса прикусила нужное место. — Я больше не уставшая. Быстрым движением Кларк оттолкнула Лексу от своего плеча на диван и села верхом на брюнетку, ее руки, все еще находящиеся на заднице Кларк, рефлекторно сжались, когда она начала двигаться. Блондинка опустила руки вниз, скользнув по прикрытой груди своей девушки, прежде чем двинуться наверх и взяться за молнию на пижаме Лексы: — Если ты так говоришь… — прошептала она, прежде чем наклониться и оставить дорожку из поцелуев, пока она расстегивала молнию, как только она была полностью расстегнута, она переместилась, ее рот оставлял засосы по всему прессу и бедрам ее девушки. Когда Кларк поднялась из своего согнутого положения, Лекса последовала за ней и снова начала целовать ее шею, одна из ее рук переместилась на талию Кларк и приподнялась, чтобы схватить ее за грудь поверх комбинезона, затем та же рука переместилась к молнии, когда ее губы приблизились ко рту Кларк для горячего поцелуя. Расстегнув молнию, Лекса оторвалась от губ Кларк, чтобы поцеловать ее полную красивую грудь, но остановилась, чтобы поднять взгляд и нахмуриться, когда Кларк заговорила: — Это один подарок, — сказала она с лукавой улыбкой. Брюнетка смотрела на нее несколько секунд, слегка приоткрыв рот, нависая над ее твердым соском, и нахмурившись, затем она просто пожала плечами и подарила один влажный поцелуй одной из груди Кларк, прежде чем снова поцеловать ее в губы: — Тогда я открою два перед завтраком, — она снова прижалась к груди Кларк своим талантливым ртом. Кларк прикусила губу, откинув голову назад, сдерживая стон: — Не могу дождаться, — вздохнула она, открывая глаза и смотря на фотографию с их первого совместного Рождества. Она определенно не могла дождаться не только внимания, которое Лекса собиралась ей уделить, но и продолжения жизни с любовью всей своей жизни.