Чёртова цена жизни!

(8 мая) Поговорив с вампиром давшим отпор дикому охотнику, я увидела, что у меня очень много пропущенных от родственников. Первым делом я решила позвонить маме, она то явно в курсе всего происходящего. – Привет мам, как дела? – Наташа ты где? Мы волнуемся. – Всё нормально, я в Москве, заменила Катю, а у вас как? – Люди недовольны, они обвиняют нас. Я раздражённо рыкнула: – Лучше не выходите из дома, может собраться у бабушки или на даче? – Всё на так опасно – парировала она. – Нет. Нет. Нельзя рисковать. Мам, я не хочу никого потерять – с тона который не предполагает возражений, я скатилась на умоляющий. Я поняла что она меня не понимает, не думает, что всё серьёзно, и отбросила беспокойство. Это их личные проблемы, не могу я оберегать их против их же воли. Дальше мы говорили только о делах. – Вечером с Катюшкой вернёмся домой – сказала я и повесила трубку. Подошёл Федорчук с двумя стаканчиками кофе. – Я не знал какой кофе вы пьёте, поэтому взял капучино. Он с улыбкой протянул мне один стаканчик. – Нормально. Спасибо. А как вас всё-таки зовут? – поинтересовалась я. – Иван – всё с той же улыбкой сказал он. Я лишь кивнула. На этот раз мы уже прошли в кабинет, а не в допросную. Сев за стол, Иван достал какую-то папку и передал мне. Открывая её, я спросила: – Что это? – Это то, что нам удалось скрыть... – с еле заметным стыдом в глазах сказал он и добавил – Пока что. В папке был рапорт о появлении другого дикого охотника, как я и догадывалась. – А фотографии есть? – бросив взгляд на Ивана, спросила я. Тот ответил: – Это зрелище не для молодой красивой девушки. Я с издёвкой фыркнула: – Не надо меня беречь. С этим я и сама справляюсь. Он вздохнул и передал мне другую папку. Я расслабленно развалилась на стуле и открыла её, там были фотографии трупов возле гаражей. Федорчук пододвинул мне стакан воды, очевидно ожидая бурной реакции, которой не последовало, я сосредоточенно рассматривала отвратительные сцены, к которым, к сожалению, вполне привыкла. Трупы были жестоко растерзаны. Я потёрла лоб, подперев голову, слегка прикрыла глаза рукой, покачала головой и констатировала: – Раны значит такие-же как и те, что были на Красной площади. И судя по всему эти люди некоторое время ползли. Подняв разочарованный взгляд, я с чувством сказала: – Вы идиоты. Мужчина пропустил моё оскорбление мимо ушей: – Нам эти раны показались странными, так как криминалисты сказали что с такими не живут дольше пары часов, а они уже загнившие, но после вчерашнего всё прояснилось. Это был такой-же призрак? – последнее слово полковник сказал неуверенно. – Да, думаю да. Итак что вам уже известно? – Ваша сестра нам ничего не рассказала – выдвинул претензию Иван. – Ну разумеется! Она ведь ничего не знает! А вот я уже с этим сталкивалась – будучи на взводе, с упрёком сказала я. Он достал и включил диктофон. Уголки моих губ слегка приподнялись: – Думаете я признаюсь в том, что это я? Чего вы ожидаете?! – Нет, просто я должен запомнить все подробности и ознакомить с ними других. – Чтож, мне нечего скрывать, а сотрудничество с государством будет полезно. Я рассказала всё, что мне известно: о Дикой охоте, что можно сделать с такими ранами, и многое другое. Федорчук был очень удивлён: – Оказывается мы живём не только с вампирами, я даже не представляю теперь, как защищать людей от угроз, о которых не знаю. – Думаю вы знаете как, просто вам неприятно это признавать – я посмотрела на него – Я забочусь о безопасности людей не меньше вас. Он кивнул: – Хотите честно?! Я не уверен в том, что вы сами не представляете угрозы! – Ценю смелость и честность. И я понимаю, что вы боитесь, да только выбора у вас нет, либо я, либо вот эти, которые такое творят – я указала на фотографии. И подумала: "Знал бы что я делала, не доверял бы и мне, но что-что, а жестокой я не была, но не с его точки зрения уж точно". Выйдя на улицу я позвонила Кате и мы договорились встретиться в Аэропорту. Через полтора часа, сидя в Duty free, я наконец-то в первый раз за сегодня поела, пока рассказывала всё сестре. Еда успокоила меня и придала сил, в которых я сейчас отчаянно нуждалась. Около двенадцати ночи мы оказались в Перми, доехав на такси до бабушки, я сразу легла спать, после такого дня я мгновенно вырубилась, а Катя начала рассказывать новости бабушке с дедушкой. У меня была мысль, что она может рассказать всё неправильно, но я не нашла в себе сил открыть глаза и оторвать голову от подушки, пустив всё на самотёк.