Родовое проклятье ( том 2 )

Алья и Нино были свидетелями одной из таких потасовок.Заприметив разбитое вдребезги на полу стекло и порезанные до нельзя руки блондина из которых в некоторых местах хлестала кровь — Сезар и Лейф тут же бросились выручать друга: — Адриан послушай меня, не совершай ошибок — вразумляла блондина рыжеволосая, пытаясь предпринять попытку вынуть осколок из рук парня. — Если Маринетт проснётся и увидит тебя в таком состоянии, то она сразу же ляжет обратно! Что — то вдруг заставило юношу остановиться и выпустить этот осколок… И это «что — то» пронеслось невыносимой и жгучей болью по всему телу. Посмотрев на друзей — блондин постепенно стал подкашиваться и падать на пол. Сезар и Лейф тут же поймали блондина и позвали врачей, которые увезли его на каталке в ту же реанимацию, в которую час назад увезли Маринетт. Так прошёл один час, два, три… Время для Али и Нино тянулось мучительно долго… — Аль, не мельтеши пожалуйста! Я и так весь на взводе! — произнёс Лейф нервным голосом. — Как тут можно не мельтишить, когда твои друзья попали в реанимацию! — произнесла рыжеволосая сквозь слёзы и закрыв лицо руками — села напротив Нино. — Аль, я уверен что наши друзья справятся! Они же сильные и даже в реанимации будут хвататься за свою жизнь и жизнь друг друга! — произнёс мулат уже подрагивающим голосом, приобняв при этом рыжеволосую. А тем временем шёл четвёртый час с того момента, когда завезли Адриана в реанимацию и пятый — с момента пребывания там Маринетт… Алья и Нино уже спали, даже не надеясь на лучший исход. Но неожиданно для пары раздался резкий стук колёс и обрывки фраз врачей: «Надо их видимо ложить в одну палату, а то они видимо друг без друга не могут, даже на операционном столе». Улыбнувшись — Сезар пошла к палате, где лежали друзья… Подойдя к палате и осторожно её приоткрыв — она увидела блондина с перевязанными руками, подключённого к различным датчикам, которые контролировали работу сердца.Область сердца была зашита и перевязана плотной повязкой.На лице же была дыхательная маска. У синеволосой было почти то же самое — зашитая область сердца, повязка, дыхательная маска и датчики.Единственное, что отличало её от возлюбленного — наличие специального аппарата с датчиками, который красовался на животе и контролировал работу сердца всех четырнадцати малышей. И тут до рыжеволосой стало доходить, почему область сердца у обоих друзей зашита. — Неужели… Адриан отдал своё сердце Мари? — мысленно восхитилась Сезар поступком парня и тут же ощутила лёгкое касание пальцем.Это был врач. — Вам письмо, от вашего друга Адриана! — произнёс доктор и всучив конверт на прощание произнесла: — Берегите своего друга — он спас свою девушку от верной гибели, отдав ей своё сердце, а сам забрал её! Все догадки Сезар оправдались — блондин и правда до безумства любил Маринетт, что готов был даже отдать своё сердце. Это фраза не раз выпрыгивала из уст блондина, но все шутили и смеялись над ним, говоря, что такое бывает только в самых безумных книжках и фильмах о любви. Теперь же Аля поняла насколько сильно она ошибалась насчёт Адриана. В её глазах он теперь открылся, как герой и ангел — хранитель, способный оградить свою любовь от всех бед и даже жертвовать своей жизнью, не обращая внимания на мнение других. Осторожно прикрыв дверь палаты — Сезар пошла в сторону Нино, трепетно прижимая свёрнутый вчетверо лист бумаги. Устроившись рядом с парнем — рыжеволосая с замиранием сердца развернула лист на котором было написано следующее: «Аля и Нино, если Вы читаете это письмо, то знайте, что я уже в этот момент подарил Мари своё сердце, свой кусочек тела и лежу вместе с ней в одной палате, держа мысленно за руку. Вы посмеётесь и скажете: — Да ну, какой бред Адриан! Не может человек в здравом уме просто так лишить себя своего же собственного сердца! Можете смеяться сколько угодно, но я это сделал не просто так, а по внутреннему зову голоса и сердца. Я не мог без боли и слёз смотреть на то, как мою любимую, мой лучик света — разъедает изнутри эта всепоглощая тьма, которая даже не даёт спокойно выпустить и отпустить эти эмоции наружу… — Простите, просто эмоции льют через край… — Пишу это письмо в предистеричном состоянии, поэтому не судите меня строго за мои мемуары… С любовью, Ваш лучший друг Адриан» После прочтения этого письма — глаза Сезар наполнились слезами. — Аль, ты чего? — обеспокоенно спросил Лейф, глядя в глаза девушки. — Ничего… Пошли лучше домой — произнесла рыжеволосая, улыбнувшись сквозь слёзы и взяв Нино за руку. Спустя два часа у Али и Нино дома… — Аль, вот объясни мне чего ты льёшь слёзы? — произнёс Нино, поджав руку под подбородок. — Ты уже который час смотришь «Хатико» и просто рыдаешь! — произнёс Лейф нервным голосом, вымеривая большими шагами пространство. — Ты не можешь мне просто сказать, что случилось? — продолжал давить на девушку мулат. Спустя четыре часа в больнице… — Что такое? Где я? — пробормотал блондин сквозь сон, дёргая при этом пальцем и постепенно раскрывая глаза. Раскрыв полностью глаза — юноша осторожно повернул голову в сторону возлюбленной. Она спала крепким медикаментозным сном. Т.к.блондин был отключён от аппарата — он осторожно поднялся с кровати и подошёл к кровати спящей девушки и бережно укрыл брюнетку одеялом, едва коснувшись пальцами её хрупкой кожи. От таких бережных касаний — синеволосая красавица рефлекторно положила свою руку на одну из перебинтованных рук парня, ища при этом поддержки и любви. Юноша незамедлительно взял руку девушки в свою и начал поглаживать её. Спустя час веки брюнетки стали подрагивать, а глаза постепенно открываться. Боязненно озираясь по сторонам и привыкая при этом к темноте — она резко вскрикнула, испугавшись при этом темноты… — Принцесса — прошептал какой — то до боли знакомый голос. Привыкнув до конца к темноте — девушка смогла рассмотреть сквозь темноту два зелёных глаза, копну растрёпаных пшеничных волос и тело с гематомами, перевязанное в области сердца плотной повязкой, которое было уже полностью пропитано кровью. — Адриан? — спросила синеволосая красавица, взглянув в его изумрудные глаза. — Да, это я солнце — произнёс шёпотом блондин, преодолевая боль. С трудом проглотив ком из подкатившихся эмоций — девушка произнесла: — Тебе не стоило этого всего делать… Теперь ты из — за меня чувствуешь боль и дискомфорт — Не смей этого всего говорить солнышко! — произнёс блондин сквозь слёзы, с трудом преодолевая боль. — Я не мог смотреть на то, как твоё состояние разрушает тебя изнутри! — Когда тебя увезли в реанимацию — я чуть не убил себя, сходя с ума от разрушающей меня боли! — Адри… Котёнок мой… Зачем? — только и успела выговорить брюнетка сквозь слёзы, которые стекали горячими ручейками по щекам. — Прости меня! Прости! — произнёс юноша, взяв рыдающее лицо девушки в ладони.Я всё хотел сохранить в тайне, чтобы ты не нервничала ещё больше! После своих слов — зеленоглазый прильнул к губам синеволосой с «извинительным» поцелуем. Вскоре этот поцелуй перерос в настоящий пожар чувств, который зажигался всё ярче и ярче. — Ты не представляешь себе как я люблю тебя! — прошептала в губы блондина синеволосая. — А я тебя! — прошептал в ответ блондин, одновременно с этим коснувшись пальцами щеки девушки. — Ты самое лучшее что у меня произошло на свете! — пропел зеленоглазый, одновременно с этим рисуя на лице девушки рисунки и линии, которые были видны только ему одному.