Обида

Ночь выдалась неспокойной, думал про себя Вова. Трясущимися руками протёр свое лицо, его ладони потели, а глаза не желали открываться. В машине была гнетущая атмосфера, с каждой секундой она двумя руками душила всё, что есть силы, забиралась в самые отдаленные, и потайные уголки сердца раскапывая все недавние события от которых было не по себе.Адидас пытался думать, что делать с несчастной девочкой. Она ничего им не сделала, она не виновата, она же совсем такая маленькая, невинная, хрупкая словно хрусталь. Её не должно было быть там. Мысли в голове были похоже на клубок из ниток, который не предоставлялось возможности распутать. Тот кто всегда руководил своими эмоциями, всегда отдавал предпочтение голове и логике, не знал, как переварить ситуацию. Казалось легче было вылить весь этот «суп» в урну, и приготовить новый. Но к сожалению или к счастью, в жизни такого удобного случая не предоставлялось. Медленно опустив голову на руль, подкладывая руки под голову, он вполголоса спрашивает, словно опасаясь, что причинит ещё больше вреда, и так бедной девочке: «-Где ты живешь? Я могу отвезти...»- Ответа от Айгуль не последовало, она только сверлила глазами одну точку, и медленно, но верно тонула со всем, что с ней произошло. Тяжело вздохнув, он заводит машину, и решает вести её в подвал. Через время Вова слышит, тихие всхлипы, которые эхом отзываются в его ушах. Он старается делать вид, что не замечает, продолжая ехать. Доезжая Адидас паркуется, и выходит из машины. Открывая заднюю левую дверь бережно достает Айгуль, придерживая её за предплечья ведёт к подвалу. Она немного успокаивается, и следы от слез засыхают на нежной коже. На улице стоит гробовая тишина, слышен только хруст снега от шагов старшего брата Марата, и Айгуль. Погода была морозная, и глубокая ночь стояла на дворе. Заходит старший брат Марата, с измученной Айгуль. Подвальное помещение выглядит отталкивающее. Стены окрашены в неприятно болотный оттенок, где-то образовались потёки. Несколько лампочек хлипко свисали с потолка, слабо освещая пространство. Груши для битья висели на тех же привычных местах. Здесь было гораздо теплее, чем улице, но это чувство никак не согревало. На него удивленно оборачиваются группировщики. С суровым взглядом он идёт к комнате, пока на него молча смотрят остальные. Турбо с Зимой не решались спросить при Айгуль, что же всё-таки произошло(хотя у некоторых уже были догадки), и что им делать дальше. Да и никто в принципе. Марат сидел с головной болью, он сначала даже, и не увидел предмет своего обожания. Поднимая глаза на свою Айгуль, она останавливается. Смотря друг на друга, мир для них останавливается, и всё остальное становится белым шумом. Впервые за время стекло в глазах трескается, больно впиваясь в зрачки, заставляя смотреть с изумлением, Айгуль на Марата. Внутри всё сжимается видя, как выглядит её парень. Весь избитый, в синяках, ссадинах, без половины уха. Так хочется к нему прижаться, крепко-накрепко обнять, положить свою голову к нему на шею, выплакаться, рассказать, что с ней делали. Спросить, что с ним случилось, где он был, нежно в губы целовать, так чтобы каждый раз не хватало воздуха. Уйти домой, где будут только они вдвоем. Не отпускать его никогда. Не думать ни о чем, кроме них самих. «Айгуль...»,- Марат с жалостью, и потрясением вглядывается в её безжизненное лицо. Вся злость и беспокойство пропадают. Сердце кровью обливается при виде девушки. Кто же мог сделать с ней такое? Парень не может подобрать нужные слова. Он хочет как можно скорее прижать к себе возлюбленную. Вспоминая, что случилось с ней пока он сидел дома в тепле и уюте, то в мгновенье вся жалость и любовь Айгуль, сменяется болью и горечью. Она больше не смотрит на него с чуткостью в глазах, с желанием помочь. Вместо своего любимого, она видит лишь пустое место, которое бросило её. Обида к нему разливается по всему телу. Где же был он, пока с ней вытворяли всё, что хотели. Айгуль всё ждала, пока он придёт и спасет её. Она верила, что вот-вот и её самый невыносимый кошмар закончится, и наступит счастливый конец. Но вот здесь стоит она с болью по всему телу, с растрепанными волосами, высохшими слезами на щеках, державшая свой фартук в руках, смотрит на того кто должен был её спасти от ужаса, который она думала никогда не переживет. Марат осторожно встаёт, чтобы заключить в объятия девушку, и с тёплой до боли улыбки смотрит на неё, как щенок ждущий свою хозяйку. Но она не отвечает ему взаимностью, а наоборот отходит назад, испуганно опуская глаза в пол. Руки находятся вдоль тела, а зубы кусают нижнюю губу. Младший адидас стоит в недоумении с поднятыми руками в форме полукруга. Он смотрит на опущенную голову своей Айгуль. На фартук небрежно свисающий с её рук. На волосы, которые были раньше всегда были уложены и выглядели с иголочки, сейчас были распущены, и растрёпанны. Девушка стала вдруг такой трусливой, и отстраненной, хотя секунду назад они смотрели друг на друга, как самые близкие люди. Её как будто подменили. Парень хотел узнать, что случилось, и протянуть руку помощи. Айгуль поднимает вновь свои веки на Марата. По бархатистым щекам начинают стекать горькие слезы. Жалобные всхлипы разносятся по всему помещению. «Ты не забрал меня. Ты не пришел за мной. Ты не помог мне. Ты оставил меня. Если бы ты не попросил меня быть этим кассиром, я бы сейчас сидела дома! Меня бы...меня бы не изнасиловали!»,- дрожащим голосом кричит она задыхаясь, и жадно глотая воздух ртом. Маленькие слезы превращались в водопад, а глаза становились розово-красными. Голос с каждым словом повышался на тон выше. Сердце билось в бешеном ритме. Холод пробежавший от ладони к предплечью, подобно электрическому разряду бил по хрупкой коже. Страх окутывает Марат со всех сторон, заставляя перекрыть воздух. Он не хочет верить в то что произошло с его девушкой. Её слова не доходили до парня. Как же могли поступить с его девочкой? Он не сделал абсолютно ничего для неё, разочаровал её. Внушил, что тот сделает для неё всё, а сам подверг опасности. Мысли путались в голове от услышанного. Марат представлял, что могли с ней сделать. Парень злился на себя. Он найдёт всех, и сломает им руки с ногами. Изобьёт до полусмерти. Заставить чувствовать то же самое. Заставить извиняться на коленях, целуя темно-красный пол, от их же собственной крови, с опущенной головой. А в конце представления, убьёт забив голыми руками, чтобы те каждую секунду даже, помнили, что сотворили. Слабая девичья рука поднимается в воздухе готовясь дать пощечину, но её перехватывает мужская. Вова не позволяет ударить младшего, стоя за спиной девушки. «-Я ненавижу тебя.»,- бездушно напоследок говорит она. Слезы обиды перемешанные с грустью, почти перестали течь. В подвале наступает предательская тишина, которая опять съедает всех на своём пути не жалея никого. После этих слов младшему, как будто вырвали частичку себя. Ему становилось хуже с каждой секундой. Однако он мог только молча стоять на одном месте. В этот раз ему не хватило смелости. Старший уводит Айгуленьку в комнату, поспешно закрывая за ней дверь. Она знает, что он не виноват, но почему же тогда хочется всех собак спустить на него?