«Secrets I have held in my heart...»

После суда все разбрелись по комнатам, которые им выделили. Грейс зашла в свою и громко хлопнула дверью. Ванная с туалетом отделялись стенами и убитой, почти в усмерть, дверью, а комнатка была украшена довольно скудно, да и оружие в углу не предавало уюта. Единственное, что сейчас превлекало Мэдисон - это кровать посреди комнаты. Даже не проверяя, мягкий ли матрас, и не железный ли каркас, Грейс плюхнулась лицом в подушки прямо на эту самую кровать. Она знала, что плохо контролирует агрессию, и это её бесило, но больше всего ей было плохо от шока. От шока из-за той пули, которая задела её щёку. Вспомнив про рану, больное место резко начало пульсировать, отчего Грейс подскочила с кровати. Она подошла к зеркалу, которое висело на стене. Обшарпанное и поцарапанное, оно выглядело старым, но Мэдисон это не волновало. Грейс взглянула на своё отражение в зеркале. По щеке струилась кровь, а рана теперь казалась глубокой. Насколько Грейс повезло, что та "Пантера" была профессионалом? С одной стороны, Мэдисон всё ещё жива, но с другой - до ужаса напугана. Что вообще сама Грейс забыла в этой чёртовой игре?! Послышался стук в дверь. Если честно, Мэдисон было абсолютно не до того, кто там, и кому она понадобилась, поэтому Грейс проигнорировала этот звук и продолжила пустыми глазами смотреть в зеркало на свою щёку. В дверь постучали второй раз. Грейс опомнилась и посмотрела на свою одежду - крови там не было, слава богу. Отвечать на стук она до сих пор, кстати, не собиралась. Когда в дверь постучали третий раз, Грейс вспылила. Но нет, она не собиралась кричать из-за закрытой двери, чтобы этот гость проваливал отсюда к чертям собачьим, она собиралась высказать всё это незваному гостю в лицо. Намеренно громко застучав подошвой своих кроссовок по полу, Грейс подошла к двери и схватилась за ручку. Одно движение руки - дверь распахнулась, а в проёме показался незваный гость. Грейс набрала воздуха, собравшись возмущаться. — Твою мать! Соевик, это ты?! — Перед ней стоял Вольфганг. — Мисс Мэдисон, прошу вас, можете быть немного потише- — Иди отсюда! — Грейс поставила руки в боки, загородив путь в свою комнату. — Я сейчас гостей не жду, а тебя вообще никогда ждать здесь не буду! — Но я пришёл вам помочь. — Акире кое-как протиснулся в комнату и закрыл за собой дверь. — Тебя же ранили. — Без угрозы присутствия других людей он сразу перешёл на «ты». — Блять, я тебе не разрешала заходить! И почему тебя вообще волнует то, что я ранена?! — Потому что это угроза для твоей жизни. — Проваливай отсюда, пока я добрая. — Она отошла назад и развернулась к нему спиной. — Но Грейс... — Я не намерена с тобой общаться. — Я просто хотел бы поговорить... — Ты, блять, меня слышал?! — Она снова повернулась к нему лицом. — Либо ты сейчас съёбываешь отсюда нахуй, либо убийственная игра начнётся раньше, чем кто-либо предполагал! — Она начала кричать. — Грейс, прости меня... — Не надо приплетать сюда моего брата, соевик. Я тебя никогда не прощу! — Её голос стал дрожать. Они замолчали. — Я правда не хотел и не знал- — И не знал, что он один содержит свою сестру! Да-да, я уже слышала это после суда! — Она сжала кулаки. — А ещё ты этого не понимал всю нашу дружбу со школы, не понимал это, когда я не приглашала тебя к себе домой и ходила только к тебе, а ещё не понимал это по вечному урчанию моего живота в школьной столовой! — Теперь Вольфганг опустил глаза вниз, а Грейс смотрела на него, прожигая всего его взглядом, будто насквозь. — Я всё это слышала, Вольфганг, катись ты к чертям! Я уже наизусть выучила все твои фразы, которые ты так с того дня и повторяешь, с того дня, когда посадил моего брата за решётку из-за того, что он просто пытался заработать на жизнь и прокормить меня! — Но я же правда не знал, что он тебя таким образом оберегал, честно... — Знаешь, ты никакой не джентльмен! Ты поставил под угрозу такую дорогую тебе женскую жизнь, даже если не считать, что она моя. Тебе всегда было на всех плевать, соевик. Я говорю, я тебя выучила за всю нашу дружбу со школы, ты для меня, как раскрытая книга! — Снова повисло молчание. — Я знаю твой план. После суда ты просто устроил какое-то клоунское шоу! Спектакль одного актёра, блять! Чтобы все повелись на прекрасного доброго милого Вольфганга - на белую овечку... — Грейс громко вздохнула и отвернулась. — Но ты всегда был волком в овечьей шкуре. — Даже если и так, я не трону тебя, я хочу тебя защитить, Грейс. — Вольфганг говорил в отличие от Грейс тихо, мягко. — Иди нахуй. Сколько раз ты мне врал, что со мной всё будет хорошо? И что? А защищать меня из-за обещания, которое ты дал моему брату, и подавно не надо! Я лучше подохну, но тебя, Вольфганг, не увижу! — С одного её глаза покатилась слеза. — Я правда хочу тебя защитить. Я волнуюсь за тебя... — Правда, говоришь? Не пизди. Где ты тогда был, когда я избивала того ебучего барана?! А?! — Она вытерла эту слезу. — А когда на меня прицел наставили?! Где ты был?! Почему не среагировал?! — Я был поражён твоей смелостью и неординарностью, ведь на такое вряд-ли пошёл бы кто-то, кроме тебя. — О, приятно слышать! Осталось только тебе теперь сказать, что я изменилась! — А когда я увидел прицел, в крике меня опередил Деймон. Я правда хотел закричать и закрыть тебя от пули, но "Пантера" была быстрее, и- — И что? Знаешь, если даже Деймон переживает за меня больше, то я, пожалуй, перейду нахуй на его с Евой сторону! И мне абсолютно поебать на то, что все против них! — Тогда все будут и против тебя, задумайся, пожалуйста... — Знаешь... - Грейс снова посмотрела в глаза Вольфгангу. — Я тебя ненавижу! — По её лицу потекли слёзы. — Проваливай. Акире покорно развернулся в сторону двери. Он уступил ей, зная, что она будет биться до конца, особенно с ним - Вольфгангом Акире, абсолютным адвокатом, а по совместительству её другом детства и человеком, который посадил её родного брата за решётку. Но вдруг, спустя пару сделанных им шагов, его остановила чья-то рука, схватившаяся за его ладонь. Вольфганг развернулся в непонимании, но тут же его взяли за подбородок, задевая и сжимая щёки, изящные пальцы. Грейс встала на носочки поцеловала его в губы. Хоть Акире и было больно от её ногтей, сжимающих его бледные щёки до красных следов, он чувствовал нежность и мягкость этого поцелуя, который, кстати, он продолжал в ответ. Спустя пару секунд Грейс отпустила его и опустилась на пол всей стопой. — Кстати, я хотел спросить, а почему ты, тогда, поддержала меня в обмане всех участников? — Вольфганг продолжал разговор, как-будто ничего и не было. — Потому что я люблю тебя, придурок. Он обнял её нежно, трепетно, как можно аккуратнее, а она уткнулась в его пиджак боковой стороной лица, будто специально именно той, где рана продолжала всё это время кровоточить. Но Мэдисон было плевать, что она оставит на его одежде след, и что подумают другие. — Тебе нужно попытаться больше сдерживать агрессию, Грейс... Как видишь, тебе это потом не играет на руку. — В следующий раз за такие претензии сам её контролировать попробуешь, соевик! — Пробурчала она в пиджак. — Мы сбежим отсюда вместе, обещаю. Любой ценой. - Он начал гладить её по спине. — А если нет? — А если нет, то я тебя не трону. — Какой же ты, блять, придурок. — Грейс засмеялась и почувствовала, как из её глаз сами собой начали литься слёзы. Через какое-то время Вольфганг отодвинул Грейс, наклонился и начал осматривать её щёку. — Эй, ты чего вообще? — Мэдисон нахмурилась. — Ты так и не показала свою рану, а она глубокая, между прочим. — Вдруг Акире достал платок из кармана и протянул ей. — Держи, если что, им протирать будешь. В комнатах есть ванные с раковинами и водой, так что всё хорошо будет. — Он пошёл к двери. — Эээй, куда?! — Грейс стояла в шоке, держа в руках этот платок. — У меня дела есть. — Он прикрыл дверь, но тут же открыл снова и заглянул обратно в комнату. — Всё взаимно, кстати. Дверь закрыли окончательно.