Марс сегодня очень яркий

От газировки шибало в нос, пачка чипсов шуршала, остатки молочного коктейля в коробочке хлюпали — комфортная еда Клары издавала слишком много раздражаюших звуков. И сама бы Клара смирилась, вот только не хотелось, чтобы люди что-то заметили и начали говорить, что она совсем не уважает правила хорошего тона. Но что может быть более хорошим тоном, чем остаться сытой? Она шла по парку, высматривая лавочку подальше от аттракционов и фонтана, привлекающих больше людей. Ей бы остановиться хоть на полчаса, похрустеть чипсами со вкусом соленых огурцов, и может быть жизнь перестала бы казаться такой беспросветно-серой. Как мышонок пряталась, чтобы перекусить. Наконец, нашлось место под развесистым деревом, у которого листочки с нижней части покрыты легким серебристым пухом. Клара присела на край лавочки, с силой пытаясь развести плечи и облокотиться на спинку, но хотелось спрятаться, свернуться в саму себе, еще и морозило от нервов. Руки дрожали, когда она откручивала крышку на оранжевой газировке. — Раз, два, три, четыре, — медленно и тихо произнесла Клара, а потом закрыла глаза и задержала дыхание на четыре секунды. Вдох, остановка, выдох и снова остановка. — Глупая маленькая прогулка для моей глупой маленькой кукухи. Крышка вылетела из слабых пальцев, Клара огорченно цокнула языком и, оставив сумку на лавочке, полезла в кусты. Мусорить не хотелось. А может было в этом и желание стереть любые улики своего присутствия. Клара наклонилась и протянула руку, и вдруг чья-то ладонь легла сверху. И самое странное на чужой руке не было перчатки. И красной нити не было. «Как бескультурно, как грубо показывать такое непотребство», — подумала бы Клара еще год назад, но сейчас и ее запястье было голым. Хотя перчатки она надевала, не желая вопросов и осуждающих, а то и жалеющих взглядов. Ведь кто не носит перчатки? Те, кто ищет свою половинку, и красная нить на их запястьях тянется сквозь пространство и время, звеня драгоценными колокольчиками при приближении, она притягивает родственные души друг к другу. И не носить перчаток, когда на твоем запястье не осталось ниточки… Люди бы подумали, что с тобой что-то не так, разве может родиться человек без обещанного ему человека? Как оказалось, после смерти одного из пары, нитка тоже исчезает. И потому Клара носила тонкие кожаные перчатки. Она резко отдернула руку, отряхивая, словно это прикосновение могло замарать. Предубеждения так сложно искоренить, когда ты росла с ними. Кларе показалось, что ее запястье заболело, как будто искры пробежали, как бывает, когда руку отлежишь. Вот только крышечка так и осталась под кустом, вздохнув, Клара потянулась — и чужая рука протянула ей крышку. — Ну, это просто смешно. — Вы берете или я могу взять? — тут же послышался голос в ответ. — Так это же просто мусор. — Нет, они снова акцию проводят. Видите? Код. — Тогда берите, берите… Клара растерянно посмотрела, как бесстыже-голая рука забирает крышку, а вскоре из кустов появляется парень в очках. Он скованно улыбнулся и сунул руку в карман. Клара вдруг заинтересовалась, собрал ли он достаточно крышек и какой был главный приз, но спросить постеснялась и опустила взгляд. Налетел ветер и как по волшебству принес предлог заговорить, скинув шляпу с головы Клары. Девушка подпрыгнула, пытаясь ухватить, но лишь кончиками пальцев зацепила. Парень в очках ее поймал в прыжке. — Прошу. Вот. Ваша шляпа, — говорил он тихо. — Спасибо… — Клара быстро подняла глаза и снова опустила. — А меня Клара зовут. — Мигель, — неловко улыбнулся он и поправил очки. Клара кивнула и поспешила уйти, засмущавшись. Решила, что слишком навязывается, да и кто бы захотел с ней поговорить? Она, наверняка, уже и забыла как разговор поддерживать, все-таки год почти в полном молчании провела.ела. Мигель взглядом проводил девушку в розовой шляпке. Испугалась его? Он не специально в этот куст забрел, просто увидел, как крышечка закатилась. Наверное, все-таки напугал… Он поправил очки и побрел своей дорогой, перекатывая крышку между пальцами. Этот угол парка был сонным царством, даже птицы курлыкали лениво и белки не шныряли в поисках щедрых посетителей. Но в воздухе пахло поп-корном и отдаленный шум манил. Мигель неспешно вышел из парка. Оранжевые столбы светофоров скрывались за зелеными ветками, а вот проезжающие машины были все как на подбор черные и белые. В детстве Мигель играл сам с собой в игру, считал сколько увидит одних, а сколько других, и если черных оказывалось больше — то это, значит, плохая примета. И сейчас остановившись у перехода, по привычке, стал считать. Пять белых, три черных проехало до зеленого сигнала светофора, похоже, удача к нему благосклонна. Он жил рядом с парком. Из окон квартиры виднелся край колеса обозрения, когда оно поднималось над деревьями, разноцветные кабинки так скрипели, что даже сквозь пластиковые окна было слышно. А обещали чуть ли не пятислойные пакеты… или металл старел сильнее. Мигель завернул во двор и из зарешеченной дыры в подвал послышалось мяуканье. В подвале жила кошка с тремя котятами, они словно знали, когда он приходит. Ключа у Мигеля не было, да двери просто напросто не закрывались. Он зашел в квартиру, кинул в до половины заполненную, стеклянную тарелку крышечку, и, взяв корм и бутылки с водой, пошел кормить котят. Так и проходили его выходные — в прогулках по парку и играх с котейками. Хотя раньше он не пугал девушек из кустов. Тревожный стыд царапнул душу. «И скорее всего, — думал Мигель, почесывая котенка за ушком, пока тот мурчал из всех своим силенок, — ее не мое лицо напугало». Он посмотрел на свои руки, вроде ладони как ладони, венки просвечивают, заусенец на мизинце откусан — но вокруг запястья нет даже обрывка. Какого это всю жизнь провести в мире, помешанном на истинных парах, не имея и шанса таку обрести?.. Но перчатки Мигель все равно носить отказывался. Если уж не суждено ему по велению судьбы найти ту самую, он решил, что и скрывать это не будет. Это же не уродство, а всего лишь отсутствие красной нити. Но он так же как все мечтал о любви, вот только он сам должен был ее выбрать, обещанного ему человека не существовало. А через пару дней пришло уведомление о посылке, пришедшей на почту. И все изменилось. Клара подняла глаза от монитора — за прозрачным щитом стоял парень в очках. И что-то было в нем знакомое, Клара перевела взгляд на загудевший вдруг холодильник с напитками и в мозгу щелкнуло — крышечка. Неужели, выиграл? Она улыбнулся и взяла талончик с номером. — Что у вас? — Посылка. Клара пробила трек-номер и шагнула к железным полкам, уставленным коробками и пакетами. Любопытство распирало. Но уместно ли, вежливо ли спросить, что в посылке? Нет, это излишне, такое грубое вторжение в частную жизнь. Украдкой вздохнув, она поставила посылку, обклееную желтым скотчем «хрупко», в окно щита. — Прошу. Парень вдруг оперся одной рукой о стойку и улыбнулся. — Вы меня помните? Мигель. — Ах, да, из парка. Выиграли что-то? — Выиграл? Нет, нет, — он похлопал рукой по коробке, — просто заказ. Не получилось выйти в финал, только пару промокодов выпало. — Ну, не страшно. В следующий раз… — Клара стушевалась и наклонила голову, волосы скользнули по щекам, немного прикрывая лицо. — Получится, — тихо пробормотала, шепча под конец. — А вы… — Мигель тоже заговорил тихо-тихо, отводя глаза, — быть может, не против… если вы свободны… выпить кофе? Со мной. Клара улыбнулась, чувствуя, как из-за его смущения, её — пропадает. Наверное, мир сбалансировал смущательность, одному добавил, другому забрал. Она подняла взгляд и кивнула. — Я в семь заканчиваю. — Х-хорошо, — он поспешно схватил посылку, чуть не уронил, покраснел и, кажется, под конец, немного даже поклонился. «Забавный», — решила Клара и вернулась к работе. Еще столько предстояло писем распределить… Вечером еще было светло, и фонари не загорались, но солнце уже спускалось к горизонту и облака выкрашивались в красный оттенок. Клара затянула хвост потуже и вышла из почты. Он ждал ее на лавке, зачем-то наклонившись к двери. Шнурок завязать? Клара, любопытничая, дернула носом и легким шагом подошла поближе. И оказалось, что Мигель играл с котенком, где только нашел звереныша. — Привет, — покачавшись с пятки на носок, сказала Клара. Она сцепила руки в замок за спиной: и нервничала, и хотела все-таки сходить на свидание. — Пойдем? — улыбнулся Мигель, опуская котенка в траву. И все было так просто, пасторально, незамысловато. Вот девушка, вот парень, и они смотрят друг на друга, то отводя глаза, то сцепляясь взглядами на долгие, долгие секунды. В кафе играет джаз и пахнет выпечкой и кофе. И будто мир немножко отходит вдаль, накрывшись пыльным фильтром, рассеивая свет так, чтобы он мягко падал на их лица. Клара схватилась за меню, как за штурвал, словно ее могло унести взбушевавшееся море этой непривычной ситуации. Она ведь и с тем… кто забрал с собой ее красную нитку, не ходила на свидания. А зачем, ведь они были суждены друг другу. И все-таки их лебединая песня оказалась совсем не лебединой, она осталась одна. Клара встряхнула головой, зажмурившись и прогоняя мрачные мысли. Она посмотрела на Мигеля и улыбнулась, рискуя спросить о том, что волновало еще с первой встречи. — А вы?.. — Давайте на ты. — Так все-таки, почему… — Клара моргнула и решила поменять тему. Как она может спрашивать о красной нити, если сама не готова говорить, — ты не взял те пироженки с фруктами? Я видела, как ты на них смотрел. Мигель рассмеялся, и Клара вдруг почувствовала, как теплее в груди от этого звука. Она подперла голову ладонью и, немного наклонившись вперед, улыбнулась. — Неужели меня так легко прочитать? Здесь нет секрета, в последний момент заметил дыню, а я ее не люблю, слишком гладкая. — Я тоже из-за текстуры блюд переживаю. Некоторые слишком… мвех, а иногда и хрустящие недостаточно хрустящие. Разговор зацепился за еду и покатился дальше, как оладушек на горячей сковородке, то к одной теме-бортику, то к другой. Им принесли напитки, Клара схватила кружку и удивленон ахнула — обожглась. Как могла забыть, что заказала чай? Так увлеклась. — Можно? — Мигель бросил взгляд вниз и кончиками пальцев коснулся тыльной стороны ее ладони. У Клары лицо вспыхнуло румянцем, она отклонилась назад, горбясь и опуская голову. — Это… — Все в порядке, — улыбнулся Мигель. — Нет тоже ответ. — Нет! — она резко посмотрела на него, — то есть да… то есть не так. Я… Зажмурившись, Клара резко стянула перчатки и сунула в карман. Ее руки дрожали и в животе сворачивался нервный комок. В ее глазах сияли звезды, Мигель взял ее за руку и ему стало все равно, свяжет ли их руки красная нить. Он нашел драгоценную часть его души.