рождественский флёр

Как только Хёнджин выходит на улицу, то сразу замечает совсем невдалеке белую макушку, к которой он и направляется. Феликс смотрит вверх, жмурится, когда снежинки держат путь прямо в глаза. Его щеки уже вновь успели порозоветь, как и носик. Ли опускает голову, с радостной улыбкой смотрит на Хёнджина, показывая пальцем на свои глаза. На его ресницах устроились снежинки. У Феликса чýдные ресницы. Чёрные и довольно длинные, что, наверное, плохо для мужчины, но зато как красиво. Хван слегка улыбается. -Прелестно,- произносит он. Феликс вытирает глаза ладонью. -И холодно,- говорит он, опуская руку и вновь смотря на снежинки,- Но снег такой красивый,- восхищенно,- Невозможно злиться на него, даже если в глаза попадает. -*Ты, Феликс, тоже очень красивый, и на тебя невозможно злиться, даже если исчезаешь на целый год*- вздыхает Хёнджин в мыслях. Феликс вновь смотрит на Хвана с улыбкой. -Прости,- говорит он. За что?.. Хёнджин сказал вслух или Феликс умеет читать мысли? Хван уже хотел было спросить мальчишку, за что он извиняется, но тот вдруг удивленно открывает рот, заслоняя его рукой. -Вот это мы негодники,- произносит Феликс,- Просто мерзавцы. -Что? Ли опускает руки, отводя взгляд. Выглядит понуро. -Это я виноват,- говорит он, вздыхая, и чуть отрицательно мотает головой. -В чём виноват?- непонимающе хмурится Хёнджин. Феликс слегка дует губы, смотря на Хвана. -Ты же даже с Джехвой не потанцевал,- говорит Ли,- Она же расстроится. А если ещё узнает, что мы целовались... -Ну и что? -Она же любит тебя, Хёнджин. Началось. -А я её не люблю,- говорит Хван. -А вдруг она будет плакать? -Ну...- вздыхает Хёнджин,- Тогда у неё из глаз будут литься слёзы. Феликс тяжело вздыхает. -И почему моё сердце потянулось именно к такому подлецу, как ты?- спрашивает он, беря за руку. Хван лишь улыбается, чувствуя ладошку беловолосого и сжимая её в своей. -Ко мне,- говорит Феликс, поворачиваясь и направляясь к своему дому,- в гости. Я уже напугался, что ты не придёшь,- признаётся он,- На мероприятие это, я имею в виду. Сначала вообще сильно напугался, а потом вспомнил, что ты же ещё в церкви, поэтому напугался немного, ведь хор уже должен был закончиться, а потом вспомнил, что на прошлое Рождество ты вообще не пойми когда пришёл, поэтому напугался ещё меньше, а потом понял, что боюсь совсем не этого. Хёнджин скучал. Просто безумно скучал по этой обильности обычных слов в речи. Скучал по болтовне, в которой не всегда успеваешь переварить то, что сказал мальчишка. -Знаешь, Феликс, я тоже боялся того, что ты не придёшь,- говорит Хван. Ли смотрит на Хёнджина, виновато поджимая губы. -Прости,- извиняется он,- Я просил родителей приехать сюда на каникулах. И на весенних, и на летних, и на осенних. Да и они тоже приезжать собирались, работа ведь. Но не получилось как-то... Не злись на меня, я ведь тоже скучал,- дует губы. Хёнджин даже и не думал злиться. Вот ни на секунду в голове такой мысли не появлялось. С чего Феликс вообще взял, что на него возможно злиться? -Я не злюсь,- говорит Хван, слегка жалея тыльную сторону ладони Ли большим пальцем,- Ты правда скучал? -Ну конечно. -Насколько сильно? Феликс усмехается, смотрит под ноги. -Ну...- произносит он, глядя перед собой,- Думаю, Ёнджун -- мой друг -- знает о тебе чуть больше, чем ты сам,- слегка хихикает,- А ты?- поворачивает голову, смотря на Хвана,- Ты скучал по мне? Феликс, видимо, издевается. Мальчишка, конечно, скучал и, кажется, очень сильно, но Хёнджин почему-то уверен в том, что он скучал намного сильнее. Ведь у Феликса там, наверное, друзья. Пусть даже они были бы занудами. Феликс со всеми найдёт общий язык и всегда увидит хоть что-то хорошее, насколько бы плохо всё ни было. Но у Хёнджина такой способности нет. У него есть только один такой Феликс, вселяющий надежду на лучшее. Точнее, у него есть Феликс, который и является самым лучшим и светлым в такой тёмной и мертвой жизни. Хёнджин смотрит на мальчишку, а затем отворачивается, глядя перед собой. Феликс, может, понял, а может, и нет, но тоже отвернулся, смотря перед собой. Хван молчит. Говорить будто не хочется. Хотя, скорее, хочется, причём очень сильно, ведь мальчишка, кажется, единственный живой, слушающий и понимающий. Но Хёнджин не знает как объяснить свои чувства. Только Ли, наверное, эти чувства понимает, но он даже не смотрит на Хвана, чтобы проскочить куда-то прямо в душу. -Да, Феликс, я скучал,- всё же произносит Хёнджин,- Ужасно скучал. Ведь, знаешь,- слабо усмехается,- мне даже рассказать было некому, насколько сильно я хотел вновь к тебе прикоснуться,- на секунду переводит взгляд на мальчишку, смотрящего перед собой,- Я желал только одного, Феликс. Снова увидеть тебя. Я каждый день смотрел на твой дом, надеясь, что там загорится свет. Но потом... В декабре я перестал на него глазеть. Я, скорее, опасался того, что в вашем доме загорится свет. Мне вдруг стало страшно, что за год всё изменилось, и я, увидев тебя, больше не почувствую того, что чувствовал,- совсем недолго молчит,- Хотя это очень странно, ведь ты всё ещё находился у меня где-то в сердце и вызывал такие чувства, которые не мог вызвать никто,- чуть задумывается,- Знаешь, Феликс, я даже не улыбался. Я не помню, когда в последний раз на моём лице была улыбка. Может, как раз в нашу последнюю встречу... Хотя небольшая улыбка всё же посещала меня, когда я перечитывал твоё письмо. И каждый раз, когда я доходил до строчек, на которых ты писал о том, что влюбился в меня и о том, что хочешь меня поцеловать, я понимал насколько я тупой, раз не мог принять свои чувства. Ведь, если бы я это сделал, то мы бы поцеловались раньше. Хотя это, наверное, странно, ведь тогда мы были знакомы пару дней, а сейчас, считай, целый год. Но я всё ещё винил себя за то, что мне не удалось коснуться твоих губ в прошлое Рождество,- затихает,- Да, Феликс, я очень скучал. Ли громко и тяжело вздыхает. -Ты не думай, что я злюсь,- говорит Хёнджин,- Мне просто нужно было рассказать об этом, а иначе бы все эти чувства задушили меня. Я не могу поделиться этим с кем-то другим, ведь мальчик не должен так сильно скучать по другому мальчику... Феликс слабо усмехается. -Почему не должен?- спрашивает он,- Если ты, будучи мальчиком, сильно скучаешь по другому мальчику, то это нормально. Просто не каждый понимает, что все люди любят по-разному и разных людей. К тому же,- смотрит на Хёнджина с легкой улыбкой,- из-за таких убеждений тебе и не удалось коснуться моих губ в прошлое Рождество,- вновь смотрит под ноги,- Но это не значит, что ты тупой. Это абсолютно нормально, что, живя с такими родителями и принципами, ты не мог принять свои чувства,- вздыхает,- Знаешь, Джинни... Я тоже боялся,- снова поворачивает голову к Хвану, слегка хихикает,- Но боялся я не себя, а тебя. У Хёнджина сердце сжимается и появляется странное неприятное ощущение. То ли отвращение к себе, то ли злость. Просто... Он пугает Феликса? Это самое ужасное, что могло произойти. Хотя тот ведь всё ещё держит за руку. -Не в плане я тебя боюсь,- продолжает Ли,- Скорее, я боялся, что ты изменишься. Я подумал, вдруг твои родители как-то узнают о твоих чувствах и им удастся убедить тебя в том, что это не более, чем просто дружба,- вздыхает,- Наверное, это глупо, ведь, даже как ты сказал "любовь не забывается". Я не знаю как объяснить это чувство,- смотрит чуть вверх,- Это не было похоже на волнение, но и на страх тоже...- расплывается в улыбке и смотрит на Хёнджина,- В любом случае интерес и влюбленность взяли верх. И ведь Феликс прав. Хёнджин мог проигнорировать белую макушку в зале. Мог не подрываться, оставляя бокал шампанского, который теперь так легко, не заметив, столкнуть локтём прямо на какого-нибудь человека. Хёнджин мог потанцевать с Джехвой и уйти, а затем жалеть, что не посмотрел, что это за персона с крашенными волосами. Конечно, Хёнджин мог просто выжечь взглядом дыру в голове человека и так и остаться несчастным. Но любовь заставила Хёнджина спуститься вниз и протиснуться сквозь всех людей, встретившись наконец с Феликсом. Да, любовь заставила. Если бы Хёнджин всё же спрыгнул с этого балкона, дабы мальчишка вновь не пропал, то любовь бы просто дала ему ногой под зад, мол, нечего так долго виснуть в воспоминаниях. А Феликс уже давно смотрит перед собой, пока Хёнджин продолжает пялиться на его белые волосы, которые уже все в снежинках. Хван всё же отворачивается, слыша хихик от мальчишки. -Феликс,- зовёт Хёнджин. -М? Хван вздыхает. -Тебе...- говорит он,- Ну.. ты не чувствуешь какого-то неприятного напряжения в груди из-за того, что мы отмечаем Рождество не в том дворце? -Не знаю...- задумчиво произносит Феликс,- Скорее, нет. Я чувствую приятное чувство из-за того, что мы встретились,- смотрит на Хёнджина,- Может, только чуть-чуть, ведь там остались приятные воспоминания... Хотя мы и тут приятные воспоминания оставим,- улыбается. Хван вздыхает. -Ты не подумай, я тоже счастлив из-за того, что мы встретились,- говорит он,- Просто.. ты знаешь, что мой отец купил тот дворец?- смотрит на мальчишку. -Правда?- удивляется. -Да. И я даже не знаю, зачем он ему,- смотрит под ноги,- Я зол на отца. Я хотел, чтобы и это Рождество прошло там,- недолго молчит,- У нас ведь там всё начиналось... -Не расстраивайся, Джинни,- просит Феликс,- Твой отец ведь этого не знал. Он же, наверное, считает, что ты ненавидишь праздники, включая Рождество. Да, у нас там всё начиналось, но зато тут мы поцеловались, не хорошо ли? Хёнджин смотрит на улыбающегося мальчишку. Переводит взгляд на его губы и отворачивается. -Великолепно,- соглашается он. Феликс хихикает. -И, знаешь, если уж так подумать,- говорит он,- Начиналось у нас всё около церкви. Хёнджин усмехается. -Да, любовь с первого взгляда,- говорит он, смотря на Ли. -С первого столкновения, Хван Хёнджин,- указывает указательным пальцем на грудь Хвана,- Я всё тебе запомнил,- убирает руку обратно в карман и показушно задирает нос, мол, обиделся за то, что его чуть не уронили в снег. Хёнджин слегка смеётся. -Прости,- извиняется он,- Хотя, не будь столкновения -- не было бы ничего. -Не будь одного Хёнджина и Феликса -- не было бы ничего,- хихикает Ли,- Я верю в судьбу. И в красные ниточки. Не будь двух мальчиков -- не было бы и столкновения. Хван легонько улыбается, смотря на Феликса. Хоть сам Хёнджин и не верит во всё это, если верит мальчишка, то так тому и быть. И пусть судьба будет. И ниточки какие-то красные. И два мальчика. Мальчики... Хёнджин грустнеет. -Ты чего?- обеспокоенно спрашивает Феликс. Хван слегка отрицательно мотает головой. -Мы ведь были совсем мальчиками...- вздыхает он,- Мне вон уже невесту выбирают. Юности скоро конец. А Феликс, кажется, ничуть не сгрустнул. Скорее даже, слегка удивился. -До двадцати лет ещё целых два года,- говорит он,- Столько всего можно успеть! И ещё кучу глупостей наделать. Мы ещё совсем мальчишки, а если ты будешь думать о взрослении, то юность так и убежит,- чуть сжимает ладонь Хвана,- Два года, Джинни, целых два. Знаешь сколько нервных клеток умрёт, если каждый день ты будешь переживать насчёт того, что наступит так нескоро?- хитро улыбается, чуть щурясь,- А знаешь сколько нервных клеток умрёт у наших родителей, если каждый день мы будет вытворять какие-нибудь шалости?- снова делается привычно улыбающимся и отворачивается,- Не знаю, Джинни, чего ты грустишь насчёт этого. Мы ещё юны. И как только Феликсу удаётся так просто, с помощью каких-то слов успокоить такое тревожное сердце? -Меня так мама учила,- говорит Ли,- Если что-то не сегодня, значит, переживать об этом не надо. -А если натворил какую-то глупость? Переживать не надо тоже? -А было весело?- смотрит на Хвана. Хёнджин пожимает плечами. Феликс вновь расплывается в улыбке. -Знаешь, пока ты мальчишка или девчонка, тебе всё простительно,- говорит он, вновь смотря перед собой,- Мы как-то сбежали с урока впятером с друзьями, а потом оказалось, что этот же урок прогуляли ещё несколько человек,- хихикает,- Нас потом всем классом ругали, зато было весело. А когда я сознался в этом родителям, папа посмеялся и сказал, что в следующий раз надо брать петарды и подрывать кабинет директора. Правда мама потом дала ему подзатыльник... Хёнджин улыбается. У него не такая семья. Его семью вообще тяжело семьёй назвать. Но слушать истории Феликса действительно интересно и приятно. Мистер и миссис Ли, видимо, просто прекрасные люди и родители. Неудивительно, что у них такой сказочный сын. -Так если было весело, то это можно простить?- спрашивает Хёнджин. -Если ты никому не навредил, то да,- отвечает Феликс,- Думаю, если бы мы подорвали кабинет директора, пока там находился директор, то было бы не очень хорошо... -Мне нравятся твои глупости. Они будто и не глупости совсем. Феликс улыбается, смотрит на Хёнджина. -Но юность всё равно закончится,- говорит Хван. -Конечно закончится. Всё когда-нибудь заканчивается,- говорит эти слова с такой простой улыбкой, хотя в глазах всё же на секунду появляется небольшая грусть,- Но смысл в том, сколько времени осталось до конца. А до конца нашей юности ещё много,- делает небольшую паузу,- Вот что для тебя юность? Хёнджин задумывается, но глубоко в свои мысли не зарывается, ведь ответ приходит сразу. -Шалости,- отвечает он. Феликс улыбается, закусывает губу, отводя взгляд. А потом вдруг останавливается. Хёнджин, конечно, никуда без мальчишки не пойдёт, поэтому тоже прекращает шагать. -Шалости,- повторяет Феликс ответ Хвана,- Поцелуй меня посреди улицы. И разве это такая уж шалость? Скорее, то, из-за чего потом может влететь. Хотя из-за шалостей как раз-таки и влетает... В любом случае Хёнджин не исключает того факта, что Феликс просто хочет поцелуй. Хван подходит ближе к мальчишке. Осматривается, даже заглядывает в некоторые окна. Не хочется всё же, чтобы кто-нибудь рассказал отцу, и у Феликса были проблемы. Хёнджин вновь смотрит на беловолосого мальчишку перед собой. Чуть наклоняется и кратко прикасается губами к губам Феликса, после вновь выпрямляясь. -Это был не поцелуй. Обычный чмок,- улыбается Ли, вновь беря за руку и продолжая путь. Хёнджин усмехается. Как жаль, что невозможно прочитать чужие мысли. Остаётся только в своих копаться. Ведь Феликс, может, хочет, чтобы о их любви узнали, хотя, скорее, и правда любит "шалости", а Хван себе всё напридумывал. Да, сколько бы Хёнджин не прожигал макушку Феликса взглядом, пробраться в его мысли всё равно не выйдет. -Хёнджин, я надеюсь, ты не только на меня глазеешь, но и за дорогой следишь,- Ли переводит взгляд на Хвана, не поворачивая головы,- Если мы потеряемся, то я буду винить тебя. -Хорошо. Слышит смешок Феликса. Если честно, Хёнджин не против потеряться с мальчишкой. Хотя, если он с Феликсом, то зачем теряться?.. Но всё же. Хёнджин бы ушёл куда-нибудь. Главное, сделать это с Феликсом. Именно ушёл. Бежать не хочется. Хочется уйти куда-то далеко, вот так спокойно болтая. Почему-то охватывает необъяснимая тревога. Скорее всего, Феликс позовёт к себе в гости. Но снова лезут мысли, в которых мальчишка говорит о том, что его родители дома и, вообще, поздно уже, пора по домам. Мысль заставляет сжать ладошку сильнее, пытаясь не упустить. -Знаешь, Феликс,- произносит Хван. -Что?- смотрит на Хёнджина. -Когда-нибудь я украду ключи у отца, и мы пойдём танцевать в тот дворец. Феликс улыбается. -Тебе достанется, если узнают,- говорит он. Хёнджин смотрит на мальчишку. -И что?- спрашивает он,- Пусть и достанется. Зато я буду счастлив. Феликс закусывает губу, жалеет большим пальцем тыльную сторону ладони и отворачивается. Он выставляет ладошку, чуть закидывая голову и смотря на снег. -Знаешь, Джинни,- говорит Ли,- А мне безумно нравится видеть твою улыбку,- смотрит на Хвана, кладя руку в карман, вздыхает, кажется, грустно,- Я тоже хочу там с тобой потанцевать,- слегка улыбается,- Ну, а если нам достанется... Примем вместе. -Достанется не нам, а мне. Я скажу, что я тебя заставил. Феликс слегка смеётся. -А я скажу, что согласился с первого раза,- говорит он. Что-то странное, жмущее, заставляющее отвернуться. Может, желание получить объятия от Феликса. Но это желание будто какое-то невиданное. Скорее, желание получить объятия от Феликса в доме Ли. Кажется, что за ними следят. Может, даже сама улица. Окна домов наблюдают за мальчишками, а потом, когда мистер Хван будет идти этой же дорогой, окна будут шептать о том, что видели. О милых разговорах, планах, о том, что мальчики за руки держались и даже.. целовались. Хотя Хёнджин, наверное, просто устал. Плохой сон, стресс и тоска привели к этим мыслям. Хёнджину нужен горячий шоколад, приятная музыка, объятия, поцелуи и хороший сон. И всё с Феликсом. Хёнджину нужен Феликс. Начинает казаться, что даже эти каркающие вороны начали каркать как-то по-зловещему, мол, а мы всё расскажем. Незнакомая паранойя охватила Хёнджина. И отчего? Не из-за того ли, что Феликса больше не хочется отпускать никогда? Из мыслей вырывает такой мягкий смешок Ли. -Смотри-ка, даже не потерялись,- радостно говорит он. И правда. Мальчишки не потерялись, и теперь невдалеке виднеется знакомые дома, один из которых тот самый, что свет не хотел зажигать. Феликс поворачивает голову, смотрит на Хёнджина с улыбкой, но не такой яркой. -Ты ведь зайдёшь ко мне?- спрашивает Ли с какой-то надеждой. Хван усмехается. -Это вопрос?- спрашивает он, получая радостную улыбку и чуть ускоренный шаг.