Дружба?
11 декабря 2023 г., 12:49
Кавех, кажется, выдохнул всю свою душу, как только упал на комфортный диванчик в каком-то сумерском кафе. Ноги гудели от беготни, что ознаменовала весь его день. То к юристу по делу с долгами, то к тем, кому, собственно, задолжал, то вот, обсудить новый заказ.
Заказчик, к слову, сообщил, что страшно опаздывает, и у светлого ума архитектора было небольшое окно для передышки. Сев нормально и открыв своего старого-доброго Мехрака (старый ноутбук, который по сей день служил верой и правдой и даже тянул крутые программы для трёхмерного моделирования), он решил уже открыть текстовики, но тут его слух потревожили голоса других посетителей.
— Послушай, хабиби, мы должны им рассказать. Чем дольше мы таим, тем нелепее мне это кажется.
Это была двоица, сидевшая в дальнем углу зала. Два молодых человека, у одного светлые волосы, у другого — тёмные. Кавех вздрогнул и пригляделся получше, но оказалось, что подорвался зря. Это не его друзья, просто двое незнакомцев, что на них похожи.
И раз уж он стал свидетелем чьего-то разговора, кто знает о чём, то задумался о своём. А точнее…
ногти когти. У Тигнари более мягкий характер (если не капать на нервы). Сайно всегда ходит полураздетый (привлекает взгляды Тигнари, стопудово).
Пункт про пурпурную поясную сумку у Тигнари Кавех всё никак не мог прописать. С одной стороны — кричащий элемент. А с другой… Такому человеку, как Нари (широко используемое Генералом Сайно прозвище! Пусть не думает, что Кавех не заметил, как оно вырвалось пару раз!), нужно иметь при себе аптечку первой помощи, разумеется поясная сумка ею является! Но цвет…
Бездна с ним — Кавех всё равно запишет как улику.
Есть фото, где Тигнари, слегка подвыпивший, чуть ли не лёг головой на грудь их общего беловолосого знакомого. Если всматриваться в рябящие от темноты съёмки пиксели, то вроде даже можно разглядеть гейскую панику на дне алых глаз. Но в общем-то лицо у Сайно ровное, будто ничего особого не случилось. Но Кавех всё теперь видел!
Тут вспыхнул ярким воспоминанием момент:
— Спасибо, что позволил заночевать у тебя! — искренне поблагодарил блондин-будущий-детектив, глядя одухотворённо и совсем немножечко хмельно на Сайно.
— На улице льёт как из ведра. Я не мог отпустить вас в такую погоду. — Отмахнулся монотонным голосом хозяин дома, где все четверо теперь должны были спать до утра и конца дичайшего шторма. — Кресло в гостиной можно разложить. Диван уже не получится.
— Тьфу ты! Я бы скорее на полу поспал, чем на одном диване с этим чурбаном. — Архитектор покосился на секретаря, который уже успел пасть ему в немилость за то, что отказался участвовать в его плане-саботаже в карточной игре против хозяина дома. — Но спасибо. Я займу кресло.
— Хорошо, я сейчас принесу подушки и одеяла. — Пока генерал это говорил, за его спиной смело и уверенно хозяйничал Тигнари, беспрепятственно заходя в хозяйскую спальню и таская какие-то вещи.
Словно он тут уже сам как хозяин…
Они без стеснений и неловкости пьют из одних стаканов и трубочек, ведь после лобызаний наверняка притупляется брезгливость. Да, господин-эпидемиолог-Тигнари? .
Они очень много общаются по переписке, Тигнари часто упоминает, что Сайно электронно сообщил ему ту или иную новость. И причём, непосредственно о том, что могло бы интересовать ботаника.
Сайно — рак. Тигнари — козерог. Совместимость 49%, могло быть и лучше, конечно. (Но, наверное, стоит опустить этот пункт, ведь Нари совсем на козерога не тянет, хотя Сайно — идеальный рак).
— Тебе ещё не надоело? — поток агрессивного письма в блокноте оборвал голос соседа. Кавех свёл молча брови, решив игнорировать непоколебимую комиссию его великой научной работы «Сайнари точно встречаются». Примечание блондинистого автора: Сайнари — собирательный термин, обозначающий пару Сайно и Тигнари. Запатентовано Кавехом!
Когда Аль-Хайтам вздохнул апатично и ушёл из проёма, Кавех чуть расслабился, но перечитывая свои доводы и правда задумался.
А не ошибается ли он?
Примечание. Архонт, что за гадость я только придумал?!
— Я ничем не могу помочь, прости.
Ладно, Сайно, тебя убить мало. Мог бы приличия ради хоть сказать, что Нари занят. А при высшем проявлении уважения ко времени архитектора ещё сказать «мной». Ну, что ж, что есть — то есть. Хотя…
— Ты не знаешь, у него нет никого?
— Не знаю.
Кавеху секундно захотелось разбить телефон об асфальт, но он отказался мигом от этой идеи, ведь покупать новый — непосильная трата.
***
— Хайтам! — Кавех чуть не выбил дверь и крикнул с порога так, чтобы у искомого не было и шанса не услышать его. Из кухни флегматично вышел его сосед и по совместительству хозяин жилплощади, на которой Кавех обитал на птичьих правах и сходил с ума ночами в пламени горящих дедлайнов. — Чего ты разорался. — Я подозреваю, что Сайно и Тигнари встречаются! — пламенно воскликнул он. Однако же на бледном лице серовласого соседа никаких эмоций новых не отразилось. Ни восторга, ни удивления, ничего. — И чего ты молчишь? Ты думаешь, я говорю какую-то ерунду? — Нет, что ты. Я просто задумался над тем, каким образом устроен твой мозг, что такие странные мании нападают на тебя в неожиданные моменты. — О какой мании ты говоришь? — подавился возмущением Кавех. — Я просто понаблюдал за двумя молодыми людьми в кафе на встрече с заказчиком и понял, что их ситуация очень похожа на ситуацию наших друзей! Ты разве сам не замечал никаких странностей? Уже очень скоро уважаемый архитектор поднапрягся, сделал эстетичную презентацию по последнему писку дизайна и начал презентовать свои доводы: — Во-первых! — в качестве указки был стилус от графического планшета, наконечник которого указал на слайд на мониторе ноутбука. — В соц. сетях они удостоили только друг друга тегом «лучший друг»! — …Потому что они явно лучшие друзья. — На чужой комментарий Кавех старательно не повёл ухом. — Во-вторых! Они очень много свободного времени проводят друг с другом! — Прежний довод всё ещё легитимен. — В-третьих! Сайно всегда проводит Тигнари с наших посиделок и пьянок до дома! — Дружба плюс опыт работы в полиции. А ещё, это просто одно из разумных решений. — Кавех стал закипать. Но свист его котелка ещё не раздавался. — Ладно, это была разминка! Дальше у меня жёсткие факты! Узри! — он перелестнул слайд и жесточее ткнул стилусом в экран. — Тигнари повадился повторять любимую позу Сайно! Он стал часто скрещивать руки на груди! — Я замозолю язык упоминать дружбу. И вообще, с чего ты решил, что новая поза у него — это копирка поведения Сайно? Может, он просто нами недоволен? Тобой в частности. Ты стал слишком часто его дёргать из-за своих психозов. — Твой скептицизм меня убивает! Дальше! — снова слайд сменился. Там уже был кусочек медиа — фотография с одной из их посиделок, где крупным планом изображён сдержанно улыбающийся Сайно, а рядом — кусок плеча Тигнари. Тот тасовал карты, и потому его руки на фото смазались, но весь акцент был именно на улыбке. — Сайно. Никогда. Не. Улыбается. Но буквально две недели назад он это сделал! Глядя на Тигнари! Потому что он выиграл и очень радовался! Ты посмотри! Это улыбка влюблённого дурака, который наблюдает за триумфом своего объекта воздыхания! — Если я не ошибаюсь, он сильно напился в тот раз. И вообще эта встреча была особенной из-за того, что вы все были в приподнятом настроении. — У Кавеха, честно, дёрнулся глаз. А Хайтам, бесчувственная тварь, адвокат аромантики, сидел со скучающим лицом. — Ты правда хочешь продолжить? — Я не сдамся! Я чувствую сердцем, что что-то нечисто! И я добьюсь правды! — Спроси их сам. — Если бы они хотели, то открыли бы этот секрет значительно раньше! Они по каким-то причинам не могут об этом рассказать! — разбесился Кавех, чувствуя, как злоба горячо течёт в груди. Его так бесило, что товарищ-секретутка не собирался даже давать шанса на оппозицию. — И потому ты будешь их допытывать и следить за ними, чтобы узнать? Для чего тебе это вообще. — Мне…! — и заикнулся архитектор. Любопытно ему? Он чувствует себя обманутым, раз друзья не сказали о том, что их теперь связывает нечто большее? Как это в двух словах объяснить? — Важно знать. Вот и всё! И я узнаю!***
Кавех подошёл к расследованию так, как в своё время подходил к работам в Академии. Он изучил статьи разного уровня качества, чтобы выявить все типичные черты гомосексуала. Потом по фотографиям и личным встречам подмечал, что интересовало, и подчёркивал пункты списков. У обоих волосы длиннее положенного. У Тигнари длинные***
Если было свободное время между метанием по долгам и работой, то архитектор, разумеется, думал о своих ненаглядных Сайнарах. Припоминал странные случаи, трепетные взгляды и чрезмерно ласковые улыбки. Такие были, да, но как же сложно доказать, что связаны они именно с любовными чувствами. Наверное… Стоит попробовать брать на живца?***
И вот, перед ним Нари. Его лучшая подружка (в переносном смысле, разумеется), с которой и промывать кости Хайтаму можно, и жаловаться на выпадающие волосы, и как всё достало, и как дорого стало жить. Однако эта дружеская встреча была иной, в корне иной. Может, наивный брюнет этого не подозревал пока, но Кавех решил устроить Санта-Барбару. Спектакль, где будет примадонной. — Я хочу тебе кое в чем признаться… — начал он с глубоким взволнованным вздохом. От актёрской игры зависело всё. Тигнари оторвался от смартфона и готовно сконцентрировался на нём. Какой хороший друг он, однако. — Мне нравится Сайно. Шок, видно, что даже зрачок секундно сузился. Тигнари до этого подпирал голову кулаком, но сейчас сел ровно и устойчиво. Серьёзность застыла на его лице, в его тонких смольных бровях. «Боишься конкуренции?» — улыбнулся сам себе Кавех, но сделал вид, будто улыбается смущённо. — Ты… Уверен? — Да. В это сложно поверить, я знаю, я и сам не мог долгое время примириться с тем, что испытываю… — он якобы прискорбно опустил голову, якобы неловко помялся. — Но я никуда не могу деть эти чувства. Я… Я рассказываю именно тебе, потому что знаю, что ты не осудишь и не посмеешься! Ботаник силился что-то сказать, но его скрипящий ступор был слишком силен, и Кавех упивался авансовой победой. — …Вы лучшие друзья… Скажи мне, у меня есть шанс? — продолжил топить несчастного Тигнари Кавех. Видя, как тот растерян, извинялся сотни раз в голове, обещал ему хоть билет в любую страну на выбор в бизнес-классе на восстановление нервных клеток. Ведь наверняка неприятно и тревожно знать, что в твоего мужчину влюблён твой друг. — Нет… — наконец, раздалось хоть что-то от брюнета. Он будто бы виновато нахмурился, опуская взгляд к блестящей столешнице. Кавех был готов под столом вслепую составить шаблон для чистосердечного от Тигнари на салфетке. — …Он карьерист, ему отношения будут только мешать… Облом, в шредер шаблон, всё не по сценарию! — Служба в полиции…? Она правда может ему помешать строить отношения? — Да. — Печальные кивки. Откровенно печальные. Он будто сам ужасно сожалел, что всё сложилось именно так. — Он может на опасном вызове погибнуть. В любой из дней. Лучше… Не надо. Кавеху хотелось надеяться, что его озадаченность выглядела печальной. Впрочем, чувство неудовлетворительного проигрыша и правда кинуло тень ему поперёк лица. — Тогда… Пожалуйста… Не рассказывай ему об этом, ладно? Ответом был вкрадчивый кивок.***
— Прости, Тигнари уже забронировал меня на завтрашний вечер. — Прозвучал отказ в трубке. Кавех в приступе паранойи прикусил губу. После его сегодняшнего дебюта их внезапная встреча казалась опасной для всего плана. — Скажи, чтобы держал язык за зубами, если хочет что-то про меня рассказать! — воскликнул тут же он в трубку, словив ошеломлённую тишину. Вздохнул, полагая, что очень опростоволосился на нервах и мог испортить нужный настрой. — Прости, я просто очень… Снова стал подмешиваться тон безнадёжного романтика. Несчастный страдалец Кавех, пожалейте его, генерал! Только не увидите вы лжи в его глазах, ведь разговор строго по телефону, где лукавство просто скрыть. — Я не знаю, что с собой делать в последнее время… Все мои мысли лишь об одном человеке, и… — Аль-Хайтаме? — улыбчиво прозвучало на том конце. Архитектор подавился возмущением. — Что?! Нет!!! Архонты, как тебе только в голову пришло?! — закричал он, наверное, так, что все на улице обернулись. А затем перевёл дух, заставляя гневный ожог сойти с лёгких и снова начать играть эту роль. — Нет… Я… Я люблю Тигнари. Что-то едва слышно грохотнуло. Неужто Сайно кувырком полетел с лестницы, услышав это? — Сай…? — Как давно? — о, да. То, что нужно. Небольшой налёт испуга в тоне. Кто бы мог подумать, что его так просто выбить из колеи? Хотя, наверное, в этом нет ничего трудного — лишь найти слабое место (очевидно, его самый любимый на свете парень), и даже грозный генерал начинает пропускать нотки тревоги в голос (прости, друг, Кавех всё возместит). — Наверное, недели две… Я не понял, в какой момент не смог заснуть без мыслей о нём. — Так, здесь ответственный момент. Влюблённому, конечно же, проще будет расписать положительную характеристику своему объекту воздыхания, чтобы показать, какие светлые-светлые у него чувства, но вопреки своей истероидности Кавех тоже мог подмечать хорошие черты в других людях и даже слегка с розовым оттенком. И его «возлюбленный», право, действительно обладал характеристиками, которые он ценил и уважал в нём. — Он… Он такой отзывчивый и добрый… Никогда не бросит в беде, поможет советом или делом, никогда не смотрит с высока, хоть и умный невероятно. Сайно, я теряю голову… На том конце молчали, Кавех боялся, что звонок был сброшен или собеседник в тильте прослушал всю его оду (а он старался, вообще-то!). — Я не знаю, что сказать. — Прозвучало так пусто и убито. Наверное, генерал поднялся на тридцать этажей своего полицейского отделения, вышел на крышу и встал у края, решая, прыгать или же нет после таких признаний. — Прости… Я не мог поговорить об этом с Хайтамом. И с самим Тигнари тоже… Просто, скажи, как его лучший друг, у меня есть хоть маленькая надежда? Молчание. Блондин уже стал ощущать, как шея напряглась от бесконтрольного вжатия головы в плечи от нетерпения. «Ну, же, Сайно, покажи клыки! Дай знать кто тут альфа-самец, не подпусти конкурента к своему сладкому омеге!»***
— Нет, так нельзя… — бубнил себе архитектор, бродя туда-сюда по комнате. Криминальная схема складывалась в его голове, это даже пугало. — Но это так упростит мне задачу… Хайтам безразлично прошёл мимо, и Кавех, разрываемый тревогами, едва силился открыть рот вновь. Окликнуть и сделать своим подельником. — Хайтам, задержись на минуточку! — всё же, быть плану. Сосед обернулся неохотно. Блондин сам не хотел такого исхода, но, скрепя сердце, продолжил. — У меня… Есть просьба.***
— Это киберпреступление. — Заявил неодобрительно Хайтам, но — вот ирония! — его пальцы уже спешно клацали по клавиатуре. Кавех едва сдержался от едкого комментария, стоя над душой и едва разбираясь в том, что сосед там открывал, какие команды вводил в терминалы и прочие примочки. Возможно, ему самому это было выгодно, раз он согласился. Оставалось только в голове пожурить его за подлость, сопоставимую с подлостью Кавеха. — Сейчас подождём, пока программа не составит все возможные пароли на основе интересов, дней рождения и таких других мелочей наших друзей и не зальёт в форму входа. Кавех смотрел пустым взглядом на жалкие 150 строк кода (это правда не так много) и думал: «стоп, этого достаточно что ли? А где чёрный терминал с безустанно бегущими зелёными буквами?» Программа стала открывать окна браузера, вводить значения сама в поля ввода, ловить ошибки и начинать заново. Сначала по номерам телефонов, потом по почте входили, пока одна отмычка не подошла. Кавех воодушевлённо просиял, нетерпеливо вглядываясь в новое окно, но понимая тут же печальный, но очень мудрый факт… У Сайно была двухфакторная аутентификация… И разумеется он научил её использовать своего бойфренда.***
Кавеха совсем окатило разочарование. Да, не достойно это — бросать дело на полпути из-за неудачи, но он уж подустал играть в детектива, да и перечитывая блокнот с наблюдениями, стал понимать, что догадки все его субъективны. Он шипперил своих друзей и в каждом вздохе видел сладкую пудру романтики. А на деле… Ну, просто лучшие друзья. Знают друг о друге больше остальных, потому что смотрите первый пункт, беспокоятся больше всех по той же причине. Нари загрустил, упоминая, что у Сайно опасная работа, потому что любой нормальный человек будет против смерти своего друга. Сайно замялся, потому что вряд ли может позволить себе отношения и испытывает неловкость от того, что его просят совета или рекомендаций в теме, где он очень слабо просветлён. Кавех упал на диван в Пуспе и достал ноутбук, снова готовясь к встрече с заказчиком. Стоило сразу выложить на рабочий стол все материалы для встречи. Этим он и занялся. Пока не услышал звон колокольчика на входе. — …Прости, что в тот раз поговорить нормально не смогли. Меня выдернули на работу… — сказал… Сайно?! Так, стало быть, его собеседник — Нари. — Вот именно об этом я и хотел поговорить… — ну, разумеется, он. Кавех бы агрессивно записал текст всего их свидания, но решил завязать. Хватит маяться ерундой. У него есть работа. А у них — сорванная ранее встреча. Он мог спокойно слушать, о чём они говорят, потому что сел в таком хитром месте, которое не видно с порога. И ребята, похоже, направились в противоположную сторону, но в тихом кафе их было слышно всё равно. — Нари, я не могу бросить эту работу. Кто, если не я? — надо же, у него бывает такой нежный голос... Как мягкая нуга. — Я понимаю, просто. Не могу избавиться от страха, что однажды ты просто не вернёшься. — Проговорил ботаник со вздохом. Прозвучала странная тишина. В такую в пору брать за руку в жесте проникновения в чужую душу. — Послушай, ты правда хочешь поддерживать эти отношения? Что? Дружище, про дружбу так не говорят! — Да. Я хочу, чтобы ты был рядом… — и снова заминка, уже тяжёлая-тяжёлая. Кавех слушал с замиранием сердца, вытягивал голову, будто мог посмотреть за ними. — Но… Если ты хочешь спокойной стабильной жизни, то… Я пойму. Ты можешь найти себе гражданского. Есть, кстати, один на примете. Так. — Сайно, я тоже очень хочу быть с тобой. Я люблю тебя, — Кавех закрыл рот, чтобы не заорать в триумфе. — И не предпочту тебе кого-нибудь другого. Меня пугает, что ты активно выступаешь за разрыв. — Я не хочу изводить тебя тревогами за меня. Я вижу, как ты неохотно провожаешь меня на работу и всегда звонишь, когда в новостях говорят о вооружённых преступниках. Ты — лучшее, что со мной было, и я тоже хочу подарить лучшую жизнь, но вот только я лично в ней присутствовать не смогу. Они замолчали, столкнувшись на том, что уступить нигде не хотят. Сайно не готов бросать карьеру, но также и любимого человека. Да и тот вопреки всей боли своих волнений тоже не хотел лишаться возлюбленного. По ним мелодрамы писать можно. — …Забавно, что у тебя уже есть кто-то мне на выданье… — хмыкнул Нари первым. — А у меня есть для тебя кадр, но я только через проход всей бездны тебя ему отдам. Так, Кавех, вдох, выдох. Без паники. Всё хорошо. Они же надёжные друзья, да? Они же не скажут? — Когда он мне признался, что влюблён в тебя, я сначала опешил и даже… Приревновал. — Кавех едва польщён. — Но потом подумал чуть лучше и понял, что, наверное, тебе будет лучше с ним, чем со мной. Он тоже видит в тебе то лучшее, что вижу я. А значит, это что-то искреннее, и я без опасений смогу тебя ему вверить. Какие же они ванильно-сахарные. — Но ты забываешь, что я по-прежнему люблю только тебя. — Буквально слышно, как Сайно закрыл лицо руками. — И, к слову, недавно я тоже услышал от кое-кого, что он хочет… Кавех уже не мог это терпеть. Он встал из-за стола и пошёл на звук их голосов сердито твёрдой походкой. Брюнет увидел его первым, и удивление в его каре-зелёных глазах залегло тусклым блеском. Затем обернулся и платиновый блондин. — Каве… — начали они в унисон. — Вы, двое! — названные припухли, как щенки, на которых порычала мамка. Кажется, его явление их перепугало, но вот отчего? За тайну своих отношений боялись или то, что рассказали друг другу про его спектакль? — А ну, живо взбодрились! Вы — самая сладкая парочка из тех, кого я знаю, и вы правда хотите сейчас расстроить отношения? Их шок звенел оглушающе в тишине пустого кафе. Сотрудники даже сами притихли, и на кухне повара прекратили бренчать посудой. — Прошу прощения, что так ворвался в ваш разговор, подслушав его… — вдруг собрался он с мыслями, понимая, что ситуация с их точки зрения крайне странная и даже тревожная. — Я просто не мог остаться в стороне, слыша это. Серьёзно, вы любите друг друга, и хотите быть вместе! Да и ты, Сайно, вроде как крепкий парень. Мало вероятно, что ты так легко позволишь кому-то себя одолеть! Нари… Ой, кхм, Тигнари, — тут же брюнет с пепельным-блондином поникли от смущения ещё пуще. — Имей веру в самого лучшего мужика на свете! — Кавех, перестань орать на всё кафе… — попросил тоскливо Тигнари. — Не думал, что ты так легко нас одобришь… — хмыкнул криво генерал, опуская стыдливо голову. Кто бы мог подумать, что он как пятнадцатилетка будет жаться и краснеть от того, что спалили его рядом с пассией. — Ты… Уже знаешь…? — опасливо обратился Тигнари к своему парню. Он поднял голову. — Что Кавех… — Стой! — …влюблён в тебя…? — виновато завершил Сайно. В кафе снова мёрзло пронеслась глухая тишина.***
Кавех мог собой гордиться. Да, это было ментально дорого — много нервов пустил на расследование и страшно сгорал от стыда, объясняя свой план субъектам расследования —, но он официально мог наречь себя свахой. Ибо в кругу их дружеской компании прекрасная чета Сайнари смогла позволить себе проявлять чувства. Именно так, смотря всей дружеской компанией фильм на крутом плазменном телевизоре Сайно, Кавех с гордостью поглядывал иногда, как брюнет уместил свою голову на груди у хозяина дома и вытянулся вдоль него на диване. А тот сидел спокойно, ничего не боясь, обнимая за плечо своего партнёра. Душа нарадоваться не могла! Одно вдохновение пёрло в плане дизайна от одной только нежности и уютной атмосферы вокруг них. В прогнозах самые отменные любовные гнёздышки для молодожёнов. — Видел, какие они голубки? — задирая нос вопросил Кавех, словно бы до его роковых слов они даже не встречались в тайне от друзей. Хайтам, который сидел с ним на кухне, вернувшись с этих посиделок, кинул скучающий взгляд поверх своей очередной книженции. — А ты таким скептиком был! «Друзья» говорил! — Ты так и не понял, что я тебя дурил всё это время? — К-как это ещё понимать? Что значит «дурил»?! — Кавех громко всадил тарелку на положенное место на сушке, противный лязг заскрежетал по ушам всех в комнате. А точнее их двоих. — Не-е-ет! Ну, нет! Ты сейчас переобуваешься, чтобы выставить меня дураком! Не может такого быть, чтобы ты знал с самого начала и скрывал это от меня! — Всё просто: я давно подозревал, пока это не подтвердилось на пьянке, ты отошёл, а они думали, что я не вижу… Кхм… И мне было интересно посмотреть, как долго продлится твоя обсессия их отношениями. Результат неудовлетворительный. Тебе бы свои начать строить, а не над чужими бдеть. — Да что ты говоришь! Я помог им не расстаться! — Они бы и не расстались. Это же Сайнари. Кавех уронил тарелку, и та возмущённо завизжала мерзким лязгом вместе с раковиной. — Ты читал мой блокнот?!
