Светлые начала

С тех пор как милость Божья английской земли король Эдуард Исповедник монаршей рукой убрал с шеи лавочника россыпь болячек, которые сковывали дыхание и невыносимо чесались прошло четыре сотни лет. Год за годом, десятилетие за десятилетием и столетие за столетием его потомки занимали трон и вместе с властью получали дар. Королевская молитва миновала святых и неслась прямо к Деве Марии и Богу. Вся милость, которую Бог испытывал к непутёвому человечеству как будто складывалась в светящийся шарик, который заползал под кожу королевской руки и монарх прикладывал его к чистым и грязным шеям, рукам, подмышкам, бедрам и пахам своих подданных. Шёл 1500-й год и на троне Англии сидел и обряд возложения королевских рук с обязательным даром в виде золотой монеты проводил король Эндрю. Эндрю был скучающим королем. За его спиной шелестели платьями и мехами его недавние предки, которые боролись за престол и выживание. Прапрадед, который дал ему родовое имя Тюдор, Генрих, Тудур ап Горонв. Удачливый дед Оуэн Тюдор, который залез под юбку к вдове Екатерине Валуа и зачал с ней детей, в том числе его отца Эдмунда. Позади была борьба за трон и выживание, жизнь в качестве почетного пленника у бретонского герцога Франциска. Позади была женитьба на Хелене и бесконечные дети. Одни умирали даже не родившись. Другие прожив пару дней. Но некоторые выживали и среди них по дворцу шатался болезненный Артур. Имя ему было дано в честь великого короля, символа всей Англии, но его Артур кажется годился только, для того чтобы страдать и заставлять его красивую рыжеволосую мать бесконечно молиться за него. Хелена открыла Эндрю неожиданную истину, что женщину можно не только покрывать как сучку, но и дружить с ней. Время в постели стало веселее, нежнее, разнообразнее. Они делали то за чтобы их прокляла церковь, но кто знает, что творит король в собственной спальне с собственной королевой. Его довольно многочисленные любовницы тоже были довольны им, хотя он все же полагал что их радовала не только мускулистое, белокожее королевское тело, но и радость от обладания королем и шубы из пушных зверей Московии, золотые монеты и изумруды с жемчугом и рубинами. Хелена любовников не заводила и предпочитала вести жизнь порядочной женщины, но ему с ней было приятно, она читала и умела говорить о прочитанном, смеялась и не была кислой и скучной как большинство жен его советников. Но Эндрю было скучно. Он исправно правил, собирал налоги, налаживал торговлю — страна, разоренная войной роз была уставшая и народ вполне справедливо хотел иметь каждый вечер монеты на завтрашний день. В стране снова закрутились деньги. Установил Звездную палату, специальный суд для дворян, который вскоре от скуки короля превратится в борьбу с неугодными, слишком дерзкими. Джон Кабот при его помощи отправился в путешествие, которое откроет берега страны зеленых елей и снега в Северной Америке, а Полидор Вергилий днями и ночами корпел над листами по истории Англии. Но Эндрю скучал и бесконечно кашлял от подступающей чахотки. В зеркало еще отражался мускулистый мужчина с русыми волосами и жесткими, четкими чертами лица, но уже как месяц назад побежал его четвертый десяток и смерть уже довольно близкая ему подруга. Хелена не раз ему говорила, что хотелось бы ей найти снова веселого шутника Эндрю, который мог не роняя королевского достоинства на равных шутить и говорить жестокую правду с шутами, придумывать розыгрыши для нее и детей и много смеяться. Эндрю был сам себе король, сам себе шут. Лондон стал бесконечно туманным и тоскливым и что с ним случилось он сам похоже не знал. И сейчас он лежал в кровати, давно проснувшийся и знал, что еще минут пять и раздвинет балдахин его спальничий и будет помогать ему одеваться, как будто он сам не смог бы это сделать. Но мог бы он сам одеться он на самом деле не знал так он, привык к утренним и вечерним ритуалам. Нет конечно выходя из спальни жены или провожая до двери любовницу он накидывал длинный халат на себя, но ведь еще не одеваться самому себе. Так вот спальничий Георг сейчас раскинет балдахин, разбудит его окончательно, его оденут, подадут завтрак и они отправятся на воскресную мессу. Там надо будет преклонять колена, молиться, слушать орган, думать о Боге, а потом выйти на площадь перед собором и трогать прокаженных подданных, утверждая, что он Эндрю, дарован всем этим оборванцам самим Богом. Если честно ему это брезгливо. Подданные у него были по большей части грязные и вонючие. Солнце удивительно ярко и нежно светило для марта. Золотило все, бегало по крышам. Эндрю вышел из собора и поплотнее закутался в мех — в его Англии в марте еще промозгло. Те самые вонючие и грязные подданные уже столпились, чтобы он явил им что он король-чудотворец. Хотя знал он, что как будто сам до конца не верит в этот народный экстаз. И что по дворцу и рынкам ходят разговоры, что лечит он лучше всего не прокаженных, а женское здоровье. Хелена шла рядом и несла мешочек с монетами. Она же и говорила свою заученную фразу «потеряете монету, снова болезнь придет к вам». Десятый год она уже говорит эти слова. И когда толпа уже почти закончилась и Эндрю думал уже как-то втайне вытереть обслюнявленную руку о мех прямо в глаза ему посмотрели другие глаза. У Эндрю глаза были голубые, а другие были карие и пытливые. Майкл с трудом уговорил себя пойти на эту площадь. Матушка заставила отвести их болезного младшего Алекса, чтобы король своей рукой прикоснулся к его язвам на шее. Что с Алексом не понимали они, а отцу было все равно — карьера писаря в Звездной палате его интересовала гораздо больше чем семья. Алекса было жалко, но в королевские руки он особо не верил. В конечном итоге от имени этих рук на городских площадях вешали, рубили головы и варили в кипящем масле. Карают и исцеляют эти руки в перстнях. Нет, что-то одно должно было быть. И как это Бог назначил такого себе посредника, зачем ему это. Вот человек молится по-настоящему, живет честно и все получается. Но что-то не получалось, младший брат Алекс был очень хорошим, они с матушкой молились без устали, а болел он все равно. Может это потому что отец не молился вместе с ними? Вдруг Бог думает, что Алекс не так уж нужен и хорош если глава дома от него отказывается. В разные чудеса верил Майкл, но вот в королевские руки как-то не особо. Хорошо бы вообще жить без королей. В лесу как Робин Гуд. Но других способов уже не было и Алекса подняли с кровати и потащили на площадь. Майкл хотел встать в начало, чтоб королевская рука было посвежее и не усталая. Но людей несмотря на всю свою рыночную шумность и наглость он на самом деле побаивался и их с братом легко затолкали в конец. Если честно в Майкле уже копилась какая-то злость на короля, который слишком долго тащился до них, зачем-то разговаривая с людьми, потому что Алекс уже слишком устал от улицы, света, шума. И когда король Эндрю подошёл к ним хоть и встал на колени и попросил помочь брату зыркнул слишком дерзко, прямо в глаза королю и тот даже как-то удивленно посмотрел на него. Эндрю прочитал во взгляде не мольбу, а требование — мол лечи раз ты король-чудотворец.