—Детский психолог

Кроссовки шаркают по бетонным ступеням, пока не доходят до железной двери. Мужчина нажимает небольшую кнопку, открывая этим проход, под неприятный пищащий звук. Лицо сразу же обдаёт колючим морозом. На улице уже давно стемнело, хоть время только 5 вечера. Медкит, посильнее укутываясь в бирюзовый шарф, спокойным шагом, по сугробам, добирался своим ходом до магазина. Сегодня он не планировал никуда выходить, хотя, может быть, только на балкон, чтобы вкусить небольшое количество свежего воздуха и тут же вернуться в тёплую квартиру, в которой, между прочим, в начале ноября включили отопление. По тёмному пути, что освещают тусклые фонари, он доходит до яркой вывески "24/7". И уже вскоре Медкит быстро набирает небольшую корзину продуктов и отправляется на кассу. В этом небольшом магазинчике всегда было пустовато в такое время, но это радовало нервы бедного педиатра. Он оплачивает покупки и скорым шагом почти добирается до подъезда жилого дома. Однако лицо медика сильно изменяется, когда он видит знакомое лицо около входной двери здания, в котором он живёт. Мужчина опирается всем телом о кирпичную стену и делает мелкие затяжки электронной сигаретой. Медкит просто решил постараться игнорировать присутствие темноволосого у своего дома, поэтому, прикрыв лицо шарфом, пытается незаметно проскочить мимо. Последнее, что он сделал бы в своей жизни, так это заговорил с Сабспейсом вне приёмов с его ребёнком, и то, наверное, под дулом пистолета. К сожалению, пройти незамеченным не удаётся. —Не думал, что ты тут живёшь, Медди. Нахально улыбается черноволосый, делая очередную затяжку электронной сигаретой. —Не думал, что последняя гнида человечества будет кого-то караулить у моего дома. Дерзит в ответ Медкит, говоря через силу, в это же время набирая код домофона. —Никого я не караулю, жду сына. Не скрывая, отвечает учёный, последний раз выдохнув, по мнению педиатра, омерзительный вишнёвый пар и надевая полюбившийся респиратор на лицо. Очередной побег Медкита не выходит, когда домофон выдаёт ошибку, а он сам вспоминает, что по коду дверь больше не открывается. —И что он тут забыл? Спрашивает врач, понимая, что деться ему некуда, так как ключ от домофона он до сих пор и не приобрёл. Токсиколог немного удивляется малейшей заинтересованности медика, но отвечать начинает. —Вайн стафф, она же детский психолог, живёт тут и занимается с моим ребёнком. Медкит изумляется, поскольку знаком с девушкой довольно давно, но на самом деле не знал, что обитают они в одном доме. Год назад он иногда появлялся в её цветочной лавке по свойственным причинам. Но к этому педиатр был поражён, что учёный задумался над его словами, когда они в первый раз пришли на приём к Медкиту. —Похвально, что ты решил прислушаться к моим словам. С долей сарказма отозвался он. Сабспейс только хотел ответить колкостью на колкость, как за врачом открылась железная дверь. Из небольшого проёма вышел ребёнок в неоново-оранжевой куртке, а за ним женщина с блондинистыми волосами. —Пока, Биографт, и до свидания, Сабспейс. Мило улыбнувшись ребёнку, попрощалась она и, перейдя в более серьёзный тон, сделала тоже самое к мужчине. Уже вместе с чадом, мужчина направился к чёрной машине с красными дисками. —Ох, привет, Медкит, ты давно не заходил в цветочную лавку. Парень неоднозначно кивнул, проходя внутрь подъезда, в который только благодаря девушке как раз смог попасть. Вайн стафф решилась не допрашивать педиатра, поэтому, поддерживая разговор, перешла на другую тему: —Не думала, что вы знакомы с Сабспейсом. Радостно улыбнулась она, поднимаясь за мужчиной. Тот резко остановился и с лицом, что не сулит никакой надежды на хорошее продолжение разговора бросил: —Впервые его вижу, не общаюсь со всяким сбродом. И, поднимаясь дальше, оставил девушку на её этаже.