love, salt, honey?

тепло весеннего дня приятно разливалось по телу, свежий воздух смешивался с едким сигаретным дымом, а люди впопыхах отчего-то толкались и мешали пройти. намджун к такому не привык, особенно, когда нарушали его личное пространство и касались его самого, пусть даже не специально. он устало выдохнул, стараясь не обращать внимания на грубых людей, поднимая взгляд на небо. сегодня оно было невероятно чистым, что случалось довольно редко, поэтому намджун медленно шагал по перрону, позади везя маленький серый чемодан, вглядывался в глубину голубого цвета, который вызывал в нём что-то необыкновенное. только через пару метров сам врезался в кого-то, бормоча извинения. теперь перед ним стоял юноша с лёгкой улыбкой, который ничуть не был зол из-за произошедшего. странно. они снова извинились перед друг другом и принялись идти дальше кто куда. намджун не был в корее всего пару недель, но создалось ощущение, что прошло немало месяцев, прежде он снова ступил на родную землю. приятно было снова вернуться туда, где ты вырос, где тебе всё знакомо. а ещё было приятно зайти в любимое кафе неподалёку от вокзала, где, по мнению кима, были самые вкусные шоколадные пирожные. поэтому он первым делом и направился туда. усевшись за столик, он принялся есть, отламывая от сладости ложкой по кусочку. вдруг дверь открылась, звеня колокольчиками. намджун поднял взгляд, замечая знакомого парня. кажется, он уже где-то видел его. он вёз за собой жёлтый чемодан, яркий, и, сделав заказ, направился прямо к киму. — извините, могу я тут присесть? не люблю есть в одиночестве, — приятный голос разлился теплом в груди. и всё та же лёгкая улыбка, похожая на солнечные лучи после зимы. да, это определённо то, чего не хватает многим. — я чонгук, — юноша протянул ладонь, поудобнее устраиваясь на стуле, ставя рядом чемодан. — чон чонгук. «я даже не ответил, а он уже присел», — подумал намджун. не то, что бы его это возмутило, скорее просто удивило, что он даже не сразу среагировал. — ах, да, ким намджун, — пожал мужчина его руку. — у вас красивое пальто, — сказал мальчишка. — спасибо. а мне нравится твой чемодан, — выпалил старший и тут же осекся. — так мы сразу на «ты»? не знал, что в корее так можно, — озадачено проговорил тот. намджун хотел было оправдаться, что немного забылся, только всё это, пожалуй, не имело значения. может, так просто было нужно. тот не выглядел его ровесником, но точно был младше самого кима на пару-тройку лет — ты не отсюда? — да, я живу в германии. — а здесь какими судьбами? — командировка, — ответил парень, а после поспешил забрать заказ в виде пирожного и стаканчика кофе. — вот как. у кима голос низкий, глубокий, порой даже строгий, — чонгуку так показалось. теперь он ощущал себя ещё меньше, чем был на самом деле. — извините, — снова заулыбался чон, — а можно попробовать ваше пирожное? намджун смутился. этот юноша и впрямь был слишком открыт, расслаблен, он вел себя так, словно они хорошие приятели, и почему-то от этого старшему стало тепло. — а вы можете попробовать моё, — чонгук подвинул ему свою тарелку с горящими глазами, будто впервые в жизни видел сладости. мужчина невольно улыбнулся, то и дело поглядывая на парня и посмеиваясь, и всё же он позволил отломить ему кусочек и попробовать. гук даже смог разговорить его, и через пару минут он вел себя уже непринуждённо. это были необыкновенные чувства. новые, которые ким не испытывал прежде. они обменялись номерами, договорились встретиться ещё раз в ближайшее время. сказать честно, намджун был рад. что-то затрепетало в его груди, что-то расцветало в его сердце, словно сакура весной. это заставляло его чувствовать себя счастливым. по его принципам это было глупо – радоваться чему-то столько незначительному. люди приходят и уходят, верно? и тем не менее, ким не думал об этом, он вообще ни о чём не думал весь следующий вечер, кроме чонгука, его жёлтого чемоданчика, клетчатого шарфа, об этой его непринуждённой улыбке, от которой он сам почему-то тоже улыбался. хотя обычно он был всегда угрюм, сер, как небесное полотно в ноябре. он всегда был спокоен, а теперь смотрел куда-то в окно, держа в руках кружку с чаем, витая в своих мыслях. чон позвонил ему через день, спрашивая о самом разном, на что намджун на другом конце провода отвечал так тихо, но младший знал, что уголки его губ были приподняты, а ещё что он прятал взгляд вниз, как тогда, в первую встречу. ему нравилась эта привычка в мужчине. интересно, он смущался так со всеми? чонгук был в этом не уверен. они проболтали до позднего вечера, их голоса становились всё тише, иногда переходя на шёпот, казалось, что они разговаривали не о своих жизнях, не о прошедших днях и общих интересах, а о чём-то более личном, сокровенном. намджун рассказал ему, что в тот день, когда он столкнулся с ним, почувствовал, что это не просто так. и чонгук признался, что тоже так думал. поэтому он тогда присел рядом с ним. ему хотелось узнать его ещё ближе.                                                                   *** — я слышал, в это время здесь цветёт сакура, — произнёс чон в телефонную трубку, — покажешь мне? — хорошо, — ответил намджун. вот так просто. он забрал его у того самого кафе, где они встретились впервые, на младшем всё так же был повязан клетчатый шарф, только теперь он был одет в пальто. гук завораживал – ким не мог этого отрицать. пока они ехали, мужчина чувствовал пристальный взгляд на себе. но вместо смущения, он лишь улыбнулся, спросив: — разглядываешь меня? — да, — кивнул чонгук, — у тебя красивые ямочки. а ещё у тебя такой профиль лица, который нужно точно рисовать всем художникам. — ты так думаешь? и он кивнул, прикусывая нижнюю губу и вытаращив глаза, как маленький щенок. намджун нашёл это невероятным. ему ещё никто и никогда не говорил ничего подобного. мужчине не нравилось это слово, но он бы не колеблясь, сказал, что гук «милый». да, это было несомненно так. — раздаешь всем комплименты налево и направо? — шутливо продолжал ким. — я говорю то, что думаю, а людям нравится, — ответил чон, — это располагает к себе, разве нет? — определённо. было в нём что-то необъяснимое. что-то тянуло к чонгуку, с ним хотелось остаться наподольше. с ним хотелось разговаривать часами, хотя сам намджун обычно был неразговорчив. — я видел подобное только в фильмах. мне казалось, это какой-то монтаж или что-то вроде такого, — парень шагал, подняв голову, рассматривая деревья. — и что ты скажешь теперь? — это безумно красиво. даже не так, это великолепно. не верится, что всё это реально. — лучше, чем в фильмах? — конечно! — и снова эта дурацкая улыбка, за которую душу хочется продать, чтоб увидеть ещё раз. если б у намджуна был сейчас фотоаппарат, он бы точно сделал сотни снимков. — сфотографируешь меня? — младший словно мысли прочитал. — конечно... — еле слышно прошептал мужчина. — давай на твой, потом мне отправишь, — отрезал парень, отвечая на неозвученный вопрос. и как можно быть таким? намджун на это лишь бросил недоверчивый взгляд, но телефон достал. он выглядел сказочным персонажем на фоне цветущих деревьев, словно сошёл с картинки. его черты лица были такими мягкими по сравнению с чертами кима. и как бы старшему не хотелось признавать, тот всё же околдовывал его, заставлял сердце томиться в неизвестном ожидании. он ловил его взгляды, которые чонгук и не пытался скрыть. он смотрел, казалось, ему в самую душу. и всё это звучало в голове намджуна как сущий бред. невозможно за такой короткий срок. просто невозможно. «это абсурдно и так по-детски», — говорил он себе. но чон чонгук очаровывал его с каждой новой минутой. — иди сюда, — позвал он кима, — сделаем селфи. будешь потом вспоминать, — младший положил руку на его плечо, прижимая к себе, словно они давние друзья, — улыбочку. чёрт, он ни с кем так часто не улыбался. этот парень точно был солнцем - ярким, ослепительным. ему нет более подходящего сравнения. намджун хотел было отстраниться, но, повернувшись, увидел, как чужие глаза так пристально глядели на него, как будто собирались что-то сказать, передать какое-то сообщение, которое нельзя вслух говорить. так искренне. с безмерной нежностью. так ведь не смотрят на приятелей, на людей, едва знакомых. — спасибо, — прошептал гук. ким молчал, пытаясь разглядеть всё, что пряталось в чужом взгляде. — за этот чудесный день. я правда в восторге, — всё так же тихо продолжал тот. — я рад, — выдавил из себя мужчина. и чон тут же оказался в его объятиях – крепких, тёплых, необходимых. он дышал ему в шею, чувствуя, как у кима скачет пульс, и ему почему-то захотелось коснуться его, пальцами в полной мере ощутить удары его сердца, но гук не посмел бы. он просто не мог себе этого позволить. хотя хотелось – сильно. хотелось его успокоить, сказать, что это вполне нормально. только никто из них так не думал. а в груди неприятно щемило от безысходности. и теперь они могли только стоять вот так, в полной тишине, думая о том, как же им повезло встретить друг друга; думая о том, что им не хочется расставаться. — ну что, теперь по пирожному? — с воодушевлением сказал младший. — а ты у нас сладкоежка, да?                                                                         

***

это было воскресенье. солнечный день радовал и просил выйти на улицу, прогуляться. и намджун позвонил ему, предложил встретиться, а тот, не колеблясь, согласился. теперь они шли по аллее, пряча руки в карманы. и они соврали бы, если б сказали, что не хотели взять ладони друг друга в свои. гук начал рассказывать ему о жизни в германии: о том, как там красиво, какие там традиции и причуды, о том, как ему нравится немецкий язык. и мужчина чуть ли не захлопал в ладоши, прося научить его парочке фраз. — повторяй за мной: hallo ich heiße Namjun. это значит «привет, меня зовут намджун». точнее... это тебя зовут намджун, — замешкался младший. — точно, — засмеялся ким, повторяя фразу. — мне нравится твоё произношение. оно чем-то цепляет. — может это просто мой акцент? — ехидно спросил чон. — нет, это точно не он, — нахмурился мужчина, — ну-ка скажи ещё что-нибудь. чонгук замолчал. его взгляд проскользил по чертам джуна, и он неосознанно прикусил губу от горечи, отвернувшись. а потом вновь смотря на него, произнёс: — Alle meine Gedanken drehen sich um dich. — красиво. — Ich will nie woanders sein. Hier mit dir, das ist der beste Ort der Welt. — его голос дрогнул. — и ты, конечно, не скажешь мне, что это значит, да? наверно, это что-то хорошее.                                                                   *** намджун искал его везде: у сакуры, в том самом кафе. и вот сейчас он отчаянно бежал по перрону, как только мог. ким видел, как уезжал поезд, и он был уверен, что где-то там сидел чонгук со своим желтым чемоданчиком. и вместе с тем, всё потухло. собирался дождь, тучи плыли по небу. всё вновь окунулось в серость. его сердце разрывалось, лёгкие болели. он задыхался. и явно не от нехватки воздуха. - от нехватки солнечного мальчика, который уехал, не попрощавшись, который исчез, словно его никогда и не было. а, может, это всё было сном? намджун перематывал сотни раз его последние фразы. как он только мог не сказать ему? как он мог не настоять? как он мог просто отпустить его, не признавшись, что он тоже думал только о нём, что он тоже не хотел бы никогда, чтоб чонгук уезжал. как он мог не сказать ему? поезда больше не было видно. мужчина стоял на перроне один, согнувшись по полам, опираясь об колени. он ничего не понимал. пазлы не складывались. ему хотелось кричать от боли, рыдать от того, что он попросту запутался и не знал, что делать дальше. как человек может так въесться в мысли? как человек может оставить после себя кровоточащую пустоту, хотя некогда был бинтом для всех ран, мазью от всех гематом? чонгук был для него теплом, светом. чонгук был для него лучшим местом в мире. 05-10-12.11.23