Магия вне разума

      Так вот. Меня это очень тревожило. Ведь я за все это время не помню не одного сна. Это странно ведь о моих некоторых снах можно писать отдельные рассказы.       Но тут до меня дошло, что можно попросить помощь у Богдана на очередной тренировке.       Но оказывается решится на это для меня было очень сложно. В итоге прошло тренировок 5 или 6, как я решилась попросить у него помощи.       – Привет, готова? – это коронная фраза Богдана, когда начинается моя тренировка.       – Готова. Но можно спросить у тебя кое-что? – нелегкое это дело собираться с мыслями.       – Конечно. Странный вопрос?!       – Есть ли такое заклинание, которое дает вспомнить тебе твой сон?       – Да, но зачем тебе? – он как-то обеспокоился.       – Мне снится, как мне кажется, один и тот же сон, но я не могу его вспомнить. Но такое чувство, что это очень важно.       – Так, я помогу тебе, но это заклинание требует жесткой подготовки. И пару тренировок мы посвятим этому.       – Спасибо. Огромное спасибо.       – Так значит нам нельзя расслабляться. А ну вперед тренироваться.       Ну и все наступила жесткое терзание меня. Но не хочу вам подробно рассказывать, как я умираю на наших тренировках.       Но я всерьез начала готовится к этому заклинанию. Ведь мне ужасно кажется, что это очень важно.       Еще чуть-чуть побудем без магии.       Так как это лето, то мы активно ездили на море. Единственное мне не очень хотелось купаться, и поэтому большую часть времени я сидела с Гелей, которой нельзя из-за болезни. Правда нужно было видеть, как я выглядела (по сути, как монашка, ведь мне нужно закрывать плечи и лицо, мне нельзя сгореть. А я как раз либо «сметана», либо просто сгораю, а итог это несколько дней мучений, высокой температуры и адской боли).       Интересная история. Как-то мы пошли на море и у меня женщина спросила: «Девушка, а вы с Урала?», но самое главное это удивление в её глазах, когда она узнала, что я местная. Девчонки даже думали дать мне прозвище: «Сметанка», но как-то не прижилось.       А вообще хочу сказать: «Не смотря на все проблемы, дела и занятия, не забывайте об отдыхе, тем более летом».        А время всё длилось. Тренировки за тренировками, прогулки за прогулками, но и об учёбе я тоже не забывала (готовилась к следующему году обучения). Но через месяц я устала тренироваться и решила всё-таки узнать у Богдана:       – Когда же мы проведём этот "ритуал" с тем самым заклинанием? – причем я сама не заметила, но в моем голосе было возмущение.       – Я собирался сделать это сегодня. Но у меня будет убедительная просьба. – с осторожностью сказал он.       – Какая? – тут проснулась моя нетерпеливость.       – Надеюсь, ты отнесешься к этому ответственно.       – Конечно. – я взрывалась от такого промедления.       – Перед главным заклинанием ты произнесешь вот это. – он подает записку с простым заклинанием защиты.       – Для чего защита? – тут у меня проскользнуло удивление. – Тут все защищено!       – А вдруг этот сон слишком эмоционален. А ты ещё плохо контролируешь силу во время сильных эмоций. – с странной заботой в голосе говорит он. – Не хочу, чтобы кто-то или что-то пострадало. И ты. – последнее я еле слышу, но делаю вид, что не услышала.       Вообще он кажется каким-то странным последних занятий пять.       – Хорошо. Есть один нюанс. – я понимаю, что я его не знаю.       – Какой? – и он падает мне листок с двумя заклинаниями.       Одно мне понятно я перевела его с латыни (кстати, как оказалось большинство из них на ней и написано), а вот второе не получилось и по транскрипции, которая написана рядом я понимаю, что это не мною любимая латынь. Но все же я начинаю с первого. Сердце колотиться из-за волнения, но я набираюсь воли.       – Praesidium vitae – ничего не происходит.       Так с многими заклинаниями, которые я пробовала. Большинство из них были защитные, чтобы никому не навредить, но это я видела впервые и как я понимаю, сильное (раз уж оно написано на бумаге. Лёгкое он бы произнес).       – Молодец. – говорит он. – Готова? Или всё-таки перенесем. – меня очень смущает его забота. Он всегда готов меня убить на тренировках, а тут забота.       – Готова! – сказать намного легче чем осознать, что ты готов. Но мне нужно это знать. – xechasmeno tha anastiyhei kai tha parameinei.       И тут происходит странное начинает сгущаться какая-то субстанция, похожая на туман. Потом появляется комната и она кажется очень знакомой. Только спустя время я понимаю, что это кабинет дедушки, но до его смерти (сейчас там маленькая перестановка оттуда убрали кресло, которое я вижу перед собой). Я вижу на кресле знакомую фигуру. Эта фигура Дедушки. Я практически моментально его узнаю. И сама от себя не ожидая, жалобно, но с надеждой закричала:       –Деда!       Но тут будет то, что будет намного труднее представить и мне, и вам.       – Асенька! У нас мало времени. Твои сновидения не долгие. Я записал тебе заклинание. Я полагаю, ты уже знаешь все. Воспользуйся им. Мне нужна твоя помощь. И последнее ты сильнее, чем они думают.       Он передает мне записку, и я запоминаю это заклинание. Хотя до сих пор не могу понять, как я потом его вспомнила. И по щелчку пальцев все рассеивается.       Я не ожидала этого и как же оказался прав Богдан. Я впала в жуткую истерику с криком и искрами вокруг. А кричала я одно:       –Деда. Дедушка.       Богдан, увидев меня в таком состоянии, очень испугался (наверно, впервые видел женскую истерику). Но он быстро понял, что делать. Он прижал меня к себе и сказал:       – Плачь, если нужно! Но не кричи, пожалуйста.       Я не знаю сколько времени я рыдала ему в грудь, но мне кажется долго. За это время мы не проронили ни слова. Я просто плакала, а он просто прижимал меня к себе. Мне было так тепло, что я понимала: я могу плакать. Он поймет. Хотя он бы не понял, но сейчас понял (и позже я расскажу вам тайну этого непонятного предложения).       Убедившись, что я плюс минус в норме. Он, просто попрощавшись с мамой и ушел, а я ушла в комнату в моем доме и продолжила истерику. Спасибо, мама, не заходила и не звала на ужин.       Хотя долго мне реветь не дали. Это особенность Миры. Она написала банальную фразу, но от нее было так хорошо. Хотя вообще (по правде) я еле его разобрала (я гипертоник и когда плачу ничего не вижу): Спишь?       Я не могла напечатать в глазах все плыло. И что же могло прийти в это время в мою "генеральную" голову – записать голосовую: Нет. Но даже это слово дало понять Мире, что все плохо и дальше последовала серия сообщений:       Что такое?       Плевать что.       Я еду.       Ты дома.       Такси заказано.       И чтобы вы понимали это было в 2 часа ночи. Я думала начать спорить, но решила, а может хватит одиночества, но я понимала, что ее надо защитить. Я не совсем обычный человек. Я всё-таки вспомнила маленькое заклинание. И все, что я ей написала это:       Я в домике, в комнате.       Быстрее чем через полчаса Мира была уже у меня. Я как-то быстро забыла, что она писала и пустилась обратно во все тяжкие. Она аккуратно зашла в комнату и тут я услышала запах любимого чая. И повернулась. Она поставила 2 одноразовых стаканчика на стол и какие-то сладости, подошла ко мне и обняла. И тут мне стало очень тепло. Но она не стала молчать, как Богдан.       – И что это такое? – строгим голосом сказала она мне.       – Твоя подруга! – за последние несколько часов я впервые улыбнулась пускай и с сарказмом.       – Я привезла тебе твой любимый чай и пастилу.       – Где ты их нашла ночью? – меня это не интересовало, мне было просто ужасно приятно, но для приличия я все же спросила.       – Главное нашла, а где и как не важно. – и тут я поняла, как я её люблю.       – Геля в курсе этого?       – Истерики? – она кивнула – Нет, ты просто написала, а я ответила.       – Ясно. Давай рассказывай.       Ну что было дальше оставлю нам с Мирой Я в слезах все рассказала (не все: я не сказала речь дедушки) и мы потом говорили, пили чай и ели сладости. И утром, как ни в чем ни бывало поехали в колледж. Единственное у меня было очень опухшее лицо, но все кроме Гели в группе на меня особо не обратят внимания, поэтому я не стала что-либо думать.       Когда мы приехали. Геля уже ждала. Мы с ней обычно встречаемся на остановке. Мы обнялись и начали идти.       – Что с ней? Истерия? – спросила Геля у Миры.       – Это нужно было ей. Но я быстро провела реанимационные действия.       – Уважуха. – Геля дала пять Мире.       – Вас не смущает, что я тут. – улыбнулась я.       – Нет. – в том же сарказме ответила мне Мира.       Мы шли и говорили о разном. Ну а потом были пары. На парах, пока девчонки не отвлекали меня от плохих и грустных мыслей, я думала о том, что нужно написать Богдану, чтобы он мне помог. Я не хочу говорить маме, пока не разберусь сама в этом. А Богдану можно доверять.