Магия вне разума

      Мы поехали в кафетерий (он не знает, что мне нельзя кофе, и я пока воспользуюсь этим и не скажу). Заказал нам все он. Ну и по логике вещей мы заняли столик (он выбрал правильный столик – самый отдаленный и очень отстраненный).       – Почему такая срочность? – сразу спросил он.       – Я не говорила, что это срочно. Это ты все сделал быстро.       – Ладно, прости. Я вообще думал, что ты не захочешь общаться. Какая помощь тебе нужна? – сначала он говорил стыдливо, а потом с деловыми нотками.       – В начале вопрос? Можно? – именно так, разделив, я и сказала.       – Да, конечно.       – Ольга Павловна тоже? – эту фразу я произнесла с волнением.       – Нет. Она сестра моей мамы, а маг – отец.       И тут нам принесли наше кофе и эклеры (я их обожаю).       – Эклеры?! Ааа, ты бог. – с детским восторгом произнесла я.       – Это любимый десерт моей сестры. Она меня к нему пристрастила.       – У вас есть сестра? – и в этот момент до меня дошло, а ведь я о нем ничего не знаю.       Макс, да и Богдан ничего не говорили о себе и семье.       – Да, две. Марийка – ей 10, и Василиса – ей 16. – с гордостью сказал он.       – Круто. А я одна. – со скрытой грустью сказала я.       – Зато ты не сможешь так накосячить. Причем перед девушкой, которую полюбил. – он это сказал в повороте и еле слышно. Наверно, хотел выразить чувства, но так, чтобы я не услышала. Но у меня слишком обостренный слух. Но в итоге я не показала, что услышала. Да и своего удивления тоже. Но тут же подумала: «А не влюбилась ли я?»       – Ну что поговорим? – перебил он мой мысленный ступор.       – Да. Помнишь заклинание?! – я дождалась его кивка. – Спасибо, что тогда поддержал. И прости, что сразу не поблагодарила.       – Не извиняйся. У тебя было не то состояние.       – Да, но не суть. В том сне ко мне приходил дедушка и просил с ним связаться с помощью его. – я показываю ему записку (я специально выписала его для Макса). И, да, я не говорила все, а как профессиональная медсестра сказала все по делу.       – А телефон? – спросил он перед тем, как посмотрел. Но прочитав он побледнел. – Он погиб?! Прости. – голос его задрожал.       – Да, он погиб. Поможешь? – я еле сдерживала слезы, которые готовы были ринуться градом.       – Я-то помогу. Но к этому должна быть готова ты. А как по мне ты не готова? – какой же он заботливый.       – Да, я не готова. Но тянуть нельзя. Дедушка просто так этого не делал бы.       – Это да, но тогда нам нужно подгадать момент, когда не будет твоих родителей и желательно пару дней. – странно это слышать, но он прав.       – Они должны скоро уехать в отпуск на месяц. У меня планируется девичник на недели две. – сказав это, я так и не поняла: зачем сказала его о девчонках?!       – Класс. Ты не будешь одна. И я смогу ходить на работу. – мне стало интересно, почему он так переживает, при этом не зная взаимны ли чувства. – А девчонки знают о?       – Да. – я сразу поняла, что он о магии.       – Это еще лучше. Кушай.       – Спасибо. – и я правда начала есть и пить, хотя я не ем уже пару дней нормально. И тут приходит мысль. – А Богдан?       – А ему говорить не стоит. Он твой тренер, вот пусть и тренирует. – уверенность в его голосе была так выразительна.       – Хорошо.       Мы поели и Макс меня отвез домой. Нас заметила мама. И я подумала: «Она знает, что это Макс?»       – До завтра, Добби. – попрощался Макс после того, как я вышла из машины. – И да, я знаю эту историю. Тетя рассказала. Она всегда говорит какие вы с Гелей молодцы. – тут мне стало стыдно, но ладно. Нужно будет и вам рассказать эту историю.       – Пока.       – И да, нам нужна его вещь. Но не которую он подарил, а которая долго была с ним. – сказал он мне еле слышно.       – Хорошо.       Он так хорошо знает все заклинания. Надо поинтересоваться от куда.       Зайдя домой меня закружило и схватило сердце. Зря я всё-таки своим сердцем два кофе, хотя ничего не ела сегодня. И хорошо, что меня подхватил папа, но последовал вопрос:       – Ася, где таблетки?       – В комнате.        Он отнес меня в комнату. Посмотрев, на таблетке последовало:        – Какого чёрта ты их не пьёшь?        Ответ заключался в том, что мне не стало плохо, когда прорыдала вечер и ночь, а от кофе-то точно не должно было.        – Я не пью уже месяц или два, а может и больше. – не знаю, но решила сказать правду.        Тут он разозлился ещё больше:       – Какого чёрта? Я спрашиваю. – он прямо орал, хотя мне было не до эго крика. Меня взял сильный приступ, такого давно не было. Все накопилось и выливается.        Тут забежала мама и сразу заметила, как я корячусь и хватаюсь за сердце, и папу державшего таблетки.       – Не ори. Сейчас воспитывать поздно. Вызывай скорую.       Дальше была скорая, куча капельницу и отказ от госпитализации.       – Хотя бы завтра полежи дома. – ласково сказала мама.       – Пусть идет. Сама виновата. – прокричал папа.       – Не ори. Те, у кого ремиссия, часто прекращают препараты, вот и она пропустила. Не болит, ты и не вспоминаешь. Останешься дома?       – Да. – еле говорю, засыпая. И вырубаюсь.       Проснулась я от того, что по вене пошло лекарство.       – Спи – тихо произнесла мама.       – Надо позвонить в колледж. – мне казалось, что это должно получиться более увереннее, но увы.       – Я позвонила уже, все хорошо. Отдыхай, пожалуйста. – ну и она ушла.       Я еле-еле душа в теле написала Геле: Меня не будет, все ок. Передай Мире. И меня в момент вырубает, и я проваливаюсь в пустоту сна.       Проснулась я поздно. Рядом со мной было много людей: Геля, Мира, Богдан и Макс (и почему-то в таком ослабленном состоянии я заметила, как кардинально они отличаются).       – Ух ты. Я что умерла? – я люблю сарказм.       – Дура что ли?! – стукнула меня, сидящая на моей кровати Мира. – прости если больно.       – У меня после приступов ничего не болит, просто слабость. – объяснила я.       – Ты не сказала, что у тебя сердце. И разве сердечникам можно кофе?! А ты его выпила, так ещё и два. – строго, но как-то заботливо произнес Макс.       – Ты пила кофе? – строго спросила Мира.       – И, наверняка, не выпила таблетку. – добавила Геля.       Я ответила только Максу:       – Квиты.       – Ну ты и язва. – с ухмылкой ответил Макс.       – А то. – с трудом улыбнулась я.       При этом Богдан ничего не говорил, но я заметила, что его взгляд бегает от меня к Геле.       Макс и Богдан ушли достаточно быстро. А девчонки остались со мной. Геля рассказала, как прошла репетиция (интересный факт: у нее два сведущих. Было решено, что круто, когда Геля между двумя близнецами), Мира рассказала, как дела с парнем. Потом мы (в большей степени они) разговаривали обо всем, о чем только можно было. Было круто пусть и со слабостью (и тем, что я практически не вставала с кровати (точнее я вставала только по нужде)). И в итоге мама их не отпустила. Мы решили спать все вместе (в основном доме у меня большая кровать).       Утром я проснулась рано. Слабость была жуткая, но мне нужно было выбрать музыку для мероприятия. Я сидела в наушниках (было только 3 утра).       – Ты чего не спишь? – через некоторое время спросила проснувшаяся Мира.       – Не спится.       – Выглядишь не очень. – мы договаривались, что будем говорить только правду.       – Знаю. Чувствую себя также.       – И при этом не спишь?!       – Я устала спать. А еще не могу заснуть. – такое бывает часто.       – Сердце болит?       – Нет, не переживай.       В 6 утра мы разбудили Гелю. Они выбрали из моей одежды себе одежду. Мама позвала нас есть. Мы позавтракали, вызвали такси и приехали в колледж. Ну а дальше ничего интересного, кроме того, что Геля для лучшего контроля села со мной за парту на все пары.       – Вы разлучны? – спросил однокурсник.       – Митя, помолчал бы?! – быстро ответила Геля.       – Ну вмести приехали, сидели и уходят.       – У тебя какие-то претензии?! Вали а.       – Гель. – протянула я. Я выглядела и чувствовала себя плохо, поэтому это все на что меня хватило.       – Может ты все-таки домой? Ты выглядишь хреново.       – Нет. Я пойду на репетицию, а то потом ничего не пойму, а так хоть плюс минус буду знать.       – Смотри. Станет хуже говори.       Я, правда, больше всего ненавижу такое состояние. Все опекают, жалеют. ААА… Бесит, но близким все же можно. Меня даже сегодня учителя не спрашивали.       Ближе к актовому залу мы встретились с Мирой, и она пошла с нами.       Я настроила аппаратуру. Мы прослушали музыку, которую я приготовила (к моему счастью, видео на посвящение мы не готовим).       – Добби, ты у нас большая молодец. Ты как-то бледно выглядишь. Все хорошо? – блин, моя надежда была, что хоть кто-то это не заметит.       – Да, все в норме. – при этом я понимаю, что меня пошатывает. Неувязочка. Но к моему счастью она либо не заметила, либо проигнорировала это.       После Геля обсудила с Ольгой Павловной недочеты сценария. Я обсудила, где хочу вставить музыку или номера. Ну и тут пришел Макс.       Он сразу подошел ко мне (если что я стояла облокотившись на стол, чтобы сильно не шататься). По пути он громко проговорил:       – Привет всем! – подойдя ко мне он продолжил тихо. – Ты как? Выглядишь не плохо, но бледная, как смерть. – если что, это не шутка (хотя так можно было подумать), а озабоченность обо мне.       – Все норм. Не переживай. Я же не умираю (вроде как). – мой черный юмор в студию.       Макс обнял Миру и Гелю (вывод: вчера они все познакомились).       – А где Богдан? – спросила Ольга Павловна.       – Он едет с работы. Будет в течении 10-20 минут. – уверенно произнес Макс и отправился на стул.       – Хорошо. Тогда отходите. А у меня пара. – сказала Ольга Павловна и ушла.       – Халявная пара! – произнесла Геля. Суть в том, что нас с девчонками (как оказалось у нас две пары ведущих, поэтому Мира тоже с нами) отпросили от двух последующих пар. А если Ольга Павловна ушла на пару, значит она сделала это специально, чтобы мы отдохнули.       И почему-то повисла тишина. И это было как-то напряженно. Но Макс решил вмешаться в наше молчание (блин, он мне нравится):       – Девчонки, может по чаю. Я угощаю. Только чай! – произнес он строго, посмотрев на меня.       – Как-то не удобно. Но, правда, можно посидеть немного в столовой. – бегло ответила Мира.       – Тогда без разговоров. Идем. – бодро сказал он.       Я оторвалась от стола, и мой организм пошел против меня. Все резко поплыло и закружилось. И это быстро заметили все трое. Макс в момент подхватил мою руку и обвил вторую по спине. При этом он завел маленькую беседу:       – Может тебя домой отвезти. Ты должна в кровати быть, а не здесь. А лучше всего в больнице. – это была странная интонация (он был строгим и заботливым одновременно. Так со мной говорит мама).       – Нет. Это небольшая слабость.       И тут одновременно:       – Небольшая?! – крик обеих моих подруг.       Мы зашли в столовую (хорошо, что идти не долго). Заняли столик. Точнее Макс посадил меня, и они пошли что-то покупать. А я тем временем боролась с головокружение.       – Может все-таки домой? – наперебой задавали этот вопрос девчонки.       – Нет. Все ок. Еще посижу и вообще прекрасно будет.       – Давай, я все же отвезу тебя домой. – Макс был очень настойчив, но не на ту напал.       – Нет. Все хорошо. Да и я же все-таки в медколледже мне здесь первую помощь окажут.       – Привет! Прохлаждаетесь?! – этот саркастический голос только у Богдана. Кстати у Макса более мягкий голос.       – Спасибо тебе. – ответил Макс.       – А с чего такой шик у студентов? – продолжил Богдан.       – Я угощаю. Присоединишься. – подхватил Макс.       – А ясно. Нет, спасибо. Я не хочу. – тут он наклонился и еле слышно прошептал (я чутко слышу, когда плохо). – Перестань клеить мою ученицу.       И Макс начал уговаривать меня поесть. В итоге, я немного поела, и мы пошли в актовый зал. И тут в мою голову закралась мысль, которую я решила немедленно рассказать (ну точнее, когда придет Ольга Павловна). Но в итоге я забыла и вспомнила только в конце репетиции.       – А можно кое-что дополнить?       – Да, конечно. – воодушевленно сказала Ольга Павловна.       – А почему бы не поставить Макса и Богдана с Гелей, а Миру с Кириллом? – мне казалось это более прикольным (Кирилл – это одногруппник Миры, они будут классно смотрелись).       – А что идея не плохая. Можно попробовать, но на сегодня все свободны.