It's so sweet, knowing that you love me

But it's the way you smile                                           that does it for me Вся любовь холодного с виду Хван Хёнджина принадлежала лишь милейшему парнишке с самой яркой и красивой улыбкой на свете – Ким Сынмину. Они познакомились совершенно случайно, когда стали частью одной мужской группы и также случайно сблизились. Младший питал особую слабость к картинам Хвана, а тот не мог оторвать глаз от внешности Сынмина, в особенности от улыбки, которая была прекраснее любой звезды на свете, но Ким так отчаянно пытался спрятать ее каждый раз из-за грубых комментариев глупых нетизенов, не умеющих держать свой мерзкий рот на замке. – Знаешь, мне так нравится твоя улыбка, – начал тихо старший, когда они оба не спали ночью. Он говорил шёпотом, чтобы не разбудить сладко спящего Хана. Шептал почти над ухом Минни, обжигая своим своим горячим дыханием, вызывая у младшего целый табун мурашек, – Может она не идеальна, но такая уникальная... Ты выгляшь очень красивым, когда улыбаешься, не закрываясь рукой. В ту ночь они впервые спонтанно поцеловались, пока мягкий свет от луны тускло освещал часть их комнаты. Когда на лице Сынмина появилась мягкая улыбка и его глаза от смущения опустились куда-то в пол. Рука Хвана переместилась на мягкую щёку младшего, аккуратно притягивая лицо ближе и нежно касаясь мягких губ, как будто боясь спугнуть. Но тот также аккуратно ответил, положив руки на плечи старшего и не собираясь пока углублять столь нежный поцелуй. У них ещё вся ночь впереди, чтобы успеть это сделать.                            But it's always your eyes                                  that pull me under   Мягкие руки бережно обхватывают плечи парня, а на шее чувствуется невесомый поцелуй. – Звёздное небо? Очень красиво, Джинни, – Голос Сынмина, который ощущается для Хвана как самая приятная мелодия в его жизни. Старший откидывается на спинку стула, чуть откинув затылок, перемещая его практически на плечо стоящего позади  Сынмина. Хван поворачивает голову в его сторону, протягивая кисть, которой всего пару мгновений назад вырисовывал сказочное склопление звёзд на тёмных чернилах неба. Ким мимолётно кивнул, беря деревянную ручку кисти, покрытую слоем лака для гладкости, в свои тонкие длинные пальцы. С начала их внезапных отношений Сынмин начал всё больше времени проводить в студии, где рисовал Хёнджин. Как в роли музы, так и в роли заботливого парня, который напоит Хёна вкусным чаем и не забудет напомнить о перерыве. Сначала младший был исключительно наблюдатель, которому было запрещено прикасаться к картинам , как к запретному плоду. Любовь любовью, но личные границы оставались приоритетом. Но спустя долгое время старший окончательно отдал Ким Сынмину своё сердце и сам стал предлагать попробовать порисовать на его холстах, конечно же, под личным присмотром. Тёплая рука Хвана легла на руку младшего, чтобы таким образом направлять его во время рисования. Для удобства Сынмин наклонился ближе, единственной преградой между их телами была спинка чёртового стула. Момент некой близости, в который время будто застыла. Ни существовало ничего, кроме них двоих в небольшой светлой студии. В голове эхом отбивается собственное учащённое сердцебиение. Дыхание перехватывает и между вдохом и выдохом получается секундная пауза. Глаза смотря не на холст, контролируя процесс, а на Сынмина. В груди Хвана разливается тёплое чувство, при осознание, что самая яркая улыбка, самый звонкий смех, самый тёплый и любящий взгляд, самый сладкий поцелуй, само сердце Ким Сынмина принадлежит только ему, только Хван Хёнджину. – Это так мило, знать, что ты любишь меня...– Полушёпотом срывается с уст хёна – Пусть нам и нужно говорить это друг другу