Уготованное Судьбой

От лица Алексея.

Пробуждение было резким, а в нос ударял запах чего-то сильно пахучего. Когда глаза раскрылись и увидели вместо деревянного потолка - бетон, то сразу же оживился. Приподнявшись на руки я почувствовал неимоверную тяжесть, словно это действие потребовало из меня все мои силы, пока конечности дрожали как макароны. Я осмотрелся по сторонам, насколько это было возможным и быстро осознал, что нахожусь в школьном медпункте. Рядом находилась фельдшер, Антон и как ни странно... Полина. — О, очнулся всё-таки. А мы уже хотели тебя хоронить, думали отбросил коньки. — непрофессионально пошутила "медсестра", пока мои одноклассники посмотрели на неё как сумасшедшую. Мне оставалось лишь усмехнуться, хотя горло першило от сухости и раздражения. — За такие шутки и в аду можно быстро оказаться... Хотя чем здесь не ад, ха? — решил ответить всё-таки я и наконец-то пересев в сидячее положение. Тоха положил руку мне на плечо, словно пытаясь меня в случае чего удержать при падении. Польша же стояла в сторонке, не желая подходить и лишь подала голос через минуту: — У него сильная температура? — поинтересовалась она, смотря то на меня, то на фельдшершу. Та лишь тяжело вздохнула и потянулась ко мне, а если быть точнее - к моим подмышкам. Я уже хотел начать извиваться и кричать "Спасите, домогаются!", но все обошлось и она просто вытащила градусник, который был в аккурат у меня прямо там. Медсестра глянула на ртутную полосочку внутри стекляшки и наконец-то вынесла вердикт. — 38,4. Ты конечно громоздкий, но даже так умудрился ковылять до школы? Чего дома не остался-то? — с недопониманием и укором спросила напрямую у меня, пока в голове формировался лживый ответ. — Да я утром чувствовал себя нормально... А как поднялся на второй этаж школы - стремительно плохеть начало. — чистосердечно соврал мой голос, пока фельдшер обратно села на свое место и начала разбирать какие-то бумаги. Мы еще примерно минуту не принимали каких-либо действий, пока она наконец не глянула на нас и сказала: — Чего ждёте? Дуйте отсюда, мне нечего ему дать, чтобы сбить температуру. — строгим, командирским голосом произнесла местный аналог Быкова и даже я незамедлительно направился на выход вместе с моими компаньонами. Стоило двери открыться, как возле неё мне удалось узнать уже небезызвестных Рому и Бяшу, которые по всей видимости ждали здесь с самого моего "падения". Услышав звук со стороны - они обернулись, и, по всей видимости, были очень рады увидеть меня на двух ногах. — Вурхиз, ну ты напугал, братан! — первым выразился Романыч и сразу же по-братски обнял со всей душой, да так, что заставил мой позвоночник слегка прохрустеть. Бяшка же в свою сторону просто стоял рядышком, Антон на это глянул с легкой ухмылкой.. А Полина удивилась данному жесту, ведь такого товарищества она не ожидала увидеть. — Давай полегче, а то добьёшь старого в могилу.. — с явным давлением проговорил я, после чего меня всё-таки выпустили из объятий. Я смог с легкостью выдохнуть и затем наполнить грудь воздухом. — Ты? Старый? Мы же почти одного года, дол... Дебил, ага! — говорил мне Ромыч, но затем осёкся и исправил мат, когда вспомнил, что рядом Полина. Мои глаза забегали по коридору, подмечая, что здесь довольно-таки тихо. Я посмотрел на своих товарищей с непониманием, но Антон решился ответить на мой немой вопрос. — Сейчас идет следующий урок, ты в отключке пробыл где-то с час. Лилия Павловна даже немного запаниковала, но быстро нам скомандовала с Полиной тебя до медпункта нести. Тяжеловат ты однако, Лёх... — с легкой усмешкой признался белобрыс, пока Полина кивала, подтверждая его слова. Я же лишь исказился в улыбке, забавляясь этими словами. Затем же мои глаза обратили внимание на Рому и Бяшу, заставив возникнуть внеочередной вопрос и сразу же его выложить. — Так, а вы почему здесь тогда? Как понимаю Лилия Павловна вас сюда не отправляла ведь. — с легкой усмешкой произнес мой голос, а Ромка с Бяшей немного замялись. По итогу они все же сказали о "братаны друг-друга не бросают в беде" и в подобном духе, но голова вновь дала о себе знать, заставляя зажмуриться и злобно зашипеть. Колено немного пошатнулось, но Барашек подхватил мое плечо, не давая приземлиться на "мягкие" доски. — Лёха, ты чего? Снова стало хреново что ли? — с волнением в голосе проговорил Романыч, подхватывая мое другое плечо и помогая мне дойти до ближайшей скамейки, где со спокойной душой мне удалось выдохнуть. Посмотрев на напряженные лица всей компашки, я махнул рукой и потеющим лицом решил произнести: — Тошан, Полин, Бяш... Дуйте обратно на урок, а Ромыч мне поможет дойти до хаты. Только пошустрее и Лилии Павловне скажите, иначе потом Роману вставят по шапке. — с лёгкой дрожью прозвучали мои слова, а рука потянулась к Хорьку. Тот не медля секунды протянул её и потянул на себя, позволив моей туше подняться с небывалой быстротой. Мои товарищи посмотрели с неким сомнением, но все же согласились и пошли обратно на второй этаж. Я, вместе с моим верным компаньоном топали по коридору в сторону выхода, где немного ворчал охранник из-за нашего резкого визита... Но все же пропустил без всяких проблем. Как только мы отдалились от крыльца и школьных ворот, то шагать стало тяжелее из-за белоснежных хлопьев снега. Наконец я решил заговорить, обращаясь к Ромке. — Ромыч, дай-ка сигаретку. — просто изъяснил свою просьбу, на что мой кент с быстрым изяществом вытащил пачку, достал оттуда одну палочку никотина и протянул в мою свободную руку. Я молча кивнул ему в знак благодарности и уже зажал сигарету, пока в одночасье у её конца полыхал огонёк от зажигалки. Мне лишь удалось ухмыльнуться и начать делать затяжку для оживления моей "смерти". Едкий дым начал заполнять мои лёгкие и следом выходить с медленным темпом. Мы уже шагали по тропе в посёлок, проходя мимо уже начавшихся домиков. «Интересно, как бы отреагировала рыжая, если вновь увидела меня с сигареткой? Хм-м-м, наверное навешала пиздюлей для профилактики, хы-хы-хы.» — промелькнула мысль в голове, пока бычок не полетел в сугроб снега на развилке, где мы благополучно с Ромычем свернули. Не пройдя толком и с десяток метров, как внезапно рвотные позывы решили молниеносно вывести из меня всё, что мне удалось поесть за сегодня и изменить цвет снега в зеленовато-желтый оттенок. Ромка сначала изумился, но затем подошел ко мне и слегка придерживая говорил: — Э-э-э, Вурхиз! Ты чего, в столовке решил пожрать? Сам ведь знаешь насколько там конченная жратва. — подбадривал своим встревоженным, но дружеским голосом Ромка. Меня же пока не отпускало и лишь через минуту-полторы наконец удалось выпрямиться с тяжёлым дыханием и выступевшей слезой на глазу. В моем же сознании прозвучал бархатный, но в тоже время слегка разозлённый до боли знакомый голос. — Нельзя, Лёшенька, нельзя... — прошёлся он словно лёгкий ветерок по моему мозгу и так следом улетучился. Я лишь усмехнулся, поворачиваясь к Ромке и направляя нас на дальнейший путь. — Да по-любому, может от них я тут и заболел. Хрен знает какой птичкой насрано, но явно ничего хорошего. — с небольшим дискомфортом произнёс мой голос, а Ромео прыснул со смеху от моих словечек. Глаза недоуменно глядели на него, а тот все же решился объясниться: — Ну если оно так, то в мастевых ходить тебе теперь не боязно, говнистый. — разъяснился он в кое-то веки и уже не сдерживаясь начал ржать над своими же словами. Мой кулак незамедлительно прилетел ему в плечо, но затем и даже я подхватил его смех, вместе начиная получать удовольствие от ситуации и продолжая наше приключение до хибары.

16-19 минутами позднее.

Рука с лёгкостью распахнула дверцу, куда следом со спокойной душой прошла моя и Хорька персона, закрываясь вновь в четырёх стенах из чистейшей сосны. По одному взгляду Ромки можно было понять, что данное местечко ему даже по душе. — Неплохая такая берлога, Лёха. А ничё, что я сюда без приглашения припёрся? Мало ли твой батёк мне пиздов вставит или же тебе. — с небольшим интересом поинтересовался Романыч, подходя к камину. Я же побрел в уголок, где валялись доски и закинул их во внутрь дерево-сжигателя. Ромка посмотрел на эти действия с неким сомнением, а моя рука же взяла бутылку с разжигателем, поливая добротную часть сухих брёвен. — Патлатый, чёт сомневаюсь я в твоем способе затопки. Навряд ли какая-то моча из бутылки могёт... — начал говорить мне Ромео, но сразу затух, когда огонь разгорелся от моей зажигалки. На моей лице играла довольная улыбка, пока тело двигалось в сторону столика. На нём находились мои припасы, из которых имелось пол палки докторской колбасы и буханка хлеба. Глаза пытались найти хоть какой-нибудь инструмент для нарезания, пока не повернул голову в сторону спальни. Прямо на самой кровати лежал чехол, который был мне уже очень хорошо знаком. Я побрёл в эту самую комнату, пока Ромыч сидел возле камина и уже отогревался. Уже через с десяток секунд на его глазах вновь образовался я, но на этот с мачете, ловко прокручиваемое из одной руки в другую, словно это была всего лишь обыкновенная палочка. Затем с легкой улыбкой на лице мое тело двинулось обратно к столику, нарезая колбасу с хлебом. Несколько манипуляций с белоснежным произведением теста и мяса - и бутерброды готовы. Наконец же Ромка решился подать свой голос, в котором звучало удивление. — Вурхиз, погодь.. А откуда твоё мачете у тебя?! Ты ж его буквально пульнул в окно, закинув в какую-то кучку снега! Да блять, мы ведь даже не ходили на его поиски, но какого-то хуя оно у тебя здесь, словно и не сваливало с тобой отсюда! — вопрошал Ромео, уже встав с пола и подойдя ко мне. Я же молча протянул ему бутерброд и с усмешкой решился ответить: — Разве не говорил уже? Лисиная почта, братан. Меня она еще ни разу не подводила, хах. — без всякого напряга объяснилась ему моя персона, а в голове послышался тихий, бархатно-ехидный смешок, отдающийся эхом. «Значит еще и телепатия имеется. Вопрос скорее в том - только у нее одной эта фича или же у остальной ОПГ так же? Ну рыжая, от тебя даже грязные мыслишки видимо не скрыть более.» — гадал про себя я, направляясь обратно к камину и усевшись в кресло, дабы согреться и отдохнуть от постоянного потока мыслей. Хорёк достал небольшую табуретку и так же присел неподалёку от меня, начиная с небольшой жадностью уплетать бутерброд. Ботинки с моих ног слетели, открывая взгляд на небольшой след крови прямо на носках и штанах. Естественно это не ускользнуло от любопытного обкурыша-спортсмена и вопрос был незамедлительно озвучен: — Нихера ж себе, это кто тебе ногу уебал? Или может твоя "почта" постаралась, ха? — с весельем в голосе произнес Ромка, но от последней фразы меня передернуло. Алиса уж слишком сильно прониклась мне в душу и пыталась как-либо помочь, хоть иногда и подставляя в случае с гаражом. Мне хотелось возразить на его слова, но решил сделать немного по-другому. Туловище наклонилось, а руки начали подтягивать конец штанов, дабы открыть место бинта. К глазам предстала картина в виде пропитавшегося кровью бинта, который довольно неплохо износился даже за такой короткий срок. На лице Ромы сразу возникла серьёзность и шутки мигом ушли на второй, оставаясь в тенях мрака. — Ром, подай мне пожалуйста набор первой помощи. Находится в спальне, шкафчик откроешь и увидишь. — спокойно разъяснил свою просьбу и Ромео без всяких проблем направился туда. Спустя полминуты он уже вернулся с набором, поставив рядом со мной и усевшись обратно на стульчик. Хорёк с неподдельным интересом наблюдал за моими действиями, пока я не снял полностью бинт и открыв ему взор на продырявленную ногу, которая хоть и слабо, но начала внешне обрастать коркой. Все еще можно было увидеть как внутри было пустовато, а кровь с новым желанием начала течь. — Ебануться... Это что за хуета с тобой произошла, Лёх? — с ошарашенным взглядом вопросил Роман, снимая шапку и прижимая её к груди. Тем временем я молча глянул в его сторону и достал из набора баночку с "любимой" перекисью, а так же рулончик бинтов. Несколько мгновений и крышка уже была снята, а шапка зажата в зубах как предосторожности. Руки немного дрожали от предстоящей боли, но разум вспоминал о том, что она уже не будет столь ужасной как в первый раз. Капли полелись на ногу, точно просачиваясь через небольшое отверстие и попадая во внутрь ноги, пока из моих уст вырывался болезненный стон. Шипение можно было услышать невооружённым слухом, но даже так оно было слабее и менее шипящим, чем раньше. Затем в дело пошёл бинт: мягко, но в тоже время и твёрдо обматывая область и закрывая по новой ужасное зрелище, которое довелось увидеть мне вновь. Мачете с малой ощутимостью затруднения разрезала бинт в нужном месте, давая возможность рукам сделать завязку в виде лёгкого банта. Шапочка безмолвно выпала из рта и наконец я произнёс хоть какие-то слова, смотря на Рому. — Н-ну вот так оно и делается, Ромыч. Надеюсь в жизни тебе это не п-понадобится, хех. — с едва заметным дрожанием выговорил эти слова, пока на лице шестиклассника застыла гримаса слабого ужаса. Я же со спокойной душой убрал всё обратно по местам и взялся за свой бутерброд, начав его уплетать c неимоверной скоростью и наслаждением. Наконец закончив с перекусом мой взгляд упал обратно на Ромео, который только начал отходить от увиденного. В его глазах читался неподдельная интрига об этой истории, но на лице всё ещё читалось удивление от увиденного зрелища. — Хорошо, расскажу тебе эту историю... Стоило мне сюда переехать, как в моей жопе зачесалось шило и в голове возникла идея в стиле "тут же по-любому есть какой-нибудь крутой склон, может прокатиться с него и ощутить немного скорости?". Этим же я в первый день и занялся, бродя с ебучей ледянкой по лесу, исследуя тропы и места, в которых можно было осуществить данную затею. Примерно где-то через час-полтора мне это удалось, найдя крутой склон вниз с протяжностью примерно в метров 200-250. Подготовился, стартанул, скорость начала набираться с бешенным отрывом и всё казалось настолько невъебически крутецким. До тех пор, пока не подлетел на корне и не отправился в полёт к кустикам. Опомнившись лишь через минут пять-десять наконец я ощутил боль в ноге и увидев там кусок торчащей палки... Ну, скажем так: думаю мой крик был слышен на километра 2-3 уж точно, иначе не могу представить по-иному. Затем ковылял до домика целый час, а вернувшись заметил, что моего старика уже нет и он отправился на смену работать. В конечном же итоге мне пришлось делать тоже самое, что и сейчас... За исключением того, что палку пришлось вырвать из своей ноги, заставив лес вновь "пошатнуться" от столь яростного, испускаемого болью крика. Следом тяжёлой походкой до кровати и моментальный отруб. Такова вся история этой хренотени. — с небольшим смешком подытожил весь мой раассказ я, немного "приукрашивая" и изменяя истину всей травмы. У Ромео же глаза были по пять рублей после всех моих слов и в моём сердечке дрогнуло от столь сочувственного взгляда, от чего попытка встать увенчалась тотальной неудачей. Тело напомнило о хреновом состоянии, повалившись обратно в кресло и уебав по моему мозгу сильной мигренью. — Пожалуй вставать не буду, совсем расклеился я чёт... Как будто дедушкой стал каким-то, ха-ха-ха. — проговорил мой голос, от чего Хорёк вновь пришёл в жизнь и поднялся на ноги, приложив свою ладонь к моему лбу. — Вурхиз ёпт, да ты как чайник: весь горишь словно! — с тревогой произнёс он мне эту информацию, на что мне удалось лишь слабо ухмыльнуться и схватиться за его плечо, опираясь и встав с кресла. — Давай в спальню и ты пойдёшь, пожалуй... Мне нужно прилечь немного, иначе точно кони двину к хуям собачьим. — тяжело выговорил эти буквы из себя я, медленно вместе с Ромой шагая в другую комнату. На тумбочке всё так же лежал ноутбук, зарядники и пневматика в чехле, которая облокачивалась об стенку. Наконец моё тело легло на кровать, укрываясь единственным одеялом в доме и пытаясь хоть как-то сохранять тепло в этой небольшой крепости. — Ромка, сделай одолжение по-братски: накинь ещё дров в камин, чтоб тепло быстрее по дому разошлось. Сам видишь какой я сейчас баклажан, не способный даже ходить спокойно без помощи.. — с усталостью произнёс я, пока глаза как назло начали закрываться в моментальность, вынуждая тело наконец-то расслабиться и отдаться спокойствию...

Тем временем от лица Антона.

Локация: Школа №[ИНФОРМАЦИЯ ЗАСЕКРЕЧЕНА].

Внеочередной урок проходил мучительно, словно палач растягивал минуты до свершения приговора над преступником. Учитель вел у нас урок по истории, рассказывая о "интересных" фактах из времён Римской Империи, совсем не обращая внимания на задние парты. Место спереди пустовало и лишь Бяша тяжело вздыхал от отсутствия Ромки. Утомительное ожидание сводило с ума, заставляло метаться в уголках своего сознания и пытаться найти хоть какой-то покой для себя. Затем в голове вспыхнуло: из рюкзака вытащился листок, карандаш был схвачен в руки и движение переключилось на бумагу. Контур за контуром, штрих за штрихом создавал портрет, который мне не доводилось до этого делать... Но теперь все изменилось. Грифель уходил с головы до туловища, обрисовывая детали платья, добавляя легких теней и не упуская выражения лица изображаемого. Понадобилось всего 20-25 минут как творение было закончено и мне удалось вздохнуть с облегчением. Неожиданно для меня самого, Бяша обернулся и начал рассматривать содержимое на столе. — Тохыч, а че тут у тя? Погодь-ка, на.. Это чё, га?! — не успел договорить он заветное слово, как прозвенел звонок об окончании урока. Все мои одноклассники вылетели из кабинета пулей, не оставляя следов живого в этом помещении. Лишь Полина осталась сидеть на своем месте и готовиться к следующему уроку, а Катя тем временем начала вставать со своего места и намеревалась покинуть кабинет. — Кать, постой! — внезапно произнес я и сразу же ощутил взгляд двух девушек. Первая скрипка смотрела на меня с интересом и непониманием, когда на лице Кати играла стандартная улыбка и сверкающий взгляд её изумрудных глаз. Мое тело встало из-за стола, пальцы же прихватили клочок бумаги. Спустя несколько секунд я уже стоял напротив главной сплетницы школы и не знал, что делать. — И чего тебе, Петров? Решил домогаться до меня, пока никого здесь нет? Ты это очень зря, ведь здесь осталась Полина, а она уж всем расскажет, да-да-да! — выпускала она обвинения в мой адрес ехидным и жестоким голосом, но моя рука сама протянула ей листок с изображением. Её взгляд незамедлительно упал вниз, но через несколько секунд её миниатюрные руки выхватили из моих пальцев содержимое. — Ты просила и я сделал... Кать, хочу попросить кое о чём:перестань пускать слухи обо мне и Лёше, мы ведь ничего не пытались сделать. Ты сама ведь была в курсе о том, что Бабурин толкнул его тогда, верно? Пожалуйста, позволь мне узнать твою иную, хорошую сторону... — неторопливо, аккуратно и нежно подбирал мой разум и голос слова, пока глаза глядели прямиком в душу Екатерины, стараясь хоть как-то пробудить в ней капельку нежности и доброты, которую она скрывала по своим причинам. Внезапно она прошла мимо меня, положила портрет в свой рюкзак и вернулась обратно ко мне. Было ощущение, что она смотрела на меня презренно, но затем послышался её голос, но не такой, как раньше: в нем ощущалось мягкость и простодушие, которое было непривычно слышать из уст Кати. — Я подумаю над твоей просьбой, Антон Петров. Но не рассчитывай, что это будет легко забыть. — проговорила она мне эти слова и в конце с легкой улыбкой покинула кабинет, пока я стоял в замешательстве. Повернув голову я лишь затем увидел, что Полина до сих пор была в помещении... А из её глаз шли маленькие дорожки слёзы. Мне хотелось сказать ей что-нибудь, утешить или успокоить, да только следом она сразу вскочила и умчалась в женский туалет. Мне оставалось лишь стоять на месте и переваривать всё, что произошло. — Блять, Ромка меня убьёт... — единственное, что вышло из моих уст после всех событий, произошедших за 8 минут, если судить по настенным часам...