Кровавая ночь

Тихая ночь окутывала спальню Деви и Рама, когда молодая госпожа Шарма, изрядно уставшая после долгого дня, наконец вошла в их с "теплом" знакомую комнату. Сняв свое сари, она надела ночной халат и легла заботливо рядом с любящим мужем. Этот день она целиком и полностью посвятила своим мыслям только об одном человеке в мире - о своем любимом. Об Тиане. Оседлавший ее разум, эти мысли беспощадно запутывались, а голос Темной матери только усиливался, делая прикосновения Рама бессмысленными и лишенными какого-либо значения. И все же, Деви уткнулась лицом в его грудь, молясь мысленно о том, чтобы эта внутренняя буря утихла. Глубоко во сне Рам подал улыбку и сжал ее крепче, но этот жест вызвал лишь чувства мерзости. Постепенно внутри Деви начало витать противное и отвратительное чувство. Почему именно он трогает ее? Почему не Тиан? Почему благосклонность великой Темной Матери не снижается на нее? —А ведь я могла бы тебя убить – в голове крепнули дурные мысли, становящиеся все более мрачными. — и может тогда моим мучением придёт конец? — открыв глаза, Деви почувствовала, что мигрени пытавшаяся вторгнуться в ее разум уже целую ночь, становится только сильнее и болезненней. Терзаемая бурей эмоций, она пыталась высвободиться из объятий Рама, в надежде, что это поможет справиться с внутренним хаосом. Когда она наконец освободила себя от этих обьятий, ее взгляд фиксировался на лице мужа. Но самые теневые мысли охватили ее сумрачный разум, устремившись в самое сердце ее существа. Дивия пристально смотрела на него держа подушку рядом с собой. В ее голове рождались жестокие мысли о том, как уничтожить Рама раз и навсегда. Безумие заставило ее действовать безрассудно. Она медленно склониласьа к спящему Раму, его тихий ритм дыхания наполнял комнату. Наклонившись над ним, она решительно прижала подушку к его лицу. Сила, с которой она действовала, была поразительна. Рам проснулся от внезапного недостатка воздуха и начал махать руками. Он сжимал кулаки и пытался оттолкнуть Дивию, но она оказалась необычайно сильной. Безумие поглотила ее, и она не замечала, что простирается за гранью разумного. Раму все сложнее было сопротивляться, его силы растаяли под прижимающей подушкой. Спустя несколько мгновений его тело полностью обмякло, а Деви, осознав свои поступки, медленно отступила от него. Слёзы катились по её щекам, и все же она улыбнулась.  Она подошла к окну, в последний раз впитывая свет луны. Взгляд её был лишённым жизни, безумным, пронзительно пустым. И в тот момент, когда она впервые за долгое время оглянулась на бездыханное тело Рама, в её глазах замерла безумная боль. Но внутри неё, в той самой тесной клетке, где кипело безумие, она улыбнулась. Не от сожаления, не от ужаса, а от того, что внутри неё сжигался последний осколок человечности. Утреннее солнце проникло в комнату, но вместо света оно приносило только зловещую картину. Господина Дубея и Госпожу Шарма нашли мёртвыми.