welcome to the circus.

У Юнги и Хосока

— Может, ну его нахуй? — С мольбой в голосе просит младший, находясь за спиной брюнета, который стоит перед зеркалом и застегивает ремень на джинсах. — Ну, че я, маленький, чтобы в цирк идти? — Ты, может, и не маленький, но я хочу сходить. — Твердо стоит на своем Хосок, повернувшись к Юнги. — В последний раз к нам цирк приезжал, когда мне было десять. Вот и считай, сколько времени прошло с того момента. — Ну-у... — Протянул мятноволосый, сложив руки на груди. — Мне лень считать. — Вот и завались тогда, Мята. — Притянув голову младшего к себе за затылок, Чон поцеловал его в макушку. — Все равно делать сегодня нечего, так хоть посмотрим, че нынче детям показывают. Демонстративно цокнув, Юнги подходит к стулу, на спинке которого висит его худи, и неторопливо переодевается из домашней одежды в уличную.

——————

— Учти, я до сих пор думаю, что это хуйня идея. — Снова начинает Мин. — То, что сюда идут Чонгук и Тэхен — не удивительно, потому что у Тэхена в жопе детство бомбит, ему такая херня вообще нравится, но.. Не успевает он договорить, как его прерывает Хосок, заговоривший с усмешкой: — Да, у Тэхена в жопе детство бомбит, а у кого-то на полке целая коллекция фигурок этих, как их... Фнаф, вот. — Так, знаешь что! — Не знаю, — снова прерывает его брюнет, ласково глянув на Мяту, — пришли. Юнги обвел взглядом шатер, пока Хосок расплачивался за билеты на кассе, которая была у входа в само помещение. На первый взгляд, то был обычный шатер, красно-белый, с куполом, уходящим куда-то в небо. Вдоль тропинки, ведущей ко входу, стоят три трейлера, а со стороны кассы — загон. В загоне животного нет, но должно ли быть? Мята не знал, поскольку с детства на такие мероприятия не ходил, потому что возможности не было, а в другие города только из-за этого ездить было в падлу, так и прижилось мнение, что это все — херня немыслимая. Погрузившись куда-то в свои мысли, Юнги резко опомнился из-за того, что кто-то с нечеловеческой скоростью промчался мимо него. Значения этому парень не придал, потому что мало ли, какой ребенок из бедной семьи, которая не в состоянии оплатить билет, хочет посмотреть на выступление. Но на что там, блять, смотреть? — Бу! — Ебаный рот! — Вскрикнул Мин, резко обернувшись и увидев напротив себя друга, который как всегда появляется эффектно. — Тэхен, твою мать! Задрал уже! — Че задрал сразу, это ты пищать задрал, — рассмеявшись, выдал Ким, закинув собеседнику руку на плечо. — Не знал, что вы придете сюда. — Я просто умею хорошо уговаривать, — ответил на реплику Хосок, появившийся с другой стороны от Мяты. — Два дебила, — прыснул мятноволосый и стал искать глазами Чонгука, с которым должен был прийти Тэ. — А Чонгук где? — Я его за попкорном послал, — проинформировал красноволосый, — я так давно ждал это представление! Когда мне сказали, что к нам приедет цирк, я так ахуел, потому что в последний раз, когда я был в цирке... Юнги уже не слушал. Его взгляд устремился куда-то за загон, где он заметил две высокие тени. Голоса слышно не было, да и какая разница? Мало ли, кто там стоит и разговаривает. Но, вот же черт, двое людей один раз выглядывали из-за этого загона, смотря прямо на Мина. Что бы это могло значить? Может, это из-за цвета волос? Но смотрели ли они на Тэхена? — Ало, прием! — Крикнул красноволосый, пихнув в плечо друга. — Юнги, мать твою, ты меня вообще слушаешь? — Нет, мне не интересно, как ты наебнулся с верблюда в цирке, когда тебе было пять, — Мин, не дожидаясь ответа на свой стеб, направился ко входу в шатер. — И не говори, что этого не было. — Не было! — Возмущенно крикнул Тэхен.

——————

— Ты уже половину пачки сожрал, а еще ничего не началось, — со смешком выдал Юнги, удобно устроив голову на плече Хосока, который, в свою очередь, запустил свои длинные пальцы в волосы младшего, нежно поглаживая по голове. — Ничего страшного, — пережевывая, отвечает Ким, — в процессе есть некогда будет. — Ну-ну. — Все, начинается, — резко отставив попкорн в сторону, шепчет красноволосый. Юнги чуть приподнимает голову, чтобы поцеловать Хосока, однако тот отворачивается со словами: "Мы не в кино на последнем ряду," — на что Мята лишь хмыкает, закинув ноги на колени старшего. Под куполом резко гаснет свет. Юнги удивляется и даже настораживается, что доказывает, что в цирке он ни разу не бывал, поскольку остальные из их четверки выглядят абсолютно спокойными и не удивленными. Лампы резко загораются и сосредотачивают свет на сцене. Туда медленными шагами ступает человек, на чьем лице расположена маска клоуна. Клоуна? Юнги думал, что клоуны — лишь часть всей программы цирка, и что они выходят явно не в самом начале. Но, даже если так, то маска эта выглядит странно. Она не веселит, а... Пока не ясно, на что она похожа. — Добро пожаловать в Цирк, в котором царит беспредел! — Громкий, грубый голос мужчины разнесся по всему помещению. Ему даже не нужен микрофон. Его и так слушали, почти не дыша. Пока ведущий что-то увлеченно рассказывал, Мята оглядывал зал. Он не был заинтересован в происходящем, поэтому смотрел, кто еще сюда пришел. Может, здесь есть кто-то из знакомых. Детей, на удивление, было мало. Сидели в основном подростки от пятнадцати лет, ну или такие, как Юнги и Хосок. Чон старше Мина на пять лет. Все увлеченно слушали ведущего, кроме Юнги. Он по-прежнему гулял взглядом по залу, как вдруг наткнулся взглядом за человека, который был в похожей маске, что и ведущий, однако они чем-то отличались друг от друга. Они что, все тут в масках?

——————

— Я устал, — жалобно шепчет на ухо Хосоку Юнги, равнодушно смотря на сцену. За прошедший час выступления у него так и не появился интерес к происходящему. — Пойдем домой? — Мята, ну ты гонишь? — Недовольно шепчет старший, не отрывая взгляда от сцены. — Никто никуда не идет. — Ну и иди нахер, — прыскает мятноволосый, поднявшись с места и направившись к выходу. Выйдя из шатра, Мята с кайфом потянулся. За тот час мучений от скуки у него затекла спина. Вдохнув свежий воздух, парень вспомнил про двух людей, о чем-то разговаривавших за загоном. Он так и не понял, что находится в этом загоне. Загон ли это вообще? Чтобы потянуть время, направился в сторону этой постройки. Остановиться его заставили шаги, раздавшиеся у него за спиной.