welcome to the circus.

— Нет! Убери руки! — Кричит мятноволосый, брыкаясь и извиваясь на кресле, к которому его привязали, пока он был в отключке. — Сука, отвали! Не надо! К его предплечью приближался раскаленный металл. Форма была красного цвета, и с каждым утратившимся миллиметром расстояния между рукой парня и этой ужасной меткой чувствовался жар. Сердце Юнги бешено колотилось от страха и ужаса, который он испытывает. — Блять! Ужасающий, леденящий душу крик разнесся, казалось, по всей округе, но лишь на мгновение. Рот парня зажали с такой силой, что едва можно было услышать мычание. Юнги начал трястись, со лба одна за другой стекали капли пота, вены выступили, а воздуха становилось все меньше. Он надеялся отключиться, как обычно, когда его вырубают, чтобы не чувствовать эту пронзающую боль, однако ему не давали это сделать, хлопая по щекам. Мучения длились, казалось, вечность. Когда Мина развязали, он пытался бежать, но попытку моментально осек один из громил, который стоял на посту охраны, пока Мяту волокли в это помещение. Вдруг в дверном проеме появился Чимин. Он был в сплошном сером костюме и босиком. Оглядев Юнги с ног до головы, рыжеволосый рывком поднял его за руку. — Идем, времени мало. — Коротко бросил Пак и вышел. Мин молча последовал за ним. В горле пересохло, сил говорить не было, перед глазами все немного плыло. Когда парни пришли, Чонгук увидел что-то наподобие гримерки, но она была чертовски маленькой. В ней располагался всего один старый сундук, стул и грязное зеркало. — Вот, надевай. — Чимин, присев на корточки, пару секунд порылся в сундуке и бросил на стул какое-то драное шмотье, после чего скрылся в темном коридорчике, который вел на сцену. Юнги помедлил. Он не хочет идти на сцену, зачем это вообще нужно? Почему никто из них не думает, что так Юнги просто сможет поднять панику в зале и сделает так, что эту контору прикроют к чертям? Его мысли прервал грубый голос сзади. — Тебе что-то не ясно сказали? — Один из хозяев, тот, что покрупнее и рыжий, стоял в дверном проеме, ведущем на улицу, сложив руки на груди и изогнув бровь. — Переодевайся. Тебе выходить через десять минут. Не став спорить, Мин начал переодеваться в вещи, которые оставил Чимин. Ну, если их еще можно было назвать вещами: драная кофта, один рукав которой длинный, а второй, видимо, оторван, вся в дырках, в некоторых местах маленьких, а в некоторых — больших; брюки, тоже рваные, с неаккуратным низом, одна штанина больше другой. Мин был без ботинок и без носков, пол был ледяной. Хозяин прошелся по парню равнодушным взглядом и вышел на улицу, но минуты не прошло, а он уже вернулся. В руке у него было что-то небольшого размера, но это "что-то" не предвещало ничего хорошего. — Чимин, держи. — Сказал хозяин, глядя за спину Юнги. В это же мгновение Мин ощутил холодные руки на своих плечах. Пальцы были просто ледяными. Парень вздрогнул от пробежавших по телу мурашек, как взгляд его приковался к тому, что мужчина держал в руках. Из небольшой коробочки он достал шприц и какую-то колбу. Как только мужчины увидели, куда направлен взгляд Юнги, его моментально посадили на стул, предугадав бешеную реакцию. Предыдущая рана не зажила, а его еще и обколоть чем-то хотят?! — Ебаные сектанты! — Это все, что успел крикнуть мятноволосый, перед тем как Чимин зажал ему рот. Мин укусил его ладонь, но Пак схватил его за волосы, оттянул назад и начал угрожающим тоном говорить на ухо: — Слушай, если я тебя забрал себе, это не значит, что тебе все дозволено, — горячее дыхание обжигало шею, а в вену уже начала пробираться какая-то жидкость, отчего мятноволосый зажмурился, ибо процесс был не из приятных. — Еще одна твоя подобная выходка — и твой дружок пострадает. Смекаешь, о ком говорю? Юнги резко распахнул глаза. Только не это. Тело резко перестало сопротивляться, кулаки разжались. — Славно, что мы друг друга поняли. — С удовлетворенной улыбкой бросил Пак.

——————

Юнги шел, слегка пошатываясь, по тропинке. Было темно, в поле зрения оказывались лишь деревья, которые, с каждым шагом парня, будто зажимали его, сужая пространство. Мин резко обернулся, чувствуя на себе взгляд. Никого. Спустя еще пару шагов он снова обернулся, но лишь потому, что уже услышал шаги. Снова никого. Какое-то движение справа. За деревом. Смех. Странный смех. Нет, не странный. Страшный. Кто-то пробежал слева. Что за чертовщина здесь происходит, мать вашу? Смех все усиливался, а Юнги начал пятиться назад, пока не уперся во что-то. Нет, не во что-то. В кого-то. Мин медленно повернул голову. Над ним склонилась голова клоуна, рот которого был в крови. Вдох. Выдох. Он рванул. Он бежал вперед, слыша шаги позади себя. Смех все усиливался, а бежать становилось все сложнее. Дышать становилось сложнее, а из-за деревьев стали выбегать десятки клоунов, и все они бежали за ним. Их ужасный смех пробрался в голову, шаги раздавались эхом, и тут парня кто-то огрел по голове. Он упал, теряя сознание, но смех не прекращался.