тяжесть после сна.

Пара часов после отключки, но я отчетливо помню лишь то, что происходило во время неё, — Проснулась от немого крика, не помня, как оказалась сидящей на постели. Лицо горело, словно обжигаясь изнутри, когда я судорожно хватала воздух грудью с ощущением, будто меня только что выдернули из проруби среди замерзшей реки. Перед глазами до сих пор мелькали страшные картинки, как бы, их перелистывали внутри моей головы, словно ебучее слайд-шоу, несколько кадров в секунду, — И черт, я реально думала, что могу умереть прямо на этой мокрой простыни. Спустя какое то время поняла, что крик исходил от меня. Потирая ладонями горячее лицо, смотрю перед собой, после чего осматриваю комнату, — Вижу рядом с собой кудрявого парня, тихо сопящего в подушку. Блять, а хотеть убить его после того, как увидела с другой телкой у себя во сне, это нормально? Кажется что нет. Поэтому решаюсь аккуратно перелезть через него, и пройти на балкон. Сделала несколько шагов туда-сюда внутри мелкого помещения метр на метр, и все же закуриваю дикий чапман браун. Чувствую привычную горечь, осознаю, что окончательно проснулась и пришла в себя. Стоило чуточку прикрыть глаза, и слышу рядом с собой хриповатый голос. –Ты че, подвисла? — Кислов подходит ближе, ероша мои светлые волосы. –Снилось кое что.. — Немного запинаюсь, боясь что он выкинет какую нибудь едкую шутку в ответ, –Нормально трахать телок в моих снах? Я прям вся в поту проснулась, ахуеешь, Кис. Поворачиваясь к окну, затягиваюсь и отряхиваю пепел в него. Потирая свободной рукой выступающие слезы, которые уже собираются спадать на щеки. Киса явно в недоумении, поправляет кудрявую челку назад, подходит ближе и кладет руки на мою талию. Я чувствую его прикосновения, как он поднимает руки выше, заостряет внимание на лопатках, обводя их рельеф, наклоняет лицо к моему уху и обжигает дыханием. –Блять, да ты совсем головушкой своей поехала. — Кислов усмехается, знала же, что снова выкинет такое. Выкидываю бычок от сигареты и с надменным лицом поворачиваюсь к парню, он видит мои красные щеки и его взгляд становится мягче, уголки губ чуть поднимаются. –Очень смешно, Кис. Но мне было слегка неприятно видеть это в своих снах. Я смотрю на Кислова снизу вверх, теперь вижу явную разницу в росте. Взгляд падает на его шею, черная футболка слегка сползла по плечу, и я замечаю родинки, осыпающиеся по ключицам. Он берет меня за руку, кладет её на свое плечо и притягивает за талию ближе к себе. Обхватываю второй рукой его шею, вдыхаю родной запах, с треском въелся в голову, и не хочет уходить из памяти. Чувствую спесь из сигарет, им уступает пряные нотки мёда и виски. Да, это действительно тот запах, который я узнаю из тысячи. –Малая. — Парень на секунду останавливается, подбирая нужные слова, — Ты ж знаешь, я это.. только тебя люблю. Он утыкается носом в макушку, целуя. Если бы он знал, как часто мне снятся подобные сны, то ахуел бы. Но сейчас моё время ахуевать, ведь он никогда не говорил «люблю». Все в курсе, Киса не для отношений, он не для любви. Но лишь мне позволял плакать ему в плечо, выслушивал и решал траблы с моим отцом. Впрягался, когда чертов Раульчик вымаливал мои фотки и останавливал у школы, с просьбой наконец-таки увидеться. У этих отношений не было бы будущего, если б Киса зажимал других телок на тусовке. Зато есть настоящее, где он никому не позволит подойти к себе, кроме своей маленькой. Ваня прерывает тишину своим тихим голосом, по прежнему отдающим хрипотцой, –Тяжелые сны оставляют неприятный осадок на сердце, вечерами я умоляю себя забыть об этом, о таких хуевых мыслях, борясь со своими демонами, — У меня сон был, в котором я топил всех, кого когда-либо любил. Мне тоже тяжело, малыш, знаешь. Хоть и моя душа пуста. Его словам есть место в моем сердце, мы редко вот так доверяем друг другу, но теперь уверены, что будем делать так чаще.