ивовые лозы

- учитель, я тоже хочу тяньвень. она может спасать дождевых червей после летней мороси на улице находиться приятно. мо жань трясёт мокрой головой, как щенок, чтобы стряхнуть воду и улыбается так, что даже солнце сверкает меньше по сравнению с ним. теплый ветер приносит запах яблонь и перебирает тёмные волосы маленькой макушки. ваньнин смотрит на мальчика, чьи глаза блестят от восторга и недоумевает. тяньвень - несравненное, божественное оружие, одна вспышка которой в силах закатать в землю полчище нечисти. лоза, имя которой заставляет колени учеников пика сышен в страхе подкоситься. перед плетью все равны и скажи кому мо жань, что старейшина юйхен использовал её для перемещения дождевых червей, ему бы никто в жизни не поверил, так ещё бы покрутил у виска. но пока мальчик не знает, насколько жестока может быть эта мирно ползущая меж дорожных плит лоза. пока учитель для него - нежный взгляд, мягкие руки и неприступная душа. мо жань многое ещё не понимает. к примеру, почему учитель злиться каждый раз, когда у него краснеют уши. или же по какой причине он всегда обедает один, практически не выходя из павильона алого лотоса. мо жань не понимает, но обязательно постарается, ведь человек, похожий на его маму, не может оказаться плохим - учитель, уберите тяньвень! я солгал, солгал! плеть обвивает тело, словно змея, сдавливая грудную клетку до треска рёбер. рана на щеке ещё не засохла, а к горлу уже подступает кровавая пена. мо жань в отчаянии. как он мог так ошибиться! как мог принять этого деспота за доброго небожителя? не прошло и пары лет, как юноша узнал, что такое тяньвень. чертов шнурок, раны от которого не заживают месяцами, а шрамы можно спутать с последствиями ампутации и пришивания конечности обратно. мо жань стоит коленями на промозглой плитке и внутри него зарождается ураган. ебанный ваньнин, да кому он сдался такой жестокий и беспощадный! теперь то ясно, почему он всегда один, ведь никто не захочет получить по хребту за случайно оброненое слово. тяньвень затухает без использования духовных сил и становится совсем не отличима от любой другой пожелтевшей осенней ветки. в бездонном омуте карих глаз разгорается костер ненависти и презрения, готовый сжечь всю жухлую листву вокруг и ваньнина вместе с ней. - учитель, неужели у тебя нет ничего сильнее тяньвень? - тасян-цзюн жалит ядом на каждом слове, впиваясь клыками в душу чу ваньнина - этот достопочтенный ненавидит, когда его недооценивают плеть искрится лишь сильнее, рассыпаясь золотыми листьями по снегу. ваньнин сжимает рукоять до оттока крови в костяшках, он не хочет опускаться к точке невозврата, доставать цзюгэ или хуайша, чтобы закончить прямо здесь и прямо сейчас. тяньвень взвивается вверх, снежинки мешаются с кровью. тасян-цзюн по-звериному скалится, бросается прямо на ваньнина вспышкой черных, до нитки пропитавшихся трупным смрадом, одежд. конец плети обвивает лезвие бугуя, тянет на себя, но встречает до того мощное сопротивление, что рукоять тяньвень в кровь стирает ладони. тасян-цзюн не обращает внимания на боль свою и чужую, на то, что его нога увязла в очередном трупе. все его существо сосредоточено на битве, он чувствует страх ваньнина и его нежелание менять оружие. тяньвень - лишь верхушка айсберга силы. как этот достопочтенный вообще мог бояться такого жалкого шнурка? все, на что он сгодится - украшение зала вместо фонариков. - учитель, попался! красная плеть обвивает талию ваньнина, так нежно притягивая к себе. нос к носу, грудь к груди. мо жань глупо улыбается, пряча руки за спиной. - я знаю, что ты просил не рвать ветки, но цветение яблони всегда напоминает мне о тебе. в его руках букетик из полевых цветов, посередине которого маленькая веточка яблони с только распустившимися почками. кислый запах плывёт около лица ваньнина и он не знает - плакать или смеяться. все же иногда мо жань такой дурак, но целовать эти дурацкие ямочки хочется снова и снова. - спасибо. он принимает подарок, аккуратно поглаживая лепестки кончиками пальцев и мо жань не может удержаться, сильные руки стискивают ваньнина в объятиях, поцелуи сыпятся звездопадом. весна - чудесное время, чтобы любить. мо жань знает это, как никто другой. знает и понимает теперь, что красные уши ваньнина совсем не означают кипящую злость. он видел их пыляющими тысячу раз, касался губами красной родинки, шептал вещи сладкие до скрипа сахара на зубах и непристойные до тянущих ощущения в животе. теперь он не оставляет ваньнина одного во время трапезы, помнит все его вкусы и предпочтения, тем не менее иногда подкидывая в тарелку кусочек мяса. именно потому, что знает - ваньнин ест одни овощи и это может повлиять на его здоровье. мо жань уверен, что в тот день под пагодой тунтянь сделал правильный выбор и запрятанная в глубине чужих глаз нежность ему совсем не привиделась. её просто нужно было раскрыть, мягко снимая защитный барьер, слой за слоем.