Сахарная вата

Отвлекаясь от работы, Алтан задумчиво наблюдал за тем, как прислуга под окнами его особняка сгребает в большие кучи недавно опавшие осенние листья. Осень в этом году выдалась теплая и сухая. Листья пестрыми слоями лежали по участку, местами оголяя еще зеленую траву. Листопад в поместье всегда был красивым, но немного печальным зрелищем. Природа засыпала, наступала пора холодов. Вдруг одна из куч словно взорвалась, взмывая вверх, следом вторая, потом третья… Алтан коротко улыбнулся и открыл окно: — Молодая госпожа, пожалуйста, перестаньте! Их дочь ни в чем себе не отказывала. — Сайханбаяр! — Строго позвал он из окна, — о чем я с тобой разговаривал на прошлой неделе? Очередная куча испуганно замерла, словно в ней никого не было, вот только… — Байка, хвост подбери! Торчит! — Гаркнул Вадим, гулявший с дочерью. Хвост послушно заполз в кучу — вот уж два сапога пара. Отправив мужу сообщение, чтобы они потом сами собрали разбросанные кучи листьев, Алтан вернулся к работе. *** — Все, уложил, — отчитался Алтан заходя вечером в спальню. По дороге он прихватил бутылочку вина себе и горький шоколад для Вадима. Вадим же встретил его с книгой на кровати и заметив ношу довольно улыбнулся. — Хочешь хорошенько расслабиться? — Оскалился он, закрывая книгу. — Да, но сначала поговорить о Сайхан, — Алтан налил себе вина, присел на кресло и протянул Вадиму шоколадку. — Золотой, если ты про сегодняшний инцидент, то это совершенно нормальное поведение для двухлетнего ребенка, — начал было Вадим, но Алтан перебил его, взмахнув рукой: — Я не об этом. Ей скоро надо будет идти в сад, я боюсь, что дети могут начать дразнить ее за хвост. Ты же знаешь, что дети могут быть довольно… жестоки. Алтан немного поморщился, вспоминая свое детство. Он был человеком, но и ему прилетало то за красные глаза, то за длинные волосы. А тут хвост. — Знаешь, если честно, я надеялся, что если у нее и будет хвост, то как у тебя, а не нормальный и длинный… — обреченно добавил он и опустил голову. Вадим смотрел на него такими глазами, словно Алтан только что подписал сам себе смертный приговор. Вадим имел полное право злиться, но Алтан совершенно не хотел, чтобы их дочь проходила через это. Особенно когда Алтан представлял ее подростковую жизнь, его сковывал ужас. — Между прочим, мой хвост был длиннее и красивее в ее возрасте, — возразил Вадим и Алтан удивленно вскинул на него взгляд. Он не раз видел маленький аккуратный хвостик Вадима, что спускался чуть ниже копчика, но ему и в голову не приходило, что он когда-то был длинным. — И когда ты его лишился? Вадим закинул в рот сразу два кусочка шоколада и развалился на кровати, положив одну руку под голову. На его губах расползлась мечтательная улыбка. — Мне наверное лет десять было, я на рынке пытался что-то спиздить. То ли сухпаек какой-то, то ли консерву, не помню уже. Помню, что жрать хотелось. Так вот, а я проворный был, но хвост длинный и мешался постоянно на таких мероприятиях. В общем, меня хозяин лавки за хвост и поймал. Ну а я что, откинул хвост и побежал дальше. Думал правда, что новый вырастет, но как видишь, сказались мамины гены. Вадим замолчал, посмотрел на потрясенного Алтана и добавил: — Да не переживай ты так, она свой тоже если откинет, то навсегда. В ней человеческих генов больше, чем во мне. Алтан медленно поднял бокал и осушил его до дна в несколько глотков. Потом налил еще, выдавая свою нервозность с головой. — Как думаешь, — наконец произнес он, — с ней сначала надо говорить про секс, а потом про хвост или наоборот? — Золотой, прекрати себя накручивать. Сейчас наша дочь хочет говорить только о фотосессии в листьях. И я ей, кстати, обещал, что ты завтра этим займешься. А сейчас будь добр заняться мной, пока я не забыл, что такое ласка! Хорошо, что Вадим умел расставлять приоритеты.