Сахарная вата

Вадик, как существо хладнокровное, почти никогда не мерз, но вел себя странно. Однажды, например, Алтан обнаружил его спящим на улице в опавших листьях, одетым в шорты и футболку, в которых тот бегал по утрам все лето. Сказать, что Алтан запаниковал — ничего не сказать. Учитывая что ящер побледнел, на ощупь был ледяным, и на прозвон в голове не отвечал — Алтан уже приготовился к самому худшему. А потом раздался храп. Звучное «хррр-р!» пронзило тихую промерзшую улицу и Вадим подтянул колени поближе к лицу. Вот только на прозвон он все еще не реагировал. Может что-то с передатчиком случилось? — Вадим! Вадим, а ну вставай немедленно! — на слова тот также не реагировал, как и на попытки распинать его. Если Алтан начнет бить сильнее, то рискует что-нибудь сломать этому ящеру. Положение, внезапно, спасла Маргарет, которая заметила происходящее из окна. — Да перестаньте вы его пинать, молодой господин! — крикнула она от двери, — вы что про анабиоз ничего не слышали? Алтан пораженно замер, глядя на старушку, которая с деловым видом несла в руках корзинку для пикника и один из теплых пледов. Во-первых он сам себя винил в том, что не додумался до этого, а во-вторых, он не ожидал таких знаний от поварихи. — Маргарет, что вы делаете? — вежливо поинтересовался он, наблюдая, как та сначала плотно укрывает Вадима, а потом начинает засовывать под одеяло бутылки с водой. — Отогреваю. На улице минус уже почти, а он в шортах и майке бегает. Не человек же, вот инстинкты и взяли вверх. Алтан честно собирался поспорить с тем, что Вадим не человек. Очень даже человек, человечнее некоторых людей будет, но подобрать нужных слов не успел. Вадим наконец, ответил на прозвон. «Че слчилось, Золотко? Я сплю…» — раздался сонный голос в голове. — Глаза открой, придурок, — в голос ответил Алтан и без стеснения пнул Вадима еще раз. В этот раз пинок возымел эффект. Вадим ойкнул распахнул глаза, сел и непонимающе уставился на склонившихся над ним людей, кутаясь в плед. — А что здесь происходит? — поинтересовался он, оглядываясь вокруг и подгребая поближе к себе горячие бутылки. Алтан тяжело вздохнул, и махнул рукой, чтобы тот поднимался. Им предстоял долгий разговор.