Рецепт счастливого Нового Года!

      Канун Нового года. Вечер окутал окрестности, только лунный свет немного освещал заснеженный хвойный лес. Повсюду раскинулись высокие деревья, а под ногами ломались ветки. — Пиляй нормально, чмо криворукое! — прервал тишину голос Чонгука. — Пилу держи ровно! — прикрикнув ответил Тэхён, выглядывая из-за ствола ели. — Хули орёшь, охранник сейчас придёт! — оглядываясь по сторонам нахмурился младший. — Не каркай! — огрызнулся друг в ответ. — Вон мы почти закончили! — указывая глазами в сторону спила дерева.       Чонгук и Тэхён лучшие друзья со времён младшей школы. Они были теми самыми одноклассниками, которых всегда вызывали на ковёр к директору, если чуть что не так. Это был легендарный дуэт. Они вдвоём как-то раз даже подожгли петарды в туалете во время уроков, после чего отмывали его ещё пять часов после окончания учебного дня. Ким тогда подметил красоту настенных картин в шоколадных оттенках. Да, он всегда был большим ценителем искусства.       Им никогда не было скучно в компании друг друга, многие даже подшучивали, мол «Так и будете всю жизнь вдвоём, и бабы не нужны» или «Может уже поёбывать друг друга начнёте?». А может и начнут, по крайней мере у Чонгука действительно иногда закрадывались такие мысли. — Надеюсь на тебя дерево упадёт и мне не придётся слушать твой противный голос, — пробурчал Чон в ответ, а в голове пронеслось «Хочу подрочить на него».       Если честно, он ещё в свои шестнадцать лет понял, что внимание девушек ему до пизды (забавно, да?), ему бы хотелось, что бы его нагнул крепкий и сильный хён, ну или он его, там уже как пойдёт. Сидя на скучных уроках, он млел от мысли, что когда-нибудь, когда рак на горе свиснет, он сможет отсосать у Тэхёна, захлёбываясь слюнями и слезами радости. А когда его вызывали к доске, он отнекивался как только мог, скрывая мощный стояк под партой. — Та тихо, — отскакивая от падающей ёлки ответил старший и упал на место, куда так хотел вставить Чон. — Блять! — увернувшись от не маленького деревца заорал Чонгук. — Чуть не пришибло! — Лох! — кратко и ясно сказано смеющимся Кимом. — Надо сматываться! — Эй, вы кто такие? Что тут делаете? — вдалеке засветился фонарик и послышались крики пожилого мужчины.       Сердце ушло в пятки, а по спине пробежались мурашки. Вот-вот и они наложат в штаны, честно, ещё несколько минут и навалят будь здоров. — Вставай! — крикнул младший, хватая спиленное дерево. — Тэхён, вставай! — вырывая из оцепенения шокированного друга.       Перед глазами Кима кажется пронеслась вся жизнь. Он даже прадеда увидел. Без шуток, он действительно будто его перед собой видел, а тот ему ещё: «Внучёк, на заднем дворе моего дома клад, только бабке не говори! Я там целое состояние закопал, чтобы ты как сыр в масле катался!». Ей богу, это ощущалось так реально, что он обязательно пойдёт и раскопает эти неземные сокровища, или же ебучего деда, если тот явился и напиздел. — Тэхён! — что есть мочи выдавил из себя Чонгук. — Не втыкай, а хватай грёбаную ёлку!       В один миг старший, обливаясь холодным потом, подрывается и следует указаниям лучшего друга. Парни начинают бежать куда подальше, сверкая пятками, придерживая свою добычу у основания ствола. А лучше бы кто-то из них подержал другой ствол. Охранник же начал яростнее кричать и тоже ринулся за преступниками. Это явно не входило в их планы, поэтому парням пришлось ускориться. — Чёрт, я говорил тебе, чтобы ты не орал! — заорал Чон и чуть не поскользнулся на ветке, что была зарыта в снегу. — Да какая разница уже! — возмутился старший, оборачиваясь назад.       В этот момент он столкнулся взглядом с охранником. Искра? Буря? Безумие? Нет, точно нет. Скорее страх, шок и попадалово. — У него ёбаное ружьё, Чонгук! — почти с визгом послышалось от ахуевшего Тэхёна. — Что? Не смешно! — обернулся, чтобы удостовериться в том, что хён ошибся. Увы. — Блять, я не хочу умирать! — подтягивая ствол дерева ближе, которое выпадало из рук. Они пробежали уже половину леса, не зная куда держат путь, а мужчина всё не отставал, яростно кричал что убьёт их и чтобы те бросили злосчастное дерево. — Какого хрена? Ему так обосралось это дерево? Мёдом помазано, или что? — обречённо заскулил Ким.       Кажется вот он, их конец. Сейчас их подстрелят в этом безлюдном лесу среди белок и шишек. Чонгук переводит взгляд на друга. Чёрт, Тэхён так привлекателен. Его лицо идеально, как же хочется на него кончить. Блядский охранник, он действительно разлучит Чона с его хёном? Он даже не успел признаться ему в своих чувствах. — Тэхён! — громко сказал младший, почти сорванным голосом. — Придурок! — вырвалось из его рта, а щёки заалели. — Эй! — нахмурился Ким, перепрыгивая старый трухлявый пень. — Я люблю тебя! — как-то даже с возмущением выдал Чонгук. — Что? — резко затормозил Тэхён, расширив глаза.       Зря. Он то остановился, а Чон нет. Из-за рывка и из-за того, что в руках всё ещё была та самая ель, старший переебался и покатился вниз, утаскивая за собой друга. Парни кубарем покатились вниз, цепляясь за ебучий ствол, собирая на своём пути все кочки и ямы. Где-то у подножья небольшой горы они наконец-то сбросили скорость, упав в какую-то канаву. — Что ты сказал? — вынырнув из снега переспросил Ким, тормоша за плечи Чонгука с шишкой на лбу. — Что слышал! — потирая место припухлости, фыркнул младший и скривился, жмуря глаза. — Повтори! Повтори то, что ты сказал! — сдавливая пальцами пуховую куртку.       Внутри всё замирает, либо это всеми известные бабочки в животе, либо всё-таки просроченный кимпаб у подозрительной старушки, который Тэхён съел накануне. Страшно верить в то, что только что сказал Чон. Нет, не потому что тот не против раскрыть для него, так сказать, самые потайные свои места, а потому что они самые близкие люди, и Ким ни как не ожидал подобного.       Друзья? Так ли это на самом деле? Чонгук всегда нравился ему больше, чем просто друг. Често признаться, было и такое, что в мокрых снах ему являлся именно младшенький. Ушки зайчика безумно ему шли, а особенно, когда тот брал Тэхёна на большом кухонном столе. Раньше парень как-то и не задумывался об этом, не углублялся в подобные мысли. Наверное, пришло время углубиться не только в мысли… — Да ну тебя! — надул губы Чон и опустил смущённый взгляд вниз. — Забираю слова назад! — встал парень, отряхивая снег с одежды. — Стой! Чонгук, а ну вернись! — кричит вслед Ким, пытаясь подняться, каждый раз наворачиваясь на одном месте. — Чон Чонгук, гад! Я тоже тебя люблю! — выпалил сокровенное и наконец-то встал на ноги старший. — Вот не надо мне врать! — развернулся младший и нахмурил брови. — Ты это сказал только чтобы меня не обидеть! — продолжил удаляться. — Балбес! — уже с ноткой злости.       Тэхён срывается на бег, дабы догнать этого дурака и напрыгивает сверху, валя с ног. Оба с растрёпанными волосами и все в снегу, одежда промокла и на охранника всем уже откровенно пофиг. Да он и сам, увидев снежный шар из парней, махнул на них рукой. — Ты что творишь? — развернувшись начал катить бочку Чонгук, но его прервал старший.       Он заткнул его внезапным чувственным поцелуем, от которого весь кимпаб, который продала та странная бабуля, не хило так забродил, а сердце начало танцевать тектоник. Это точно не припадок? Похоже на то, но наверное так ощущается любовь. На губах так сладко и мягко, а в штанах так тесно и твёрдо. Вот-вот и оба взорвутся от чувств внутри. Руки стали смелее, а напор Тэхёна сильнее. Чон, превратившийся в розовое месиво, старался отвечать на поцелуй, но в объятиях старшего он весь трясся. — Я тебя люблю, — тяжело дыша медленно проговорил Ким, немного отстраняясь.       В глазах Чонгука загорелся огонь искренней влюбленности. Хён на самом деле его поцеловал, на самом деле сказал это. Не может быть такого, он что, во сне? — Ты серьёзно? — хлопая ресницами переспросил парень. — Да, серьёзно, — мило улыбнулся. — Я не был так серьёзен даже тогда, когда убеждал начальника в том, что умею работать с таблицами эксель.       Весомые заявочки. Эти таблицы потом снились ему в самых страшных кошмарах. Чонгук застенчиво улыбнулся, заливаясь краской, а Тэхён, находящийся в таком же состоянии, даже закашлялся. — Вставай, а то жопа промокнет, — перевёл тему старший и потянул за собой Чона. — Домой пора, через три часа Новый год, а нам ещё ёлку наряжать и салаты готовить, — продолжил Ким, возвращаясь к виновнице их лесной вылазки.       Ласковые касания теперь были естественными и желанными. Младший всё ещё был где-то далеко, где рекламируют Баунти и вылизать оттуда совсем не хотел. — Твою мышь! — остановился Тэхён, в спину которого врезался Чонгук. — Да она облезлая как лысый хер! — Что? — удивился Чонгук и перевёл взгляд на спиленное дерево.       Все иголки с пушистых когда-то ветвей осыпались, когда парни закосплеили ебучий бакуган. Уже ничего не сделаешь, пилу они бросили ещё там в глубине леса, да она и затупилась скорее всего. — Похуй, пусть так будет, — решил Чон, беря за руку старшего и прижался ближе.       Вдвоём они так и дотащили свою лысую красавицу до дома Чонгука, где они собрались праздновать Новый год. Да, только наедине друг с другом, но сейчас это только на руку, ведь им ещё много чего надо обсудить. Спустя час дороги от их места преступления, они заваливалились в квартиру. Мокрые и промёрзшие, но такие счастливые. Да, они в самом деле чуть не повидались с прадедом Тэхёна, но зато перешли на новый уровень взаимоотношений. — Тэхён, ты тогда правда сказал правду? — заглядывая в глаза. — Я тебе нравлюсь и ты меня любишь? — поджимая губы. — Дура, я поцеловал тебя, а ты мне до сих пор не веришь? — прижал к себе руку младшего. — Чонгук, я люблю тебя больше, чем пиво после работы и больше, чем пососать спросонья, — продолжает с самым влюблённым взглядом. — Давно? — отвёл глаза от стеснения. — С тех пор, как узнал что такое дрочка, — ухмыльнулся Ким.       Да, ещё тогда друг пробрался в его ежедневные мысли, настигал в душе и в спальне, заставляя совершать разного рода пошлости. Тэхён просто не думал об этом, как о чём-то странном. Он и так любил Чона как лучшего друга, а сексуальное влечение было просто приятным дополнением. Вот и сложился этот пазл из двух частей в одно признание. — А ты почему раньше не говорил? — поинтересовался старший, снимая с себя верхнюю одежду. — Я… — замялся Чонгук. — Я боялся… — застывая в зале. — Меня? — нахмурился Ким. — Потерять тебя, хён, — ответил парень, доставая из шкафа тёплые новогодние свитера с бубенчиками.       Тэхён кажется загорелся от таких слов, будто старый жигуль от перегрева. Ну хоть вонять не начал. Всё-таки он же лучше копейки.       После того как парни переоделись в кофты с базара, они поставили в углу невероятной красоты дерево, за которое боролись до последнего. Облезлое нечто дополняло интерьер квартиры Чона, он даже подумал оставить его там навсегда, ну пока не иссохнет до состояния члена твоего бывшего потасканной зубочистки. — У тебя игрушки есть? — поинтересовался старший, любуясь проделанной работой. — Ну есть, — как-то странно ответил Чонгук. — А зачем? — доставая из холодильника нужные для оливье ингредиенты. — В смысле, не глупи, радость моя, — подошёл и поцеловал в щёку Ким. — В тумбочке возле кровати вроде были какие-то, — пожал плечами Чонгук. — Сходи, посмотри, я пока с продуктами разберусь.       Тэхён послушал, теперь уже своего парня, и пошёл на поиски. Прикроватная тумбочка — странное место для хранения новогодних игрушек, но у Чона в принципе много странностей. Но спустя секунду открылась не только дверца, но и рот Тэхёна. В полнейшем трихуе парень по очереди начал доставать игрушки младшего. Кляп, заячьи и кошачьи ушки, анальные пробки разных форм и размеров, с хвостиками и разноцветными кристаллами, фалоимитаторы на любой вкус и вибраторы с необычными насадками.       Лицо у него было, будто он гуся в селе увидел, а тот за ним погнался. Что делать то? Нет, не то чтобы это его напугало, но челюсть он долго поднять не мог. Чонгук парень с приколом, как говориться: что за школа без прикола. Поэтому Ким в принципе мог бы представить подобные предпочтения у младшего. Кажется, он вообще забыл зачем пришёл и зачем существует. Чёрт подери, для кого он всё это хранил? — Чонгук! — крикнул Тэхён и показался со всеми самотыками Чона в зале.       Глаза обоих сталкиваются. Гробовая тишина, только сверчков не хватало. В голове младшего пролетело одинокое перекати-поле. Ким сам спросил про игрушки, а теперь как-то с недоумением на него смотрел. — Да, что такое? — невинно хлопая глазами. — Я про новогодние игрушки говорил, это что такое? — красуясь анальными шариками, повязанными на запястье как браслет. — Уточнять надо! — прикрикнул смущённый парень. — Сними кляп с носа! — А что, разве я не похож на клоуна? — нажав пару раз на красный шарик, имитируя забавный звук. — Откуда у тебя всё это? — Ты посмешище, — сказал как отрезал Чон, подошёл к своему парню и поцеловал, снимая все приблуды. — На чёрный день! Ладно, сейчас что-то придумаем!       Пара минут поисков и глаза загорелись апупительно-фантастической идеей. Чонгук моментально побежал в спальню и вернулся только через пару минут. В его руках было множество полосок презервативов, которые он решил развесить как мишуру, ну тоже ведь блестит, значит пойдёт. После того, как весь импровизированный дождик был использован — младший лейтенант достал с балкона свою святыню из полных и уже выпитых банок пива. Отличный вариант вместо никому не нужных ярких подарков с уродскими бантами.       Тэхён тоже решил не стоять в стороне и развесил в роли новогодних украшений всю коллекцию чоновых анальных шариков. Что-то вроде обычных блестящих сосулек, какими увешивают традиционные новогодние ёлки. Так сказать универсальный продукт — три в одном. Напоследок он всё же надел на голову любимого те самые заичьи ушки, что видел в мокрых снах с пристрастием. — Красиво получилось, прям таки олицетворение наступающего года! — заулыбался Чон, обнимая за талию старшего. — Да, шедевр современного искусство! Вроде хуйня та ещё, но что-то цепляет! — задумчиво выдал Ким. — Это как усатая бабка в метро, не то чтобы приятно, но глаза оторвать невозможно! — развернул к себе любимого. — На очереди готовка!       Голубки (хаха) перешли на кухню и агрессивно начали соображать с чего бы им начать. А начали они именно с пива. Прекрасное решение, и спорить не надо. Выпив по одной банке они сразу перешли ко второй. Уже на веселе они всё-таки приступили готовить. Пожанглировав варёной картошкой и раздавив пару яиц (слава богу куриных), в миске оказалась порубленная будто маньяком докторская колбаса. Первый шаг сделан.       В обиход пошёл соджу с виноградным вкусом и закусь в виде мандаринок, пошлые шутки и борьба огурцом и морковкой. Веселье в самом разгаре. Когда открылась вторая бутылка, а перед глазами начало плыть — движение стали развязнее. В голове Чонгука снова появлялись грязные картинки как он нагибает своего любимого хёна и вдалбливается по самое небалуйся в его сочню попку. Как же сладко он выглядит. Чон медленно нагибается к губам старшего и страстно целует, облокачивая Тэхён о стол. Схватив старшего под бёдра он усадил его на деревянную поверхность. Дыхание стало тяжелее. Только бы не кончить раньше времени.       Тэхён поддавался каждому движению младшего и только шире раздвигал ноги. Член уже маяком стоял в джинсах, хоть бы ширинка не разошлась и пуговица не отлетела. Руки оглаживали шею и спину, снимая футболку. Языки сплетались, борясь как быки в стойле за самую плодовитую тёлочку. Ему пиздец как хотелось отсосать этому милому зайчику, он был готов принимать в себя, скорее всего, не маленький член Чонгука всю ночь и весь день, даже если потом не сможет срать пару недель.       Одежда полетела как лента после новогодней вписки. Не отрываясь друг от друга как алкаш от бутылки, они уже полностью очутились на большом столе. — Пупсик, а ты не хочешь использовать какую-то из своих анальных радостей? — ухмыльнулся старший. — А какую ты хочешь чтобы я вставил? — игриво поинтересовался Чон. — Я хочу чтобы ты сегодня полностью был моим невинным зайчиком, — ответил Ким и увлёк его в новый поцелуй.       Так и быть, младший согласен на всё. Шатаясь он подошёл к ёлке и забрал необходимое: белый пушистый хвостик и штук десять презервативов. Он себя переоценивал. Чонгук вставил в свое чрево игрушку и на последок покрутил задницей, красуясь перед Тэхёном.       Вернувшись к любимому парень аккуратно проникал в логово дракона пальцами, растягивая девственные стенки. Его дракон уже пылал огнём похоти, так и хотело наконец-то освоить эту пещерку. — Эй, герой любовник, у тебя смазка то есть? — с заплетающимся языком спрашивал сегодняшний пассив. — Бля, хуйня, может на сухую? — выгнул бровь и оставляя засос на тонкой коже. — А давай я тебе хуй в очко запихаю на сухую? — возмутился Ким, выделив последнее более грубым тоном. — Ну, бубочка мой, давай что-то придумаем… — жалобно, будто дворовой щенок у падика, заскулил Чонгук. — Ну… — оглядывая всё вокруг. — Может у тебя есть что-то типо какого-то увлажняющего кремушка или маслецо? — задумался парень, слюнявя в голове член Чона. — МАЙОНЕЗ!!! — вскрикнул младший, с таким лицом, будто только что придумал водку. — Какой в жопу майонез? — испуганно начал вылазить из-под своего парня. — Именно, принцесса! — радостно ответил младший, выискивая стеклянными глазами банку солёной сметаны. — А вы гурман, сударь! — смягчился Тэхён.       Блять, как долго они мечтали потрахаться. Даже выпитый алкоголь не помешал жеребцам седлать друг друга целую ночь. Эти звери брали один одного по очереди, порыкивая и мурлыча на ушко. Под бой курантов и салюты милый белый зайчик кончал на лицо похотливого хёна, а внутри томился ебучий просроченный кимпаб. Ей богу, зоопарк. Два самца сливались в страстном танце любви, а в голове навсегда останется рецепт счастливого Нового года:

— Обморожение всех конечностей — 8шт.

— Лысая красавица — одна на все года.

— Кляп и анальные пробки — все, которые есть в хозяйстве.

— Солёная сметана — на два пальца.

— Жопа лучшего друга — две (по очереди).

— Кончить сверху и подавать горячим.

Вуаля, всё готово!