Фуа-гра для Уилла Байерса

его улыбка отражается на стальной трубке перед моими глазами. - каждый раз, как в первый..— включает он машину. она гудит позади меня, спагетти сваренные им же с чавканьем и хлюпаньем падает внутрь машины. я этого не вижу, но чувствую до боли в горле. старые раны, будто наготове открыться. идёт рёв, пища мельчится, а Майк поглаживает меня по головке. рука его застегивает фиксатор на моём затылке, больше я не смогу закрыть рот. дрожит моя грудь, а руки нервно стучат на подлокотниках стула, со звонким и напряжённым цоканьем. - ... уилл не нужно на меня так смотреть, ты сам виноват. я не свожу глаз с его недовольных, он вытирает трубку. я дёргаю ртом пытаюсь его умолять, но ничего внятнее лаяния не исходит. - уилл, только постарайся не дышать, хорошо? иначе снова придется протирать твою кровь, а мне этого никак не хочется. — его слова не предостерегают и никогда не помогали. я трясусь и начинаю биться спиной об стул, кричу, но это бесполезно. перед глазами огнем вспыхивают последствия, я истерю и до слез не хочу чтобы это повторилось снова. - эй, успокойся и возьми себя в руки! — он даёт мне подзатыльника и хмурится — у меня всё под контролем, ничего в этот раз не случится, понял? — он держит меня за щеки, я уверен, он видит как мне страшно, но снова ничего не сделает. - ты же помнишь, что тебе сказали те придурки? чтобы тебе стало лучше, я должен.. позаботиться о тебе. я жмурюсь, слезы обжигают мои глаза. майкл лишь добреет немного, плачевно улыбаясь вытирает слезы с моих щек. он молчит, а значит не передумает. - уилл.., если ты будешь держаться, всё пройдёт норм и тогда.. с треском и мерзким звоном машина заканчивает свою работу. майк быстро переключается на него, не заканчивая фразу, паника пылает в теле. страшно от того, что сейчас начнется. мне так хочется надеяться, что он хотел сказать «перестану» и вместе с этим образумелся бы. перед глазами снова мелькает трубка, на этом моя надежда растворяется и её заменяет жгучая боль. мою голову устремили в потолок и привязали к машине, я не смогу себе помочь. мой заплаканный взгляд держится на силуэте Майкла, надеюсь, он видит как мне больно. трубка проталкивается в горло, режет острыми краями мою глотку. кровь начинает хлестать в желудок, пищевод расширяется под давлением и меня тянет блевать, но я не могу, с ужасом рыдая, я чувствую как горячая каша течет в желудок и смешивается с кровью. я не воспринимаю его попыток успокоить меня. его голос заглушает машина, приносящая мне столько боли. я кричу и вместе с этим задыхаюсь. каша попала не туда. майк сжимает мои волосы, пытается меня снова вразумить, НО ЭТО ТЕРПЕТЬ НЕВОЗМОЖНО! кашляю и реву, из носа льет кровь как и из горла. майк спешно выключает машину и вытаскивает трубку из меня. кровь плещет на пол и всё оборудование на мне падает туда же. на затылке вдруг щелкает и становится легче. рот болит, всё болит. тело пытается уйти от этой чудовищной боли, но майкл не даёт. он трясет меня, маячит перед глазами и глухо кричит. устало смотрю на него, он говорит, что больше не будет, но легче мне не становится. майк развязав мои руки, отчаянно трясет и бьёт по щекам, голос его, как удар кувалдой и я прихожу в чувства. он вздохнул и обнял меня нежно. - чел извини.., я думал в этот раз ты постараешься. — уткнулся он в моё плечо, а я устало ложу руки на него. во рту застывает вкус железа, а слезы недавно лившиеся с опухших глаз испарились, теперь я липок. моё тело лихорадит, меня успокаивает он. тянет блевать, тошнит до безумия, а он затыкает рот поцелуем, знает ведь, что это самое приятное для меня, и влажной салфеткой вытирает засохшую кровь с подбородка. - тише уилл, тише.. — он гладит за щеку видит как сильно меня передёргивает, но я не могу на него злиться — гордись собой, ты не умер, слышишь? смотрит он в мои полузакрытые глаза, а я дышу через раз. иногда я сам удивляюсь, как я остаюсь в сознании в такие моменты, почему это не прекращается и почему майк делает это, зная, что после этого я порву его до крови, что больше не стану заботливо целовать в щеки, что не буду говорить как сильно я его люблю, а он будет. и сколько бы он не пытался, мне не станет лучше и от этого каждый раз я отчаиваюсь сильнее, падая в тлен. мне хочется просто улыбаться, ведь это безумие. и он ждёт именно этого, как знак, что я в порядке. - тогда давай, вставай Уилл, щас пойдем домой и уже там отоспишься. он убирает все ремни с моих ног. они пульсируют до ужаса, всё тело коченеет. Майк берет меня за за руку и придерживает чтоб не свалился. когда я наконец ощутил под ногами землю и всей болью которая прошлась с ног до головы, я зашагал. кап-кап-кап. темные капли падают в раковину, плескаясь по округе, оставляя после себе неровное, дерганное и просто уродское подобие круга. и она не останавливается, она продолжает марать красивую керамику, блестящую от её бывшей чистоты. всхлип, внезапно ставший громче других предыдущих. глаза горят и совсем не открываются, а голова такая тяжёлая. - ненавижу. — дрожит мой голос. тянусь рукой вытереть рот, смотрю в зеркало, а кровь размазалась по щеке. мои глаза снова наливаются злостью, медленно я спускаю взгляд на барахтущуюся существо снизу, оно меня бесит до жути. я беру в его крепкий хват, мои пальцы сжимают новорожденного, хруст и всплеск, я сжал его до такой степени, что его внутренности кашей полились наружу. теперь уже другая яркая кровь льется в слив, она застывает и её уже не получается смыть. тру тряпкой следы как могу, сколько хватает моей злости, получается. плоть смывается вместе с водой, на душе пустота и только жгучая боль в горле напоминает о себе. он не заботиться обо мне, он кормит этих червей внутри меня. и вдруг я слышу стуки в дверь.