It suits you

Зимние каникулы стали благословением и долгожданным отдыхом для всех учеников Хогвартса и, скорее всего, для гостей из Шармбаттона и Дурмстранга тоже. Профессора также могли немного отдохнуть от преподавания, хоть у них и оставались стопки непроверенных эссе и работ. Ученики пользовались этими днями, как могли: устраивали поздние вечеринки в гостиных, вовсю отсыпались или делали что-то другое, что позволяли совесть или законы магии. Многие, особенно младшекурсники, гуляли и играли на улице, наслаждаясь удачно приятной погодой. Гермиона Грейнджер могла бы присоединиться к ним, если бы её стремление к познанию было ниже, но, в конце концов, она не была бы собой, если бы не проводила большую часть свободного времени за чтением. Библиотека в каникулы почти всегда пустовала. В ней разве что где-то по углам сидели милующиеся парочки, желающие уединения и тишины, или редкие старшекурсники, готовящиеся к экзаменам в любое свободное время. Грейнджер всегда относилась ко второй категории, но после Святочного бала ситуация несколько изменилась. Виктор Крам в начале их общения показался странным. Или же это речи о нём были слишком чудны́ми, так как ожидание и реальность относительно его личности оказались совершенно разными. Он не был шумным и гиперактивным игроком в квиддич, как её ребята с факультета, что могли разбудить все курсы из-за своей ранней тренировки и споров о новой тактике. Он не хвастался своими достижениями и победами, как мог бы заслуженно сделать любой успешный спортсмен. Эти противоречия могли бы нервировать Гермиону, но она не интересовалась квиддичем и в принципе мало что знала о нём, чтобы иметь хорошее представление об игроках, их характерах и личной жизни. К тому же, не у неё ли лучший друг - самый молодой ловец столетия, что не любил внимание к своей персоне и играл из-за чувств полёта и азарта во время игры. Всё это быстро помогло Грейнджер принять поведение Крама, не задавая вопросов. Чего она не учла, так это вопросов от Виктора, для которого было удивительно встретить человека, по-настоящему понимающего его без недоумения и скептицизма вскоре после встречи. На объяснение ушло не слишком много времени, после чего девушка получила благодарный взгляд. И вот сейчас ведьма сидела в библиотеке за своим любимым столом, что уже стал "её столом" и могла бы спокойно читать свою книгу, если бы не одно "но". Это "но" сейчас сидело справа от неё и собиралось заплести её волосы. Как до этого дошло? Ведь в одно мгновение они просто сидели друг напротив друга и обсуждали изменения свойств лунной травы в зависимости от её сбора в разные фазы луны (дискуссии велись уже приличное время, за которое на улице начало постепенно темнеть, хоть было ещё сравнительно рано), а в другое Крам тихо спрашивает разрешения заплести ей косу. Не то чтобы это было запрещено, но Грейнджер не считала свои волосы особо красивыми и удобными (хотя недавний эксперимент с "Простоблеском" для бала дал потрясающие результаты). Высказав свою мысль, Гермиона ожидала какую угодно реакцию, но не тихий смешок и фразу о том, что её волосы очень мягкие и красивые, а заплетать их будет очень приятно. Это совершенно точно был комплимент и реакция на него не заставила себя ждать, показав себя румянцем на щеках и отведением взгляда от глаз собеседника. Тихий голос в голове говорил отказаться от предложения (просьбы?) и продолжить дискуссию о лунной траве, но сама мысль о том, что Виктор будет трогать её волосы, заставила разум затихнуть и девушку кивнуть. Если бы она всё ещё смотрела на Крама, то заметила бы его небольшую радостную улыбку и чуть больше засиявшие глаза. У Гермионы с собой не было расчёски, поэтому пришлось трансфигурировать её из пера. Но вместо ожидаемого предмета на столе лежал гребень. Любопытно. С ними девушка не пробовала работать, чтобы совладать с волосами, считая, что суть одна и разница невелика. Инструмент выглядел крепким, из темного дерева и с довольно толстыми зубьями, а по всей основе были вырезаны узоры, похожие на виноградные лозы. Прекрасная и красивая трансфигурация, за которую профессор МакГонагалл поставила бы превосходно. Ведьма постаралась вернуться к чтению и не выказать внешне своё волнение, развернувшись к юноше спиной настолько, насколько это возможно было на скамье, что стояла между столом и стеллажом с книгами на не очень большом расстоянии. И хоть девушка ожидала этого, она не была готова к тому, как нежно и мягко огрубевшие от постоянных тренировок пальцы начнут перебирать волосы, отбирая около половины от всего объема, оставшуюся перекинув через левое плечо. Это было, как бы смешно и двусмысленно ни звучало, волшебно. Ощущения не идут ни в какое сравнение с руками матери или, в редких случаях, отца. Разумеется, ведь отношения и чувства к людям различны. Крам взял в правую руку гребень и стал медленно и аккуратно проводить им от кончиков волос, постепенно увеличивая длину, параллельно левой распутывая некоторые спутавшиеся за последние несколько часов прядки. Девушка неосознанно замерла и постаралась почти не двигаться, дабы не мешать юноше. Гермиона не думала, что Виктор столь щепетильно и серьёзно отнесётся к этому. Она предполагала, что это будет больше баловством, нежели полноценной работой над причёской. Интерес, что из всего этого выйдет, возрос. Пока Грейнджер обдумывала новую информацию и строила догадки, юноша успел дойти до корней волос. Кожа оказалась чувствительнее и ведьма ощутила, как стала покрываться мурашками с головы до ног от одного только прикосновения зубьев гребня. Определённо, это не могло произойти просто из-за непривычного инструмента или другого способа расчёсывания. Каким образом такое простое действие, как расчёсывание волос, стало таким интимным и необычным? Такие ощущения будут от любого человека или... Ох, всё намного проще и сложнее одновременно. Потому что это "он". Человек, который составляет ей приятную и желанную компанию и может поддержать разговор на великое множество тем и при этом не будет жаловаться или осуждать, если в разговоре ведьма увлечётся и её занесёт. Человек, от взгляда которого перехватывает дыхание и появляется желание проводить с ним как можно больше времени, занимаясь чем угодно, лишь бы вместе, попутно узнавая его больше. Человек, с которым Гермиона может быть самой собой, а не лучшей ученицей на курсе или подругой Мальчика-Который-Выжил. Просто Гермионой - девушкой, которая любит читать, своего кота и иногда есть сахарные перья. Девушкой, которая может влюбиться. Влюбиться? Она, Гермиона Грейнджер, на самом деле влюбилась? Взор остановился на открытой книге на коленях, видя текст, но не воспринимая его. Грейнджер так и не перелистнула ни страницы с момента озвучивания вопроса. Боковым зрением ведьма заметила появившуюся слева кисть руки, что осторожно обхватила отложенную половину волос и перенесла обратно на спину, пока правая, наоборот, убирала уже расчёсанные. Всё ещё стараясь не шевелиться, Гермиона попробовала продолжить читать описания и свойства других трав, собирающихся в ночное время суток. Гребень поднялся выше и прошёлся вдоль лопатки. Так, ладно. Надо быть честной и признать, что происходящее игнорировать невозможно. Ведьма смирилась с тем, что не прочтёт ничего в ближайшее время, не то чтобы это её сейчас волновало. Вместо этого она решила закрыть глаза, жить этот момент и просто чувствовать. Кто знает, может, это - единственный раз, когда Крам заплетает ей волосы. Работа была неторопливая, по крайней мере намного медленнее того, как Гермиона обычно управляется со своей причёской. Кажется, словно не только одна девушка хочет растянуть удовольствие и подольше быть в этом моменте. Через пару минут парень собрал все волосы назад и несколько раз провёл гребнем по всей длине волос. Уж чего-чего, а объёма её шевелюре было не занимать. Услышав негромкий стук, ведьма открыла глаза и слегка повернула голову в сторону звука — гребень был отложен и лежал около края стола. Гермиона тихо выдохнула, надеясь, что пальцы у корней волос будут восприниматься легче, чем зубья гребня. Надежды не оправдались. Было если не хуже, то на том же уровне. Вдумчивые действия юноши с хитрыми плетениями прядей, при этом с приличной скоростью обещали простую, но красивую прическу. Единственное, что было странным - это направление. Не успела Грейнджер понять, почему Крам остановился, как юноша положил свободную от волос правую ладонь на плечо девушки и слегка надавил на себя, без слов прося немного повернуться к нему. Перед этим девушка положила книгу на стол, чтобы та не мешала. Остановив на полуобороте к себе, юноша убрал руку и продолжил плести. Значит, он выбрал боковую причёску. Для наблюдения положение головы у ведьмы было не самым удачным, но обзора хватало, чтобы увидеть сосредоточенный взгляд Виктора, хотя по его технике было заметно, что он делал подобное не впервые. Где и как он научился плести косы и, возможно, другие причёски? Может быть, он практиковался на маме или младшей сестрёнке. Коса выходила пышной и средней длины. За счёт того, что Крам плёл её в таком виде, она будет постоянно лежать спереди. Оставались последние дюймы косы и, для более удобного положения, юноша неосознанно подвинулся ближе к девушке и немного наклонился для лучшего обзора, из-за чего расстояние между ними прилично уменьшилось, делая ситуацию интимнее некуда. Гермиона не хотела выходить за рамки приличия и старалась не пялиться на Виктора, что было очень сложно. Поэтому она надеялась на то, что останется незамеченной. Острые, даже грубые черты лица, чёрные волосы, небольшая сгорбленность и плотная теплая одежда. Рассматривать всё можно было очень долго, при этом находя новое. Но для девушки одна часть Крама с первой встречи была ярче всех. Его тёмные глаза, из-за освещения кажущиеся бездонными, следили за последними плетениями и завязыванием конца косы непонятно откуда взявшейся бордовой резинкой для волос. Видимо, тайное наблюдение таковым не оказалось - его взгляд поднялся и встретился с её, словно заглядывая в саму душу. Можно было бы отвести свой и прикинуться, что вышло случайно, да зачем? Рядом с ним не хотелось скрываться и скрывать. Над чем ранее задумалась Грейнджер? Влюбилась ли она? В эту секунду ответ кристально ясен и понятен - да. На секунду глаза опустились на губы юноши. Будет ли чересчур поцеловать его сейчас или лучше немного разрядить обстановку, грозящую перерасти простую пятиминутку причёски? Виктор такими вариантами не располагал, подняв освободившуюся правую ладонь к щеке Гермионы и, не разрывая зрительный контакт, наклонился ещё ниже, остановившись лишь в паре дюймов, оставив ведьме последний шанс отказать. Решив продолжить жить этим моментом, девушка прикрыла глаза и сократила разделявшие их расстояние, мягко соприкоснувшись с губами юноши своими. Поцелуй вышел лёгкий и неспешный, продлившись лишь несколько мгновений. Гермиона не могла сказать, как это на неё повлияло, ведь после того, как Виктор отстранился, разум был тих, всё ещё переживая последние секунды. Крам нежно оглядел лицо Грейнджер, открыв для себя новый оттенок её румянца, и, посмотрев на косу, с улыбкой сказал: — Тебе идёт. Девушка осоловело заморгала, пытаясь понять услышанную фразу, вызвав своей реакцией негромкий смех юноши. Кажется, Виктор Крам открыл новый способ, как заставить Гермиону Грейнджер потерять дар речи и, возможно, он будет часто к нему прибегать.