помните, семья - самое главное

2010 год. Новое столетие уже успело набрать свой оборот, предвещая модернизацию всего существующего. Начало массового использования Интернета между 20 и 21 веками стало направлением для последующего развития цивилизации. То, что недавно казалось плодом воображения писателей-фантастов, стало реальностью, пусть и несколько другой, ведь никто никогда не может предсказать будущее точно, чтобы ни говорили на телевидении. Эдисон это знал очень хорошо. Люди любят приукрашивать реальность, для собственного же удобства. Иногда так просто оградить себя стенками мира, границы которого заканчиваются там, где начинаются слова: работа, деньги, социализация, семья — в общем, всё то, что обыкновенно интересует ребёнка, не видевшего жизни, а старшего вводит в ужас. Но, Эдисон не боялся реальности. Его идеалы были построены на рациональности и старой русской пословице: «Семь раз отмерь — один раз отрежь». Старшее поколение всегда знало правду… но, так Эдисон тоже не думал. «Есть взрослые люди, глупее, чем их собственные дети. Они даже не видят, какой потенциал у младших. Нет ничего более воодушевляющего, чем наблюдать за горящими глазами, скрывающими широченную личность за искренним любопытством и бесстрашием перед ошибками. Дети, не видевшие бедности, безработицы, войны и жестокости. За ними стоит будущее». Эдисон учитель начальных классов. Он давно мог бы обучать среднее и старшее звено, а, быть может, он мог стать доцентом в университете по направлению химии. Обладая высшей категорией, Эдисон мог бы стать кем угодно. И стал учителем для самых маленьких. Этому способствовала не только искренняя вера в будущее молодого поколения, но и полное осознание ответственности за судьбы юных членов общества. Граждан. Людей. Не все родители знают верный подход к ребёнку, особенно, к самому первому. Они могут неправильно распознать его желания, намёки, не услышать его мнение, не посчитать в определённый момент его нужным. Казалось бы — пустяк. Но этот маленький человечек помнит всё. Главное, объяснить ему, что нет в мире идеальных. И его собственные родители — такие же, как и он. «Взрослые — это выросшие дети». Эдисон любил объяснять это такими простыми и понятными словами, пусть, не полностью соглашался с ними. Однако, никому не нужны подробности в таком. Нет в мире идеальных. Эдисону нравилась тенденция воспринимать себя со всеми недостатками, не боясь открыто высказаться о них. Как показало время и история, идеалы ничего не дали этому миру. Это может показаться очевидным. Детям. Взрослые же действительно в некоторой степени бывают глупы. Уж возраст ли сказывается, или время, но Эдисон и сам начал понимать, что с приходом в его жизнь… с появлением малыша Оливера, он вырос. Мгновенно. А ведь ещё совсем недавно он вернулся из Швеции, пробыв там 10 лет, на родину — Америку. Совсем недавно, а теперь ему 36. Ему, «малышу Эдди», как в детстве любил называть Эдисона отец. Эта привычка, кажется, перешла и на шестилетнего Оливера. «Малыш Эдди» в свой выходной решил прогуляться по Вашингтону, оставив Оливера на жену Сьюзи, отца и мать, которые любезно приняли гостей к себе. (Эдисон, Сьюзи и малыш Оливер живут в Манхеттене в районе Челси. Отец сам настоял на том, чтобы семья переехала именно в Нью-Йорк, из собственного положительного опыта.). Эдисон, или, более дружеское обращение, Эд («Эй, старина Эд!» — каждый раз обращается старый знакомый Роберт, если Эдди заезжает в Нижний Ист-Сайд), проходит мимо одного из своих любимых массмаркетов в Вашингтоне, который на редкость отличался щедростью цен и хорошим выбором. Рядом находится старый парк-заповедник. Не известно, конечно, что он именно охраняет, может, это ошибочное название, однако, там всегда необыкновенно хорошо. Ведь, всё-таки, нельзя не любить природу. Даже рьяный поклонник оживлённости города нуждается в отдыхе. И вот — отдых почти в самом центре. Людей в полдень бывает немного, а если зайти глубже, то можно почувствовать часть того, что переживали тибетские монахи. Небольшая полянка, окружённая необрезанными, неухоженными кустами и представляющая из себя пространство, заросшее травой и находящееся в тени от могучих веток деревьев, водящих хороводы под влиянием ветра: с запада на восток, с востока на запад… Всё это не выглядело, как большая лень смотрителя парка, который решил не обрабатывать кусочек земли ради банальной экономии. Это выглядело, будто этот самый кусочек — дань первозданному, истинному лицу природы. Поляна воссоединения с собой. С природным началом, исходящим из определения «человек — биосоциальное существо». «Социальное», а значит, созидающее на благо общества. Значит разумное. Но в то же время и «био». Природная часть в человеке — это прежде всего продолжение рода. Важный аспект жизни любого взрослого человека. Не каждый собирается иметь семью, но перед каждым стоит выбор. «Готов ли я дать ему, своему потомку, что-то уникальное и достойное? Могу ли себе это позволить?» — ответ на эти вопросы должен стать аргументом для создания человека. Не просто «для зачатия дитя» — нет. Каждый ребёнок — человек, личность, персона, будущая часть одного целого сообщества людей. И хороший родитель будет это понимать. Такой родитель ответит на важнейшие два вопроса: «да». И не соврёт. Сьюзи однажды спросила Эдисона: «Ты думаешь, мы сможем?». Это было давно, в Швеции. Им было чуть-чуть за двадцать, ещё бурлила в жилах молодая кровь, не остывшая после начала самостоятельной жизни, и они были сильно влюблены. Эд сказал — «да» — когда появился вопрос о ребёнке. Тогда Сьюзи ещё раз спросила Эда, готов ли он. Очевидно, будучи женщиной, она понимала и представляла ситуацию рациональнее. Это не Эдисону переживать тяжёлую ношу беременности и ставить под небольшой, но всё же риск собственное здоровье. И он это понял, когда вспомнил себя, такого маленького и беззащитного, в семье таких же маленьких и беззащитных людей. Эд винил родителей в собственной жизни. Как можно так безответственно поступить, проигнорировав совершенную неподготовленность к такому важному событию? Как отец мог поругаться с матерью на девятом месяце и уехать, оставив женщину одну, без работы и на попечение родителей? Почему нельзя было понять, что вы не подходите друг другу чуть раньше? Откуда была вся эта инфантильность у «взрослых» людей? На это не было ответа. И ответ появился так нескоро, что Эдисон полжизни прожил в обиде на ситуацию в семье. Но стоило ли это того? Эд часто задумывался о своём опыте, заработанном на ошибках других. Это дало ему повод присмотреться к тому, что делают люди друг с другом, помогло в выборе профессии. Наконец, благодаря всем трудностям, он тот, кем является сейчас. Сейчас Эдисон был человеком, сидевшим в центре полянки одного из малоизвестных парков Вашингтона. И он чувствовал, что так и должно быть. Отец был первопричиной переезда в другую страну. Да, он был достаточно известным в городе человеком, все отзывались о нём, как о порядочном культурном джентльмене, всегда услужливом, но не в плохом смысле. Отец не был лицемером, он был глупцом. Любимец девушек, но не любитель. Красивый и харизматичный. Встретился с женщиной, показавшейся ему самой лучшей и необыкновенной в мире. Семья, скреплённая чистой любовью, была создана. Но, как известно, любовь скоротечна и неодинакова. Это волны, иногда большие и сильные, под влиянием шторма, а иногда еле заметные всплески во время штиля. Если отношения проходят через эти волны и не разрушаются — вот что значит истинная привязанность. Скрепление душ. Нехорошо, если самые трудные моменты, переживаются в присутствии третьего «лишнего» лица — ребёнка. Эдисон уже понимает, что то была проверка отношений, которую его родители с успехом прошли. Но малыш Эдди этого не понимал. Малыш Эдди не знал причины постоянно гневного расположения духа отца, его желание навязать свою позицию, научить только известной ему правде. Эдди не знал, почему мама ходила такая уставшая после очередного отъезда отца. Почему она перестаёт улыбаться, когда видит в коридоре его фигуру. И почему он, когда не был в гневе, выглядел ещё более уставшим и разочарованным. Им нужна была помощь. Обоим. Но они не хотели исправлять ситуацию. Не могли позволить, пока нужно было обеспечивать ребёнка. Не вовремя зачатого ребёнка. И Эдисон, видя в своём отце наихудшего человека, сбежал, позволив матери скинуть с себя обязательство и ярлык жены и так же уйти. Но она этого не сделала. После отъезда Эда жизнь в доме начала налаживаться. Родители смогли поговорить, и это было неожиданное, но решение проблемы. Общее горе по поводу отдаления ребёнка спасло отношения. Эдисон впервые услышал от матери, как отец за ней ухаживает. Он чувствовал себя виновато за все эти годы существования его семьи, в участии которой он принимал лишь разрушительное положение. И тогда Эдисон впервые поговорил со своим отцом. «Прости меня, малыш Эдди. Я ужасный отец. Я старался зарабатывать деньги после закрытия места моей первой работы и совсем-совсем не обращал на тебя внимания. Были семидесятые, и преодолеть конкуренцию в моей сфере было трудно. Это сейчас я хорошо зарабатываю, а тогда вся наша семья была на мели. Твоя мама была беременна тобой. Когда мы думали о том, чтобы завести ребёнка, никто не ожидал, что всё так получится. И это только наша вина. Я был в разочаровании и на эмоциях решил сделать всё, чтобы быстро найти работу. Мне приходилось подолгу пропадать на собеседованиях, мелких подработках. И в это же время дома сидела моя собственная жена с ребёнком внутри. Мы часто ссорились из-за стресса. Так часто, что я струсил и ушёл. Не планировал навсегда, даже не задумывался. Я считал, что так смогу обезопасить твою маму от наших ненужных споров, которые могли бы привести к худшему, но обсчитался. И, как обычно, моё безрассудство и самоуверенность всё испортили. Мой уход заставил её думать, что я бросил семью. Я вообще не думал о том, что буду когда-нибудь прощён. А когда вернулся в семью и увидел тебя, Эдди, я захотел, чтобы ты был умнее меня. Но, снова облажавшись, я стал лишь пародией на хорошего отца из того самого фильма, который мы часто смотрели на Новый Год. Прости, Эд. Ты вырос быстрее, чем я, потому что ты другой. Твоя свободолюбивость, ум и целеустремлённость — всё от мамы. Я лишь приложил руку к созданию тебя. И, быть может, стану хоть сейчас достойным папой. Эдди, не только для тебя, но и для Кэтрин. У тебя будет сестрёнка, Эдди, представляешь? Я хочу, чтобы ты знал, что твой папаша стал лучше. Ты мой пример для подражания, сынок. Хотел бы я посмотреть на тебя взрослого…» Так Эдисон стал старшим братом. Неожиданный ход со стороны их семьи, но такой обнадёживающий. Это будет ребёнок, не знающий разногласий, унижения и ощущения ненужности. Ребёнок, от которого не утаивают любовь, не живущий в неведении. Счастливый. Эдисон не завидовал сестре ни тогда, ни сейчас. Он чувствовал ответственность перед Кэтрин. Он должен был стать примером не только для отца, но и для этой малютки. Малышка Кэтрин. Всё-таки, называть детей «малышами» совсем не глупо. После разговора по телефону в будке холодным зимний вечером, Эдди почувствовал теплоту внутри себя. Интересно, может ли связь доставлять человеческое тепло? В тот день что-то в нём открылось, дав зелёный свет всем накопившимся чувствам. Эдисон был против отношений. Но теперь… Сьюзи помнит их первую встречу в баре. Пьяный, уставший, но до безумия добрый парень. Никогда ещё она не встречала настолько душевного собеседника, находившегося в состоянии опьянения. Как смешно теперь понимать это, спустя столько лет, но отец познакомился с матерью точно так же. Жизнь циклична и всё повторяется? Ну, уж нет. Ошибок отца Эд не совершит. Начало вечереть и на пустой поляне стало как будто ещё более пусто. Прохладный ветерок говорил о наступлении другого времени суток. Эдди знал, что это место непонятным образом высасывает его плохие мысли и переживания, оставляя надежды и мечты. А мечты всегда сбываются. Отец начал часто повторять это малышу Оливеру. Тому явно была близка такая концепция. А Эдисон и не был против. Надо было идти домой и проведать свою семью. Настоящую верную семью. Самых лучших и близких друзей, действительно удостоившихся этого звания. Коричневый двухэтажный дом встречал горящими фонарями, освещающими часть дороги и звуками шипения и плеска воды, язычков пламени и отдалённо разборчивой речи. «Опять папа решил ужин на природе устроить» — подумал про себя Эдди. И был прав. Высокий, крупный, но достаточно стройный для своих лет мужчина переворачивал мясо на гриле, что-то бурча себе под нос. Вероятно, это снова была песня из детских мультиков, которые смотрит Оливер вместе с дедушкой и не только каждый день. Но именно дедушка старается включиться полностью в процесс вместе с внуком. Вот так и складывается опыт обращения с детьми.… Да и возраст тоже смягчает. — Привет, пап! Опять решил прибавить нам всем пару калорий? — с улыбкой спросил Эдисон. Никогда бы он не подумал, что его общение с отцом дойдёт до подобных дружеский подколов. — Сынок, сходи, проветрись, духотой от тебя пахнет за три километра! Ты же знаешь, как Сьюзи умеет упрашивать! — ответил старик в таком же шутливом тоне. Где-то из-за угла вышла Сьюзи в спортивных облегающих лосинах и длинной футболке. Выглядела она шикарно. Неважно, какое время, всё равно Эдди никогда не видел её другой. Всегда сногсшибательна и не менее утончённа. Парадокс, не иначе. — Да, я просто не могу перестать есть это мясо! Вы так классно готовите, что я осталась бы жить тут! — Сьюзи говорила громко и уверенно. — Кушай, кушай, на здоровье. Мне не жалко! А то куда же моему кулинарному таланту деваться? — снова в шуточном тоне ответил папа Эдисона. («Он всегда был такой?» — спрашивал свою маму Эд, когда впервые начал осознавать, как часто его отец шутит. «Всю жизнь, поверь мне. Спроси, вот, у его друга…») Эдисон подошёл к Сьюзи и крепко обнял её. «Здравствуй» никогда не было у них словом. Всегда действие. И они ценили это. — Милый, позанимайся с Оливером, он хочет поиграться с тобой в баскетбол, а я уже, боюсь, старенькая для таких игр. — теперь к дедушке обратилась и мать Эдисона — маленькая женщина, не утратившая своей ангельской внешности молоденькой девушки, несмотря на старение и набор веса. Всё как будто шло ей на пользу. Смотря на родителей, Эд всегда думал. И как же они так встретились? Настоящий контраст. Такого у них с Сьюзи нет и подавно. Сьюзи не выглядела, как ангел, да и было за ней пару грешков. Но Эду это было даже приятнее. — Ух, баскетбол! Как бы я не забыл за столько лет, как играть в него! — вытерев потный от жара лоб, сказал дедушка. — Уж не ты ли это был капитаном команды по баскетболу в старшей школе? — спросил Эдисон. — Конечно же, я, но тут, знаешь, сынок, так время сказывается… Господи ж ты мой, малыш Оливер, подожди, пока дед твой оклемается! Ох уж эти дети… — отец тяжело дышал и говорил немного в нос, что не удивительно. «Старость — не радость, молодость — гадость», любил говорить он. Всё-таки малыш Оливер не вытерпел, и повёл за собой эту громаду, в виде собственного деда, своей маленькой коротенькой ручкой. — И даже родителей не заметил, вот нахал какой растёт! Весь в деда… — сказала Сьюзи с наигранной обидой. И действительно, весь в деда. Нельзя было описать, как много похожего Эдисон находил между дедушкой и внуком. От любви к глупым шуткам, до сочинения музыки из всего что попадёт под руку. Вот она, радость. Вот она, идиллия.