Из пепла

Крис

      Воскресенье. Хмуро. Я неохотно поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванную комнату… Уже практически обеденное время, скоро потемнеет, за окном садится зимнее солнце. Холодно.       Сажусь за стол наблюдая исподлобья за жизнерадостной и активной Олей, которая мечеться из стороны в сторону записывая очередную хайповую сторис или рекламу. Плевать. Выдыхаю. Начинает подбешивать.       На душе совсем скверно и пусто. В последнее время со мной происходят одни неприятности, скандалы и заварушки. Такое чувство, будто я создана лишь для них. Мне не то чтобы скучно жить, но ничего больше не впечетляет. Порой я даже думаю о смерти, но у меня все еще есть люди, благодаря которым я живу. И Она. Я живу ожидая ее с самого первого дня на свободе. Лишь надежда на встречу с ней доставляют мне счастье.       — Кристюш, мне нужна твоя помощь, — просит Кравцова вырывая из потока странных мыслей.       — Что именно? — переспросила я, делая вид, будто мне действительно это интересно.       — У меня сейчас будет тренировка, ты сможешь отвезти этот пакет Наточий?       — Это срочно? — Штрэфонд подняла взгляд к своей девушке. В глазах не было ни проблеска желания что-либо делать вообще, — Что в нем?       — Это вещи для нашей совместной фотосесии, но я не успеваю их подготовить к воскресенью, отвезешь?       — Отвезу. — Спорить с ней смысла нет, устроит истерику или еще что хуже решит куда-то уйти. Когда этот разговор наконец заканчивается моя голова снова наполняется раздумьями. Я думаю о том, могла ли я начать хорошую жизнь с кем то другим. Признаться честно, временами я очень скучаю по Маргарите, мне ее не хватает, но если бы Оля об этом узнала — меня бы уже здесь не было. Я вроде и получила то чего хотела всю жизнь, проект принес мне славу, популярность, любовь и самое главное — деньги, но такое чувство, будто я не живу, а просто существую. Мне не хватает ее. Она где-то далеко от меня. Даже связаться с ней нельзя. Прошло полтора года, и я ни разу не видела и не слышала ее. Маргарита пропала не оставив за собой и следа…

Что для вас слабость?

Не суметь поднять девушку на руки или не суметь отказать ей?

А может, слабость — невозможность держать секреты и пороки при себе?

Если ответить на этот вопрос, узнаете себя немного лучше.

      Дорога освещала лишь тусклый свет луны и мигающие желтыми лампами фонари. Зимой темнело рано, рассветало тоже рано. 2023 не самое спокойное время. Грабежи средь белого дня, изнасилования в переулках, похищения, убийства, избиения. Москва больше не место в котором безопасно… Что касаемо Крис, то Она не видела ни разу преступлений о которых все так говорят. Несколько раз ее грабили, но по крайней мере девушка не видела убийств, избиений, нападений, похищений и сексуального насилия. Ей казалось это детскими сказками, которые рассказывают родители своим детям, как урок, что нельзя ходить поздно на улице. К тому же, кому вообще прийдет в голову бычить на Штрэфонд, выглядела она внушительно, что часто отпугивало незнакомцев.       Я должна была бы быть радостной, сегодня у меня было успешное интервью впервые за долгие месяци. Это не было интервью мечты, гонорар тоже не внушал желание его повторять, но если так подумать этот результат тоже хорош. В карманах дзвенели лишь пару сотен рублей, карта после поездки в Осетию на день родение Оли тоже оставалась пустой, потому остатки мелочи мне было жалко тратить на такси. После первых выпусков 7го сезона пацанок популярность 6го резко упала, люди перестали фанатеть по большинству из нас, постоянные отписки и хэйт ломал надежду на успешное будущее. Мой звздный час медленно уплывал водой сквозь пальцы…       Дороги, дома, город и все эти проходящие мимо люди были чужды мне. Не чувствовала я спокойствие, как это было на проекте. Я шагаю по глухим улицам, пробираясь сквозь навалившие за день сугробы, по колено утопая в них и ругая себя за то, что одела красовки вместо сапожек полученых по бартеру. Не обращая внимания на мир вокруг, продолжая напевать себе что-то под нос. Родная девятиэтажка появились перед глазами, в окне на 6 этаже мелькает силуэт Оли, до дома оставалось не долго.       — Эй, ты! — Чья-то хватка на рукаве больно отдает внутри, от неожиданности чуть не падаю. Гадкий и насмешливый смех разливается по улице.       — Мужики, — Вижу собственных соседей по уличной площадке. Типичная алкашня с которой день в день без устали ругается Кравцова. — идите куда шли.       Фу. Противно. Меня воротит от них, тут людей 5 мужского пола и двое угашенных водкой женщин, а что сделать что бы они отстали я не знаю. Ещё и состояние такое ужасное. Не знаю как с этим справиться. Просто надоело переживать всю эту рутину и пяный галдеж.       — Куда собралась? — Опять же эта компания — курят и пьют, им абсолютно плевать на окружающих, мне тоже особо до них дела нету, но что бы после просьбы не кричать в подъезде — начинать орать ещё больше. Сказать нечего. — Мы разве тебя отпускали?       — Я спешу домой, отвалите. — я старалась вырваться и спокойно уйти, но хватка становилась лишь крепче и мужик не дожидаясь тянет меня во тьму подворотни за собой.       — Не хочешь по хорошему, будет по плохому. — сквозь черноту улавлию ухмылку, что обнажила ряд кривых, пожелтевших зубов. Страх накатывается ведром холодной воды отрезвляет меня.       — Отьебись сказала! — стараюсь говорить громче, может кто услышит, но как назло никого на улице больше нет. Будто весь мир сжался до этого момента и больше никого не существовало. Только я, двое угашенных женщин и пятеро мужиков. — Мне Лидка, сеструха моя пожаловалась, — повисает напряжение, — что лесбиянки ей покоя не дают, все лезите к ней, ругаетесь.       — Лидка? — Глазами бегает по округе, стараясь зацепиться за «спасательный круг». Никого. Ни души вокруг. — Так может твоя сестра-алкоголичка не будет в пять утра «владимирский централ», на всю многоэтажку врубать?       — Ебало свое закрыла! — Меня моментально впечатывают в стену, с каждым разом вжимая сильнее, заставляя удариться затылком о горбатые, грязные кирпичи. Жилистая рука зажимает шею, воздух перекрываетс, пока я кряхтя стараюсь вырваться. Силы на исходе, особенно после прохода по заснеженным сугробам. — Ты нам и за себя и за блондиночку ответишь. Колено его попадает куда-то в живот, заставляя скорчиться и сложится пополам мигом обхватывая руками место ушиба.       — Из уважения к тому что ты, как-никак баба, в рот давать не буду. — хрипло проговаривает сосед под громкий смех своих «друзей», освобождаясь от своего белья. А в голове Крис всплывают воспоминания… Темная улица, желтый, еле падающий на проход меж домов, свет. Громкие детские рыдания.

***

      Эта темнота с каждым новым днем кажется мне все непрогляднее. Я устала от этого. Хочу выбраться отсюда и, наконец, пройтись босиком по снегу, воде, траве. Услышать шорох деревьев, посмотреть на прекрасное голубое небо и увидеть синеву океана. Слишком давно я сижу тут, прикованная цепями за ноги, и не могу выбраться. А все из-за глупой ошибки, которая будет преследовать меня до конца никчемной жизни. После нее я больше не доверяю никому.       — Далеко собралась? — Поднявшись на ноги, обессиленная, я сделала несколько шагов к двери. Я медленно обернулась и моё сердце пропустило болючий удар.Я Едва не упала, но вновь поднявшись на слабых ногах, растерянно огляделась. Единственным, что поменялось в помещении, была я сама. Взмокшая, бледная, дрожащая от ужаса. Я несмело коснулась своих волос на затылке, они оказались всклокоченными. Кто-то действительно трогал меня только что, до того, как я проснулась. За дверью было светло, люстры горели или это был свет солнца, я не знала… Я рассеянно огляделась. В темном углу кто-то сидел на кресле, я пригляделась, но не могла увидеть ничего больше кроме ног, со мной говорили оттуда.       — Где я? — В этой комнате как и раньшн всё ещё пусто, заключенной я была одна.       — Там, где тебя никто не найдет. — У меня больше не осталось сил ни на что. С огромный усилием мой рот открывался и закрывался. Было ощущение, будто меня ударили по голове и я потеряла всякую ориентацию в пространстве. — А теперь скажи… Совестно ли тебе от того, что ты разрушила жизни множества людей?       — Наверное да, меня немного гложет совесть, — Человеку в тени определенно не понравилась возникшая на лице девушки улыбка. Не сдерживая отвращение, с наигранным сожалением отрицательно качнула головой. На этот раз ответ заскрежетал холодным металом… — за то что мне не совестно.       — С огнем играешь. — Ровный голос во тьме стал нехорошим, заключенная кожей ощутила идущую от него опасность… — не усвоила ты урок. Значит, сегодня, как и вчера, без воды и еды проживешь. Добрых снов.

Крис

      — Эу, черти ходячие, с каких пор обижать женщин стало уважением? — Громкий свист отдался в ушах Штрэфонд эхом. Над головой где еще секунду назад ей шептали угрозы, послышались чьи-то болезненные стоны и резкий громкий рёв. Рядом упало тяжелое тело.       — Простите пацаны, я же ничего плохого… не бейте больше! — Кристину тут же отпускают, теперь ее окружают двое довольно молодых парней, а от тех пятерых остался только один, и тот скуля лицом в снег умоляет его не трогать.       — Видел я, это твое - ничего плохого. — хруст снега под ногами немного отрезвляет. Алкаш всхлыпывает, а глаза его превращаются чуть ли не в щенячие. — Ахуеть… — Крис дрожит, руками от шока зарывается в волосы, с которых во время поттасовки спала модная шапка.       — Кристина, вы в порядке? — Девушка не обращает внимания, точнее даже если бы попыталась сконцентрироваться, то не смогла бы. — Дышы глубоко, хорошо?       — Да… — Она закрывает глаза, дышит ровно и глубоко. Шум голосов совсем рядом заставляет прийти в себя и мельком обернуться.       — Жива она, нормально с ней все. — Когда русоволосая уже окончательно выдохнув открывает глаза то видит перед собой двух мужчин, тот, что пониже смотрит на нее с сожалением, второй, который кудрявый и с окровавлеными рукими довольно высокий. На секунду ей кажется, что он настроен враждебно. Немного дальше, позади них оперевшись о стенку, в тени переулка Крис разглядывает силуэт, глаза, как ей кажется, отражаются во тьме голубыми огоньками. Но не яркими, скорее мрачными, почти синими.        — Как видите, жива и здорова. — Похоже эти люди были неподалеку и услышали ее крик. Обычная компания прохожих ршившая помочь бедной девушке и спасти ее вытащив из беды. Но Крис не беспомощная. Даже не будет задерживаться, чтобы поблагодарить или одарить их дружелюбной улыбкой. Помогли и помогли, никто их об этом не просил. — Идите куда шли.        Может я и вела себя как эгоистичная и высокомерная сука, но у меня были на это причины, потому что я и есть такая. Я ужасный человек на самом деле, я тварь которых еще поискать… Но так будет лучше. Слова бабушки всегда сопровождали меня. «Бежать от проблем, значит проиграть даже не начав» Но я не смогла, я ушла от своих проблем. Оставив там всех — свою вторую половинку, настоящих друзей, свой дом и свое счастье. Они все поймут меня, они все простят. Я надеялась на это.       — Не пойму. — тот что выше оценил меня мимолетным взглядом, он стоял пару секунд, размышляя. Взгляд пристальный, в нем не было ни капли веселья или сочувствия. Спросил прямо: — И че она в тебе нашла?.. обычное же быдло.       Крис стушевалась, так ничего и не поняв. Про что они вообще? Как ей реагировать? Злиться на своих защитников, что помогли? Или злится на себя, что не смогла справится сама и приняла эту помощь.       — Стоп, что вы скза… — Но спасатели уже сели в тонированную машину поехав мимо меня. Я резко зажмурилась, вытянулась подобно струне, испытывая сложные чувства. Противоречивые. Ошеломительные. Только сейчас ведь дошло... Откуда они знают мое имя?