Счастье.

- мам, я на улице, - крикнула я, выходя из магазина. На улице морозно, днём идёт, а фонарей почти нет. Не знаю, с чем связаны данные перебои, но где то есть, а где то совершенно не горят которые сутки.. Сейчас я жду маму, пока она посчитает кассу и выйдет из магазина, закрыв его. Бездумно ходя по дороге, я смотрела на падающие снежинки в ожидании. - Лиз, я тут, - я обернулась, мать уже прятала ключи в карман. Сколько прошло времени? - пошли, замёрзла, наверное? - нет, - соврала я, хоть ноги уже начали отмерзать. Я пошла ближе, подставляя локоть маме. Мы взялись за руки, шагнув в сторону тёмной улицы. Маме хоть не страшно идти будет одной, это хорошо. Совсем близко раздался дикий хохот, ржач. Я напряглась, хоть и понимала, что нахожусь сейчас в своём районе. Но мало ли, дело идёт к ночи, кто же знает, кто сейчас за углом хохочет во все горло. - Ой, Лиз, давай обойдём? - в голосе родителя слышалось беспокойство и нервозность. Я фыркнула, хотелось быстрее домой. - мам, все в порядке, - уверяла я, надеясь на то же. Если обходить, потеряем минут 20 времени. Нет, не хочется в такой холод бродить кварталами. Она кивнула, крепче взяв меня за руку. Только прошли два метра, из-за угла вываливается двое парней, чей хохот, я думаю, мы и слышали. Людей я не узнала, это значило, парни не наши, значит, произойти сейчас может что угодно. Они были пьяны, шатались во все стороны. Они уставились на нас, в свете единственного фонаря я заметила, как оба улыбались. - добрый вечер, - первым подал голос парень, лет 17-19 на вид. Темные короткие волосы, похабная и стремная улыбка. Одежда то до на спецовку тянет, то ли у бати спер. Второй был одет точно также, лишь на голове красовалась шапка. Хоть кто-то из них двоих с мозгами. Я проигнорировала слова в мой адрес, шепнув маме: «не переживай, отвяжутся». Хотя уже понимала, что просто так они не отстанут. Мама затаила дыхание, вцепившись в руку настолько сильно, что если бы на мне не было тёплой куртки, я бы завопила от боли. - ну что вы так молчите, милые дамы? Давайте мы вас проводим, - эти два балбеса двинулись с нами в одну сторону, смеясь друг с другом. Нам же было не до шуток и смеха. - что такие неразговорчивые? - до моего двора оставалось пару поворотов. Если они увяжутся до самой квартиры? Что тогда будет? Я пыталась сохранить спокойствие, хотя страшно мне было настолько, что ноги онемели уже не от холода. Только один из них хотел взять меня за вторую руку, я выдернула ее, пряча маму назад. - слушай, отстань. Иначе.. - не договорила я, так как не знала, что именно я смогу сделать, если меня не послушают. Действительно, что? Мы в кабале. - иначе что? - гогот обоих резал уши. Сейчас лишь я могла решить ситуацию, ведь спиной чувствовала, как мама уже всхлипывает. Она очень мягкий человек, рядом всегда был папа. Жёсткий, сильный, авторитетный. Но со мной всегда был папулей. Я - любимая дочь, унаследовавшая его стойкость и характер. Но с нужными людьми становлюсь, как мама.. - иначе я тебе зад надеру, щегол, - тот, о ком я думала всю дорогу. Тот, на кого я могла положиться, зная, что обидеть рядом с ним меня не посмеют. Марат. Он вышел прямиком из-за поворота, который ведёт во двор мой. Сколько он ждал меня там? Я даже не знаю сколько времени сейчас. - ты кто? - от улыбок уродов не осталось и следа. Они прищуривались в темноту, разглядывая нашего защитника. - тот, на чью территорию вы залезли. Тот, кто за этих дам свернёт шею вам, - он приближался ближе, наконец, я увидела его лицо. Все та же улыбка на его лице, руки в карманах, куртка нараспашку. Так ещё и без шапки, засранец! Вот я тебя укутаю потом. - кишка не тонка будет? - намёк на то, что их двое, силы больше. - нет, не тонка. - вытаскивая руки из карманов, Марат кинул взгляд на меня, а потом на маму, кивнув ей. Лишь такой кроткий взгляд успокаивал бурю страха у меня и у мамы. Сколько я слышала, что тяжело с ним будет, все меркнет на фоне этой защиты. Двое упырей переглянулись и что-то зашептали. - Под Адидасом ходишь? - нет, я с ним хожу. Больше тут не тритесь. Увижу, зубы выбью, - взяв пакет из рук моей ошарашенной мамы, парень улыбнулся нам, - идём? - идём, Марат, чаем напоить тебя? Замёрз поди, - затараторила мама, двигаясь вперёд нас. Парень подхватил мою ладонь, сжимая ее в своей. - спасибо, - шепнула я ему, наклонившись. - я услышал, как ты рявкнула им. Бродил вот тут, ждал. Понял, что дело нечисто и рванул. - я поцеловала его в щеку. Мой защитник. - заходи, милый, - мама суетилась вокруг, что смешило немного парня. Я взяла все в свои руки. - мам, я сама, хорошо? Иди спать, отдыхай. Тебе на работу завтра, а у нас выходной. Я сама напою и накормлю. - она остановилась, вытаращив глаза. Проморгавшись, она выдохнула и кивнула, соглашаясь с моим предложением. Я проводила ее в комнату, закрывая дверь, но перед этим выслушала наставление: «чаем напои, накорми, спать уложи». Меня удивила такая резкая перемена в отношении к Марату, но я со всем согласилась, все выполню. - приятного аппетита, - я села напротив парня, перед которым поставила тарелку плова и кружку чая, чтобы хоть немного согрелся. - спасибо, Лиз, - он уплетал за две щеки. Голодный, что ли? Я отказалась от ужина, ком в горло не лез, да и столь поздно я уже не ем. Суворов быстро опустошил тарелку, откидываясь на спинку стула. - как же вкусно было, благодарю. - меня иногда смешит, как из человека с лексиконом гопника, он превращается в человека с манерами барина. Я посмеялась своим мыслям, убирая тарелку в раковину. - покажешь комнату свою? - Марат ещё ни разу не был у меня в комнате, поэтому, взяв за руку его, повела в свой уголок. - очень по девчачьи, - сморщился. - ой, твою комнату так и тянет назвать берлогой, - шикнула я, разворачиваясь лицом к Марату. - иди ко мне, - резко сказал он, расставляя руки для объятий. Я прильнула к нему, каждой клеточкой тела ощущая его тепло. Родное тепло. - я люблю тебя, Лиз. Сильно. - и я люблю, Маратик. Не знаю, что б я делала без тебя. Спасибо тебе, милый мой, - я подняла голову, завлекая его в поцелуй. Что ещё мне надо для счастья?