о святой верности

Хуа Чэнчжу — служительница церкви, приор и правая рука викария. Хэ Сюань — её самое доверенное лицо, верная телохранительница, которой Хуа Чэнчжу доверяет не только свою жизнь, но и все свои планы касательно свержения церковных порядков. Хуа Чэнчжу лично просматривала досье каждого возможного кандидата на роль её телохранителя и очень тщательно выбирала круг лиц, которым она могла бы доверять. Ей все говорили, что Хэ Сюань — не самая лучшая кандидатура — есть бойцы более опытные, более умелые и с более высоким уровнем пси, но Чэнчжу непреклонна, а её секретарь — Инь Юй — может только тяжко вздыхать и молча соглашаться с Чэнчжу, даже если на самом деле считает сомнительным решением брать в телохранители новичка, только недавно поступившего на службу в корпус содействия. Хэ Сюань — псионик-телекинетик, «боец». Она и думать не смела о том, что сможет так быстро продвинуться по службе. Она, в принципе, пошла в корпус только из-за нужды в деньгах. В гробу она видела «служение человечеству».

***

Когда она впервые встречается с Чэнчжу, ей заботливо предлагают очки, чтобы спасти глаза Хэ Сюань от солнечного света, которые итак были перенапряжены после сдачи экзамена на проверку уровня пси. Хэ Сюань тогда не сильно обратила внимание на женщину, будучи сосредоточенной на неприятных ощущениях и мысли о том, что ей хочется как можно скорее спрятать глаза от раздражающего света. Но кое-что всё-таки она приметила. Повязка. У Хуа Чэнчжу один глаз был скрыт под повязкой. Во второй раз Хэ Сюань проклинает свою «удачу» из-за которой ей приходится терпеть разбитый нос и пси-блокатор, заботливо вколотый сотрудниками корпуса, подозревающими её в покушении на приора Хуа. — У вас кровь. Возьмите, — Хуа Чэнчжу заботливо протягивает ей пакет со льдом. — А вы снова готовы помочь? — издевательски замечает Хэ Сюань. Она снова наткнулась именно на приора Хуа, какое совпадение! — Это вежливость, — Чэнчжу хмыкает, протягивая пакет со льдом более настойчиво, едва заметно жмурясь от, видимо, боли в груди. — Спасибо, — Хэ Сюань принимает лёд и, на самом деле, она благодарна более чем искренне. — Часто попадаете в неприятности? — В мелкие. Не как вы, — Хэ Сюань прижимает холод к переносице, выразительно глядя на перевязанную грудь Чэнчжу и одежду, перепачканную кровью. Она замечает её взгляд и хмыкает, словно что-то мысленно подмечая для себя. — Берегите себя, — с этими словами, Хуа Чэнчжу, сопровождаемая своим секретарем, уходит, раздавая поручения Жонсьеру. Хэ Сюань только злорадно наблюдает за тем, как Марк Жонсьер бледнеет под строгим взглядом Хуа Чэнчжу.

***

Когда Хэ Сюань неожиданно вызывают в офис приора на собеседование, она не знает плакать ей или смеяться. С одной стороны — прибавка к зарплате, с другой — защита церковницы ценой собственной жизни, с возможностью в любой момент получить пулю в лоб. Да ещё и какой именно церковницы! Её вызывает не иначе как Хуа Чэнчжу, успевшая стать частым гостем в жизни Хэ Сюань. Не то чтобы каждая их встреча происходила при доброжелательных обстоятельствах. Не соглашаться на эту работу было бы глупо, даже для гордой Хэ Сюань, относившейся к церкви не более чем терпимо. Но Хуа Чэнчжу буквально ломает все предрассудки и домыслы о своей личности, когда начинает посвящать Хэ Сюань — подумать только! — в свои планы по свержению церковной власти. Хэ Сюань начинает всё чаще замечать, что Хуа Чэнчжу ей кажется всё более и более интересной. Они часто проводят время вдвоём в её кабинете, чтобы «привыкнуть» друг к другу, как выразилась сама Чэнчжу. Они сближаются. Странно. Противоречиво. Но их отношения постепенно выходят за рамки субординации. Хэ Сюань может недовольно закатывать глаза, говорить о том, что только и ждёт когда Чэнчжу подстрелят за её длинный язык, но знает — сама она никогда не позволит случиться этому. Она давно поняла, что готова защищать Чэнчжу не только по долгу службы. (когда впервые чэнчжу подстреливают, потому что хэ сюань не успевает её прикрыть, она чувствует себя ужасно виноватой.) Хэ Сюань часто жалуется на еду в буфете, говоря, что корпус мог бы и получше кормить своих подчинённых. После этих слов, Чэнчжу согласовывает с одним рестораном ежедневную поставку блюд в офис — всё для «работников корпуса» — так она отвечает удивившейся Хэ Сюань. Хуа Чэнчжу может сколько угодно делать выговоры Хэ Сюань, вляпавшейся в очередную перестрелку в ходе расследования, но на деле — она лишь боится. Боится за жизнь телохранительницы, кому не скажи — засмеют! Она даже предлагает ей уволиться, перейти на более спокойную работу будучи обычным бойцом — слишком жестокое предложение. — При всём уважении, Чэнчжу, но нет, — Хэ Сюань скрещивает руки на груди и смотрит на Хуа Чэнчжу сверху вниз. — Почему? — голос Чэнчжу звучит тихо, даже как-то надломленно, что выбивает на несколько секунд почву из-под ног Хэ Сюань. — Почему? — Хэ Сюань выгибает бровь в искреннем удивлении. — Во-первых, куда я потом? Подумают — не потянула, струсила, сбежала после первого же покушения. Не вывезла. Считай, репутация неквалифицированного сотрудника, кому оно надо? Буду за копейки шпану в термитнике гонять? Нет уж, спасибо. А во-вторых… — Хэ Сюань замолкает на мгновение, но как только она открывает рот, чтобы продолжить, её очень резко перебивают. — Неужели не понимаешь? — голос Чэнчжу срывается на почти крик, Хэ Сюань никогда не слышала, чтобы она кричала, даже если была очень раздражена. Хэ Сюань впервые видит Чэнчжу такой. — Как я могу работать с телохранителем, который… — она нервно поджимает губы и прячет взгляд за длинной чёлкой. — Которого мне хочется защитить, бросившись под пулю? — она встаёт из-за стола с противным скрипом от резко отодвинутого стула. — Не могу я смотреть как ты рискуешь собой из-за меня, — она подходит к Хэ Сюань очень близко. Ближе, чем позволяет субординация. — Это моя работа, — теперь время Хэ Сюань звучать тихо и надломленно. — В этом и проблема. — Ты сама выбрала меня. — Я знаю. — И ты теперь хочешь, чтобы я ушла? — Хочу. — Размечталась, — Хэ Сюань в неясном для себя порыве целует Чэнчжу. Резко. Внезапно. Просто прощупывая почву. Но когда она отстраняется, её неожиданно притягивают обратно. Хуа Чэнчжу хватается за неё так отчаянно, словно Хэ Сюань действительно может уйти. Она сжимает тёмную ткань рубашки на её плечах и отстраняется лишь на секунду, сдавленно выдыхая весь воздух из лёгких. Хэ сюань заботливо убирает выбившуюся прядь волос за ухо Чэнчжу. мягко проводит пальцами по скуле, задерживая прикосновение на щеке. Улыбается ей мягко-мягко. — Всё ещё хочешь, чтобы я ушла? — обе её ладони обхватывают лицо Чэнчжу, которая только сейчас подняла взгляд на Хэ Сюань. — Не хочу.