Снова твои красивые слова

Ей кажется, что время остановилось. Он смотрел на нее, ухмыляясь, зажав сигарету зубами, а в кармане просвечивался силуэт кастета, наверняка очень холодного и тяжелого. Его светлых глаз не было видно из-за огромных зрачков, которые словно пятно нефти запятнали голубое озеро. — Ди-на, Дина, что скажешь мне сегодня, - подходя вплотную к девушке, шепчет парень, наматывая светлый локон длинных волос школьницы, а та еле заметно дрожит, но взгляд не отводит, знает, что нельзя, нельзя показывать слабость. В пустом школьном кабинете открыто окно - небо окрасилось в темно-синий цвет, тут и там начали проявляться звезды, молчаливые свидетели, северный ветер зло дует, то и дело играя с платьем девушки, норовя приподнять его. Школьная доска исписана аббревиатурами группировок, а в коридоре слышно, как уборщица моет пол, бубня под нос о новой молодежи. — Сегодня у меня ничего нет. Сестренка заболела, все деньги ушли на лекарства, - она еле дышит, высоко подняв голову, а бедное девичье сердце стучит так быстро, норовя выпрыгнуть из груди. Руки мелко дрожат, когда холодные шершавые пальцы хватают ее за подбородок, а глаза равнодушно смотрят на девушку. — Меня это не волнует. Пусть хоть подохнет. Каждый день рубль, забыла? Или тебе преподать урок, как твоей подружке? Кстати, как у нее дела? Что-то я ее давно не видел, - ухмыляется как гиена, обнажая ровные зубы. Вся школа знала историю, как Руслане изуродовали лицо, порезав его от левого глаза до уголка правой губы. Некогда милая девушка с зелеными глазами и доброй улыбкой, уже несколько месяцев не выходила из дома, все время лежала в кровати, отвернувшись к стене, где висел красно-черный ковер. Ее мать несколько раз спасала ее от убийства самой себя, ловя ее на подоконнике в последний момент. Женщина резко постарела на несколько лет, седина тут и там виднелась в некогда каштановых волосах, на лбу прорезались старческие морщины, а в глазах потух свет. Она громко плакала, прижимая свою драгоценную дочь к груди, пока та отрешенным взглядом смотрела в разбитое зеркало. Яркая кривая полоса разделила лицо девочки на две части, доктор сказал, что просто чудо, что глаз остался нетронутым. А Руслана думала про себя, что лучше бы она ослепла, лишь бы не видеть это уродливое страшное лицо в отражении зеркал, окна, или в экране выключенного телевизора. Он бы даже мог ей понравиться, если бы было другое время, если бы они были просто одноклассниками, которые вместе проводили время, шутили, смеялись, обсуждая новое индийского кино, которое показывали в местном ДК. Высокий, с черными, как вороново крыло, волосами, челка скрывала ровный лоб, светлые голубые глаза с хитрым прищуром из под длинных темных ресниц. Он стоял, оперевшись на старую потертую парту, лениво расположив руки в карманах брюк, но даже эта расслабленная поза не скрывала его сильного тела, натренированного в подпольных тренировочных залах. — Нет, не забыла¸ я принесу, только дай немного времени, - девушка глубоко вздыхает, отводя взгляд в сторону, на окно, где пушистыми хлопьями летит снег, медленно кружась в танце, навстречу своей гибели. Ей кажется, что она такая же: снежинка, которая вот-вот упадет на темную землю и исчезнет, будто ее никогда не было. Так хотелось домой, обнять маму, посплетничать с сестренкой, которая уже пятый день не вылезает из постели с температурой, попить травяной чай с ромашкой и зверобоем, вкусно заваренный отцом. А она стоит здесь в холодном классе, с Лешей, одним из группировщиков, которого боится за агрессивность и вспыльчивость. Он даже подрался с учителем труда. Тот напал на него за то, что школьник обозвал его жену. Ильсур Шамилевич ворвался на урок русского языка с горящими глазами, сжатыми кулаками и расстегнутым пиджаком, быстро двигаясь в сторону Леши, который лежал головой на парте, в окружении своих шестерок. Мужчина схватил ученика за шиворот и ударил так сильно по лицу, что из носа маленькой струйкой потекла кровь, багровые бисеринки украсили белую рубашку, которая облепляла худощавый торс мальчишки. Алексей в долгу не остался. Его удар прилетел точно в солнечное сплетение преподавателя, отчего он согнулся на мгновение, и некоторое время не мог разогнуться, но все-таки взял себя в руки. Девочки отбежали поближе к Лилии Вахитовне, которая кричала и пыталась остановить двух борцов, прижимая руки к груди, то и дело задевая жемчужные красивые бусы, и даже не скрывала своих слез, которые катились по худым щекам женщины. — Леша, пожалуйста, остановись, Леша, ну что же ты. Ильсур Валиевич, прекратите, - бедная женщина пыталась урегулировать конфликт, пока одноклассники встали вокруг, образовывая живое кольцо, где в середине валялись на пыльном полу драчуны. «Леша, давай, слева, Леша!Леша!» скандировал круг. Дине казалось, что она находится на сабантуе, где двое борцов дерутся за звание Батыра. Тот же шум, те же горящие глаза наблюдателей и зевак, те же восторженные глазки девушек, которые перешептывались, смотря на главного хулигана класса, только вместо свежей зеленой травы старое покрытие школьных полов, и за окном одна из самых холодных зим за последние несколько лет. Все закончилось приездом милиции, разбитыми носами, ссадинами и кровью на деревянном паркете, которые отмывали двое дежурных, то и дело меняя воду в ведре. — Три дня тебе, Дина, три дня, - он закуривает сигарету, поправляя воротник ее платья, как будто учтивый джентльмен, собирает ее учебники в портфель, и придерживает ей деревянную дверь, - я буду ждать, - а улыбка злая-злая, глаза холодные, пустые. Дина быстрым шагом выходит из класса. *** Дина вздохнула холодный морозный воздух, ветер тут же кусал ее за розовые щечки, пробираясь во внутрь теплого пальто, ноги застревали в огромных, как пушистые облака, сугробах. Девушка медленно шла в сторону дома, пытаясь привести в спокойствие душевное состояние. Громкий детский смех заполнял улицы, то тут, то там детишки играли в снежки, строя пузатых снеговиков, у которых вместо морковки красовались цветные карандаши или шишки. Дина медленно выдыхал клубки пара из своего рта, представляя, что это табачный дым. Ей всегда хотелось попробовать покурить, почувствовать горький дым в легких, и наконец расслабиться. Снежок прилетел ей точно в затылок, отчего белоснежный пушистый платок сполз с ее головы. Маленький рыжий мальчик с красными щеками и носом, шапкой, которая сидела набекрень на его голове, показывая лопоухие уши, забавно округлил свои глаза, потихоньку приближаясь к девушке. — Прости, апа, нечаянно получилось , - он старательно начал отряхивать ее пальто своим снежными варежками. Несколько детишек, друзей мальчика, с любопытством смотрели на их друга, который так неудачно кинул свой снежок, тихонько похихикивая, стоя в своих маленьких шубках и валенках. Дина специально нахмурила точеные брови, грозно смотря на лопоухого малыша, по тихонько лепя снежок, убрав руки за спину. — Прощу я тебя, если возьмете с собой играть,- и кинула снежок прямо в лоб мальчику, улыбаясь, а детишки громко засмеялись, как воробьи на веточке. Рыжий отряхнулся, словно щенок, и тоже засмеялся во весь свой рот, где не было переднего зуба. Дина долго забавлялась с детьми, строя баррикады из снега, легонько кидаясь в малышей, играя в войнушку, где в ее команде были девчонки, которые всеми способами защищали свою территорию, а мальчишки то и дело пытались сломать хрупкую конструкцию. Строили снежную бабу, у которой вместо глаз были сочные ягоды рябины, которые то и дело норовили склевать наглые вороны. Мама открыла дверь, а на пороге стояла красивая розовощекая девушка, с блестящими карими глазами и задорной улыбкой. Ее пальто было в снегу, а платок слез с головы, показывая растрепанные светлые волосы. — Чудо ты мое, - мама помогла девушке раздеться, поставив на батарею мокрые ботинки старшей дочери, пока та рассказывала, как весело провела время с детьми со двора, попутно наливая чай с молоком и треская за обе щеки теплые пирожки с картошкой, дуя на горячий татарский напиток. Из девичьей комнаты, кутаясь в теплое стеганое одеяло, шмыгая красным носом, вышла Альфия, самая младшая из четы Валиевых. Она уместилась рядом с сестрой, положив голову ей на плечо, отпивая горячий чай из кружки сестры и прислушиваясь к разговору. От сестры пахло морозом, ветром и чем-то хвойным, она пахла праздником, юностью и счастливым будущим, так казалось Альфие, глядя на Дину, которая мягко поглаживала сестренку по голове. Они всегда были вместе, лучшие подружки, вместе смеялись, играли, дрались, до слез обижали друг друга, а потом так же со слезами мирились, хлюпая во все свои сопливые носы. Дина хоть и была старше всего на год, но всегда была примером и каким-то эталоном для подражания. Для них не было никого ближе друг друга. Девочки любили шептаться ночью под одним одеялом, представляя свое будущее, то, что ждет их впереди, и конечно не забывали упомянуть мальчиков. Куда же без них. Дина с нежностью смотрела на сестренку, очень переживая, что простуда длится уже так долго. Мама грела молоко, доставая из жестяной банки щепотку зверобоя, собранного летним жарким днем в деревне семьи, где жили бабушка с дедушкой. Дедушка отвозил их рано утром на гору, под названием Невеста, где они с утра до позднего вечера собирали душистую землянику, различные ароматные травы, яркие, пахнущие летом, цветы, а потом уставшие, но довольные, потихоньку возвращались в свою деревню. Косынки на их головах то и дело норовили слететь, а мальчишки на велосипедах хитро улыбались, проезжая мимо девушек. Дедушка не отпускал своих внучек вечером в деревенский клуб, ворча о том, что рано им еще по таким заведениям ходить, хотя девчонки слезно просили отпустить их, обещая, что придут ровно в девять часов, но дедушка был непреклонен. Если слышал звук мотора мотоцикла около своих ворот, тот тут же брал вилы и гонял непутевых кавалеров под смешок своих внучек. — Он подходил сегодня к тебе?- кусая губы и хмуря брови, спросила Альфия, с беспокойством глядя на сестру. Они были в своей комнате одни, готовились ко сну, Дина доделывала последнее домашнее задание по литературе. Она с усердием готовилась к сдаче экзаменов по литературе, ведь хотела поступить в институт на учителя русского языка и литературы. Любовь к этому предмету привела к ней все та же Лилия Вахитовна, высокая худая женщина, с вечным низким пучком на волосах и большими очками на маленьком лице. Она любила, когда учительница читала поэтов серебряного века, держа в руках маленький томик, или пересказывала произведения известных авторов, унося Дину в сказочные миры. Сестра вздохнула, жалея, что рассказал сестренке о Леше, который мучал ее уже несколько недель. — Подходил. Дал мне отсрочку, - собирая на утро портфель, сказала девушка, стопкой складывая тетрадки и учебники — Может, ты скажешь мне, кто это, как его зовут? Давай я с ним поговорю, и он отстанет от тебя. Скажу, что совсем нет денег, что у мамы совсем мало лекций в университете, потому что из-за таких, как он, очень немного людей поступают в институт, меняя высшее образование на пришив к группировкам,- Альфия с осторожностью и каким-то страхом смотрела на сестру, зная, что она ответит. Дина медленно повернулась, и с холодным взглядом карих глаз ответила: — Не смей. Я всеми способами защищаю тебя от этого урода, чтобы ты самолично пошла к нему? Даже не думай. И больше не сказала ни слова, отключая свет в комнате, и лишь любопытная луна заглядывала в окно девчушек, подсматривая за ними *** — Сегодня будет дискотека в ДК, меня Марат позвал. - Универсамовский что ли твой?- девушки стояли около большого школьного окна, жуя булочки с повидлом. Айгуль забавно улыбалась, когда говорила об этом Марате, который вот уже несколько дней ухаживал за скрипачкой, представляясь комсоргом. Девочки дружили с первого класса, вдвоём возвращались домой, готовились к занятиям, проводили свое свободное время вместе. И вот откуда ни возьмись, появился этот группировщик, который медленно, как осьминог со своими щупальцами, начал влезать в крепкую дружбу девочек, потихоньку крадя Айгуль, занимая все ее мысли. Дине нравился этот парень за его смешные шутки, нелепую кепку-сеточку в такой мороз, его бунтарский нрав и мужественность. Хоть он и был их ровесником, в его взгляде чувствовалась самоотверженность и воинственность, что, наверное, и заставило влюбиться Айгуль. - Пойдешь с нами? Марат меня в семь часов заберет, я конечно с ним ничего не боюсь, но все равно немного переживаю идти туда, где я никого не знаю, - девчушка сверкнула своими глазами, - там все универсамовские будут, даже старшаки. Айгуль все чаще начала рассказывать о группировке Марата, хотя сама ни разу их не видела. Марат тоже подливал масло в огонь, треплясь о том, как они из передряг вылезали с пацанами, как дрались с той или иной группировкой, и всегда выходили из драк героями, на что девочки переглядывались, снисходительно улыбались рассказу парня, и как после этого Айгуль нежно залечивала раны. На этих словах девушка всегда краснела, а Марат тихонько обнимал ее за талию, подмигивая. - Не знаю, я ведь никогда в таких местах не была, кроме дороги из школы до дома ничего не видела, – хмурится Дина, теребя ремешок кожаного портфеля, и почувствовала прикосновение теплой руки подруги. Та с доброй улыбкой смотрела на нее. - Я тоже не была, но это не значит, что мы не можем пойти сейчас, Марат нас одних не оставит, а если не понравится, то тут же уйдем. Девушка вздохнула. Дискотеки, ночные прогулки, о которых шептались более раскрепощенные и свободные одноклассницы, сидя на партах, в своих коротких школьных платьях, которые сами подшивали, открывая точеные ножки, всегда манили ее, но робость, страх и отцовский мрачный взгляд, когда она начинала разговор об этом, останавливал ее от этой затеи. В итоге, проводя все свои вечера за изучением русской и зарубежной литературы, разговорами с Айгуль, которая так же не высовывала свой курносый нос из теплой квартиры и помощью матери с проверкой тетрадей студентов, девушка не видела, как развлекаются ее ровесники. - Хорошо, давай попробуем, - Айгуль радостно засмеялась, - но если мне что-то не понравится, то мы уйдем, вместе. Обещаешь? - Честное пионерское! *** Марат теперь каждый день провожал девушек до дома, подхватывая ту или иную, когда они поскальзывались на льду в своих валенках, которые девочки надевали из-за сильных морозов, а те в свою очередь крепко держались друг за дружку и за парня, который иногда смущался, что идет под ручку с двумя девочками. - Я зайду за вами в семь часов. С вас хорошее настроение и обещание того, что будете меня во всем слушаться, а с меня приятная компания и незабываемый вечер для вас, мадмуазели, - яркий солнечный круг наполовину скрылся, окрашивая небо в малиново-розовый цвет, будто художник пролил нечаянно краски, и снег так приятно хрустел под ногами, пока они проходили мимо старой обшарпанной хоккейной площадки, которая раньше была достоянием всего двора, пока группировщики не облюбовали его и заклеймили местом своей встречи. Вот и сейчас там собралась кучка парней всех возрастов. Марат тут же встрепенулся, как увидел парней, замешкался, стремясь повести девушек другим путем, пока Айгуль старательно вытягивала шею, пытаясь разглядеть, от кого ее прячет мальчишка. - Марат,- грубый картавый голос громко пронесся во дворе, заставляя друга остановиться, и медленно повернуться в сторону катка. Хмуро глянув на нас, и прошептав, чтобы мы ничего не говорили, он медленно пошел к группировке. - Со страшаками не учили здороваться, скорлупа? Дина крепко схватит ладонь подруги, осматривала группу парней. Маленькие мальчики, еще школьники, некоторых она видела в шумных коридорах учебного заведения, сейчас стояли напротив двух высоких парней, с восторгом и каким-то обожанием глядели на них. Несмотря на их юный возраст, их взгляд уже выражал всю серьезность и было понятно, что каждый из них будет стоять горой друг за друга. Взгляд Дины упал на высокого парня в красно-черной шапке, который устало массировал свою шею, закрыв глаза. Черная теплая фуфайка была накинута на крепкие плечи, а на ногах красовались белые импортные кроссовки, которые с трудом достанешь даже в дорогих магазинах столицы. Оперевшись на железные хоккейные ворота, он выдыхал сигаретный дым, на его лице была нарисована такая усталость, что хотелось разгладить сердитую морщинку между его бровей и ласково провести пальцами по лбу, отгоняя грусть. Дина тут же встрепенулась, ошеломленная мыслями, что витали в ее голове. Какой еще лоб? С ума что ли сошла с этими уроками и общением с Маратом, что такие глупые мысли лезли в светлую девичью голову. Разозлившись на себя и заодно и Марата, что постоянно рассказывал о приключениях парней, заставляя Дину проникнуться симпатией к этим дворовым, но все еще молодым и юным парням, она старалась разглядывать окружающие дома, представляя, кто и что делает в маленьких квартирах Универсамовского района. Тут, например, мама готовит вкусный ужин для всей большой семьи, то и дело отвлекаясь на помощь младшей дочери с домашним заданием, а здесь молодожены, включив старую пластинку, танцуют, прижимаясь друг к другу, в старенькой комнате. Их друг все еще разговаривал со старшими ребятами, хмуро понурив голову, Айгуль нервно кусала свои пухлые губы, сжимая руку своей подруги, как Дина встретилась с недовольным взглядом темных серых глаз, которые, мазнув взглядом по новым девушкам, тихо пробормотал Марату. - Перед девочками не будем позорить тебя, щегол, вечером собрание устроим, ты у меня эти сигареты по одному скуривать будешь, пока ни одной в пачке не останется,- он сплюнул на снег, раздраженно глядя на Марата, которого конечно уважал, но воспитывать не забывал. Несмотря на то, что Дина изо всех сил пыталась сконцентрироваться на природе вокруг, взгляд карих глаз то и дело возвращался к высокому парню, будто магнитом притягивая к себе. Дина была испугана новыми невиданными ранее ей ощущениями, которое никогда не испытывало девичье сердце. Не был важен ни хлесткий ветер, ни окрасившееся в темно-синий цвет небо, ни громкие голоса парней, которые в шутливой форме дрались друг с другом. Но долго любоваться новым знакомым не удалось. Сердитый Марат еще раз кивнул своим старшим и потащил девушек в сторону дома, беря девчонок за руки и забирая у них тяжелые сумки. Айгуль тихо расспрашивала о чем-то парня, обеспокоенно смотря на него, а Дина еще несколько раз возвращалась взглядом на хоккейную площадку, чуть ли не падая на каждом шагу. Вечерело. Пора собираться на дискотеку.