Снова твои красивые слова

Альфия, поправляя очки на своем веснушчатом курносом носу, крутила головой туда-сюда, пытаясь в каждом более-менее высоком парне найти Турбо. Полночи и почти все утро, она пыталась выяснить у сестры, что произошло на дискотеке, на что та только отмалчивалась, сказав лишь, что парень по имени Турбо помог ей сбежать от разборок и милиции. Подумать только, ее отличница-староста сестра убегала в ночи от стражей порядка. Это сложно было представить. - А вон тот парень, в синей шапке, не Турбо?- девочка пальцем указала на спешившего, судя по объемному портфелю, студента. Дина лишь закатила глаза, и скорее поспешила в школу, потянув сестренку за рукав. Старый дворник Наиль абый с утра чистил дорогу от снега, чтобы детишкам было легко дойти до школы. Всю жизнь он был одинок, и дворовые детишки ему были как родные. Он и детскую площадку каждый год красил, и лебедей из шин мастерил, чтобы ребятам веселее было, и даже песочницу построил. Весь двор любил его. Дети, родители и даже парни из группировки уважали мужчину, иногда сами беря в руки лопаты, чтобы прочистить снег. Он стоял, облокотившись на старую лопату, и вытирал грязной варежкой пот со лба, глубоко дыша. Девочки подошли к нему, и младшая из портфеля горячие, пышущие жаром, оладьи достала, завернутые в пакет. - Наиль абый, с утра оладушки сделала на топленом масле, вот вам вынесла,- девочка гостинцы протягивает, а мужчина улыбается, отчего его татарские глаза совсем исчезают под морщинками. Альфия очень вкусно готовит, в отличие от старшей сестры, и угощать людей любит, особенно дворника старого, который ей дедушку напоминал, а тот и рад вкусную горячую выпечку поесть, приготовленную руками молодой девушки. - Рэхмэт, кызым, бик рэхмэт,- сует теплый пакет во внутренний карман старой куртки, намереваясь потом поесть дома в тишине, не забыв с кошкой ласковой поделиться. Девушки в школу спешат, бегут, держась за ручку, боясь к первому уроку опоздать. - Поднажми, Альфия,- старшая сестра подначивает сестренку, пока та воздух открытым ртом глотает, не может похвастаться выносливостью, но спешить пытается, к воротам школы подбегает. Дина уже к раздевалке приближается, малышей проталкивая, отчего они бурчать начинают, портфели свои тяжелые поправляя, разматывает платок с головы и шубу расстегивает, как вдруг знакомый вскрик слышит. Она портфель бросает на каменный пол, и снова на улицу бежит, но останавливается в изумлении. На ледяных ступеньках Альфия сидит, острую коленку поглаживая, и держится изо-всех сил, чтобы не заплакать, губу кусая. Ее одноклассницы поднимают, а Леша тетрадки собирает, которые успели намокнуть на снегу. Альфия тихо скуля, к школьным дверям подходит, сильно хромая, как подбитый щенок. Ее волосы растрепались, по щекам все-таки потекли предательские слезы, и еще как назло каблук на ботиночках сломался, которые ей папа купил, два часа в очереди стоял, чтобы дочурку младшую порадовать. Ей так стало жалко себя, папу, Дину, что выбежала на улицу лишь в одном платье, и сейчас немигающим взглядом смотрела куда-то ей за спину, выпрямившись и губы поджав. Альфия медленно повернулась, и парня высокого увидела, что ее тетрадки держал. В зубах зажженная сигарета, из-под расстегнутой фуфайки школьная форма виднеется, и красный галстук из кармана брюк торчит. Парень смотрит на Альфию, и тетрадки не спеша передает. - Это вроде твое, - пальцы школьников друг друга касаются, пока девочка свои мокрые, с пятнами, тетрадки забирает, и большими глазами на парня смотрит. Нежная улыбка на губах появляется, и Альфия, тихо поблагодарив, хромым шагом плетется к сестре. Алексей на Дину смотрит равнодушным взглядом, а у девушки в глазах огонь полыхает. Она что-то шепчет сестренке, за руку ее поддерживая, а сестренка от парня взгляд оторвать не может. Красивый. Дина сестренку в медкабинет отводит, и пальцами в напряжении хрустит, пока Альфие коленку обрабатывают, и белоснежным бинтом завязывают, смешной бантик оставляя. - Альфия, послушай меня, пожалуйста, внимательно,- девушка хватает холодные руки сестренки, - этот Леша очень опасный человек, не связывайся с ним, не разговаривай, даже смотреть на него не смей, - она громко выдыхает, - Я прилагаю очень много усилий, чтобы он не трогал тебя. - А мне показалось, что он довольно милый, и глаза у него добрые. Дина громко рассмеялась. Да, Леша очень добрый, особенно когда со своими шестерками в темном коридоре ее останавливал, и ножиком перочинным перед лицом махал, языком холодную сталь пробуя. - Ничего он не милый! Он страшный человек, и поступки у него страшные. И вообще, разве не ты говорила, что с группировщиками общаться не будешь. Разве не ты хотела, чтобы он оставил меня в покое? Альфия, ребенок мой милый, пожалуйста, не лезь на рожон, не подводи меня,- Дина берет лицо своей горячо любимой сестренки в ладони, нежно гладит по розовым щечкам, и в лоб целует. Альфия тихо вздыхает, и головой кивает. Прошло уже несколько дней после той дискотеки. Девушки медленно возвращались из школы, наслаждаясь прогулкой, разговаривая о девчачьих проблемах. Айгуль, хмуря брови, говорила, что не видела и не слышала Марата после побега из Дома Культуры. Дина тоже часто вспоминала тот вечер, и поцелуй мимолетный, горящий на щеке, тоже вспоминала. - Может у них проблемы с Разъездом? Искандера тоже в школе не видно.- Айгуль хмурится, и вязаные теплые варежки на руки надевает. Деревянный футляр с недорогой скрипкой внутри, то и дело задевал огромные сугробы. Дина поплотнее закуталась в платок, почти носом зарываясь в него. Лишь большие шоколадные глаза виднелись. - Не знаю даже, ты пробовала звонить Марату? -Да, у него там только мама телефон берет. Мне уже стыдно им звонить и в трубку молча дышать, чтобы понять, кто там разговаривает. Слушай, Марат рассказывал, что они часто на базе собираются всей компанией. Это типо их штаб,- Дина весело усмехается,- Не смейся! Может попробуем туда сходить. Скажем, что нечаянно не туда попали, и быстренько посмотрим, там Марат, или нет. - Ты что, с ума сошла. В логово к группировщикам собралась идти?- Дина округляет глаза, и шаг ускоряет. Айгуль сзади бежит, громко дыша. - Диночка, пожалуйста, давай вместе сходим. На минуточку. Я Марата увижу мельком, удостоверюсь, что он живой, и домой пойдем, обещаю. Я боюсь, вдруг его убили,- глаза Айгуль слезами наполняются, она их мокрыми варежками стирает. Дине подругу очень жалко, но и на эту базу идти боязно, Марат рассказывал, что они там проблемы решают, тренируются, дерутся, спарринги устраивают, показывая силу и мощь. Две школьницы в таком месте - это просто дико. Но Айгуль глазами своими влажными смотрит, и на подругу надеется. Она знала, какие у нее строгие родители старой татарской закалки, как они ее в ежовых рукавицах держат, как она держит все в себе. Не позволяя ни одной эмоции проявиться на лице, чтобы родителей не разозлить, и встречи с Маратом вдохнули в нее жизнь, она будто расцвела, начала много улыбаться, смеяться, и глаза у нее горели огнем, и видела она в них любовь к маленькому группировщику. - Хорошо,- вздыхает Дина, в душе понимая, что ничем это хорошим не закончится. Айгуль благодарно улыбается, и обнимает подругу. Они дошли до большого серого обшарпанного здания, исписанного разными кличками и аббревиатурой УКК. Этот их штаб казался холодным и недружелюбным, но на его территории был полностью вычищен снег, и бычки сигарет аккуратно валялись в мусорном ведре около двери. Девочки подошли к железной добротной двери, и обе не решались открыть ее, так и стояли, смотря друг на друга. За дверью слышались мужские голоса, грубый смех, грязные маты. Дина представила, что как сейчас зайдет, как обрушится на нее запах мужского пота, грязных носков и сырого подвала, что чуть было не развернулась обратно в сторону своего дома, как вдруг Айгуль дверь открыла, которая своим громким скрипом оповестила всю группировку о том, что незваные гости нагрянули. Первое, что увидела Дина, это большой ринг, где боксировали два парня, с мощными перчатками и разбитыми носами. Вокруг ринга стояли мальчишки, скандируя разные имена, поддерживая то одного, то второго. Тусклые лампочки слабо освещали комнату, и ей пришлось прищуриться, чтобы разглядеть, что еще есть вокруг. В комнате не воняло. Да, был мужской запах, но не такой ароматный, как ожидала Дина. Девочка увидела, как Айгуль делает шаг вперед, и в этот момент поняла, что все на них смотрят. - Извините пожалуйста, а Марат Адидас здесь находится?- громко спросила Айгуль, а в комнате повисла тишина. - А кто интересуется?- знакомый картавый голос слышится из-за угла. Дина поворачивается в сторону голоса, и видит, как на старом красно-белом диване сидят Зима, а рядом с ним Турбо. Серые глаза сердито глядели на нее, будто недоумевая, как эти маленькие крольчата оказались в их волчьем логове. Зима внимательно смотрел на них, облокотившись ладонями об колени. - Айгуль Ахмерова я, мы с ним ходим,- как то слишком громко и горделиво сказала подруга, даже удивив Дину. Они стояли рядом, с валенок стекали капли, пух от платка щекотал лицо, но девочки не смели и шаг сделать назад, стояли как вкопанные, и уходить не собирались, пока про их друга информацию не получат. - Марат!- громко крикнул Зима, но спокойного взгляда от девочек не отвел. Чего не скажешь о Турбо, который был не рад приходу знакомых. Валера резко встал с дивана, закатывая рукава старой олимпийки, и подошел к рингу, выбрав для себя удобное место для наблюдения за девушкой. Он заметил ее испуганный взгляд и стеснительную улыбку. Она теребила ремешок портфеля, любопытно оглядывая помещение, пацанов, старые тренажеры. Парень переводит свой взгляд на бледные пальцы, которые нежно обнимали его за шею в тот вечер на дискотеке. Валера вспоминал ее запах все эти дни, как глупый школьник втихаря нюхая свою олимпийку. Он никогда не терялся, когда общался со своими одноклассницами и подружками, был звездой в компаниях, своими шуточками и улыбочками сводил с ума девичьи сердца, но как только видел ее, то сразу превращался в хмурого, недружелюбного парня, который наверняка пугал ее. Но Турбо не хотел, чтобы она боялась его. Он мечтал видеть горящие, смешливые, шоколадные глаза, весёлую улыбку на губах, мечтал чувствовать девичьи объятия и ощутить большую любовь. Из маленькой каморки, чертыхаясь и тихо матерясь, вышел Марат со шваброй в руках и большим старым железным ведром. Он поднял голову и увидел одноклассниц, и ведро с грохотом упало на пол. Марат подбежал к Айгуль и громко зашептал: - Эу, Вы че тут забыли нахрен? Дина?- девушка лишь взглядом указала на Айгуль, а та брови нахмурила и зашептала в ответ, глаза свои сужая, в дикую кошку превращаясь. - Какие мы тебе эу? Ты дурак? Почему ты мне не отвечаешь на звонки? Ни письма, ни весточки от те… Дина отошла от парочки, чтобы они смогли спокойно поговорить, периферийным взглядом чувствуя пронзительный взгляд Валеры, который с Зимой переговаривался, и мальчика пухлого отжиматься заставлял, считая. Тот раскраснелся, пот лился градом, но сжав зубы, старался не опростоволоситься перед старшаками. - Вот, можете здесь сесть,- проговорил какой-то мальчик, пододвигая девушку к дивану, где недавно сидели супера. Дина медленно села на жесткий диван, портфель свой уместила на коленях, и взгляд от него не отрывала, не зная, что делать и куда податься. Она себя чувствовала не в своей тарелке, ей было страшно и неуютно. Айгуль все еще что-то говорила Марату, размахивая руками, а тот стоял, голову понурив, и тихо бубнил в ответ. - Вот держи, согрейся, замерзла вся,- протягивает Валера девушке горячий чай в граненом стакане и незаметно для всех конфетку в ее ладонь сует. И уходит к парням, будто ничего не было. Дина пугливо поблагодарила парня, и чай пила, согреваясь, и довольно жмурясь, как котенок на солнышке. Так думал Турбо, украдкой поглядывая на нее. - Так, сейчас я вопросик один порешаю, и вас потом домой провожу. Тут сидите,- Марат усаживает Айгуль к Дине, успев быстро погладить свою девушку по коленке, и в подсобку убегает, зовя за собой мальчишку, который Дине присесть предложил. Тот с мрачным видом поплелся за ним, всем своим видом показывая недовольство, отчего еще и затрещину получил от кого-то. Дина посматривала на него. Он громко смеялся, запрокинув голову, обнажая крепкую шею с множеством родинок. Зима ухмылялся, и глаза его были полны веселья. Дине до дрожи в руках хотелось запустить пальцы в темные кудри, растрепать их, почувствовать мягкость, губами пересчитать родинки, прижаться крепко к широкой груди, и большие руки почувствовать на талии. Дине тепла хотелось, нежности, любви. Большой любви. Тепло, словно патока, разлилось по всей ее груди, когда она увидела, как он вытирается темным полотенцем, ладонью зачесывая волосы назад, открывая белый ровный лоб с маленьким шрамом. -Куда это ты смотришь?- улыбаясь, спрашивает Айгуль, и Дина резко поворачивается к ней, нещадно покраснев и вылупив огромные глаза. Подруга засмеялась. – Да, не было бы у меня Марата, я бы тоже на Турбо загляделась.- Она весело улыбается, толкнув острым локтем в бок девчушки. - Дина, Дина, у тебя все на лице написано. Ты так и не рассказал мне, как ты познакомилась с ним,- она кивает в сторону парня, а девушка пошевелиться боится, отвернувшись ко всем парням спиной. - Он просто спас меня, от милиции, и до дома проводил. Вы же исчезли с Маратом, в укромном месте спрятались,- Дина хмурится, но в глазах видны смешинки, когда она вспоминает, что рассказывала Айгуль. Марат девушку на детской площадке спрятал, в деревянном домике, похожем на избушку. Они сидели вдвоем, отчаянно смущаясь, коленками стукаясь, и один воздух деля на двоих. - Скажи спасибо, что не нашла нас, а то этого парня бы пропустила. Девушки смеются, будто колокольчик на ветру переливается, и парни к ним поворачиваются, и сами улыбаться начинают. Школьницы в форме и в беленьких фартучках, с тонкими запястьями и красными выглаженными галстуками, словно пламя, горящие на их шейках, выглядят так непривычно, но в то же время гармонично. Будто солнечные зайчики в темном подвале. И всем охота поймать их, почувствовать их тепло, руками схватить этот свет. Турбо это понимает, и брови широкие хмурит, специально громко кашляя, грубость какую-то в сторону парней кидает, лишь бы глаза его пацанов от девчонок отлепились. Нельзя смотреть. Дина шубку свою теплую сняла, рукава школьного платья закатав, и волосы на бок убрала. А Турбо застыл, серыми глазами хрупкую девичью шею рассматривал, и разозлился вдруг. Зима заметил перемены в настроении друга, и к Турбо медленно подошел, зажигалку в руках крутя, и сигарету из помятой пачки вытаскивая. - Ты, если права на ее заявить хочешь, то перед всеми пацанами скажи, ответственность бери. Хули стоишь, сопли жуешь. - Да задрал уже ты со своими соплями, съебись давай,- Турбо злиться начинает, кулаки чешутся кому-нибудь лицо разбить, чтобы кровь горячая по рукам текла, и в душе этот камень исчез, который с приходом этой школьницы появился, что тянет и тянет его вниз, прямо к ногам девчушки. - Долго думать будешь, сам ее украду,- и улыбается, горький дым вдыхая, и шапку на голову натягивает, зная, как его слова на нервы друга действуют. Они вчетвером шли по темной улице, освещенной еле горящим оранжевым светом фонаря. Погода была на удивление приятной: не было ни лютого ветра, ни мороза, что часто кусал щечки девушек, лишь хруст снега нарушал тишину. Марат и Айгуль шли впереди, слишком близко шагая, задевая друг друга костяшками пальцев. Турбо сам вызвался проводить их всех до дома. Марат конечно начал возникать, говоря, что сам справится, но Турбо сердито зыркнул на него, про Хади Такташ упомянул, отчего Марат голову опустил и что-то пробурчал себе под нос, и Айгульку за руку потащил из темного подвала, совсем про подругу забыв. Девушка еле поспевала за ним, на Дину взглянула испуганно, и упорхнула за парнем, на ходу платок завязывая. Они дошли до перекрёстка, где разделялись дороги. Девочки жили в противоположных сторонах, и с утра встречались на этом пяточке. Девчонки немного растерянно смотрели друг на друга, пока Марат снегом обувь свою чистил, а Турбо, поплотнее запахнув свою фуфайку, смотрел куда-то вдаль, шапку до бровей опустив. Парни переглянулись. - Ну ладно, давайте тогда, мы с Айгуль пойдем, нам спешить надо, ей там помочь надо, да Айгуль?- Марат выразительно на девушку смотрит, а та быстро моргает и улыбается наигранно. - Да да, я забыла сказать, мне там дома надо помочь, с этим, как там, стенгазету рисовать. -Да стенгазету рисовать. Я же рисовать люблю. Матушка меня в художественную школу даже хотела отдать, но что-то не сошлось, в общем,- Марат руку Турбо пожимает и хитро улыбается, подмигивая. Тот глаза закатывает, и тоже улыбку сдержать не может. Дина глазами пару провожает, а потом на Турбо взгляд направляет. Он смотрит на нее и острые скулы краской заливаются. - Пойдем, провожу тебя,- он портфель забирает из рук девочки, и на плечо к себе закидывает. Они тихонько идут по заснеженной дороге, на улице непривычно тихо, и лишь вдалеке слышится громкий детский смех. Снег большими хлопьями приземляется на землю, красивыми снежинками украшая волосы Дины, которые виднеются из белого шерстяного платка, фарфоровые щеки покрываются розовым цветом, и Турбо непонятно, из-за мороза это, или она так же, как и он, смущается, глаза не отрывая от дороги. Одно знает парень, сам взгляд от нее оторвать уже не сможет. Они медленно шли по площадке, постепенно приближаясь к подъезду Дины. Вдруг Валера резко останавливается, поворачиваясь к девушке. - Слушай, я не умею красиво говорить. Вся эта романтика вообще не мое,- он дым выдыхает, и на Дину не смотрит,- Одно хочу сказать, ты мне нравишься. Спать уже не могу, все о тебе думаю. Дина на парня смотрит, любуется, и кажется, что сердце сейчас из груди выпрыгнет навстречу Турбо. -… всегда защищенной будешь, никто на тебя даже не посмотрит не таким взглядом. И Леше твоему я по ебалу дам, и деньги он все вернет тебе. Короче, я бы хотел, чтобы мы вместе были, гоняли там, - Турбо взгляд отводит в сторону, громко шмыгает, на девушку не смотрит,- Ты подумай, а потом мне ответ скажешь. - Хорошо,- шепчет Дина, голову опуская, и портфель в руках сильно сжимает. - Ну, я на днях приду за ответом твоим, ладно? - Я уже ответила. Хорошо, давай будем встречаться,- Турбо видит, как лицо Дины краснеет, но смотрит она на него прямо, и в глазах читается тот же ответ. Согласна. Она согласна. Эта красавица, которая не выходит у него из мыслей все это время, хочет быть с ним. У Турбо голова кружится, и руки немного подрагивают, отчего он их в карманы сует. Он улыбается, смешная ямочка на щеке появляется, и Дина, смотря на него, тоже улыбку сдержать не может. Так и стояли, смотря друг на друга, без слов будто общаясь. И только падающий снег был молчаливым свидетелем новой зарождающейся любви.