Я рядом

      Рана на сердце не затянулась. Да и не затянется никогда. Сегодня снова разболелась. Не утихала боль, даже спустя дни и попытки снова влиться в жизнь. Эва вздохнула, пытаясь собраться. Но что-то даже причин на то, чтобы собраться в кучу не нашлось. И потому развалилась на куски, расклеилась и спряталась в доме, отведённом для неё с Дией. Дии, к счастью, здесь не было. Ну и хорошо, видеть её в таком состоянии никто не должен. Насмотрелись уже за те три дня.       Забралась на кровать, сжалась в клубок, обняв себя за плечи и спряталась от всего мира за тонким покрывалом. Стоило ей наконец сделать это, как она треснула на тысячу частей и разрыдалась. Тихо, беззвучно, лишь сбивчивые вздохи были слышны, когда она заглатывала воздух. Прошла почти неделя… Так мало и так бесконечно долго. Эти дни отдаляли её от счастливых дней с Исманом всё дальше и дальше, оставляя юношу позади. И ничего ещё не было ясно. И не могла она его даже после смерти увидеть. Оттого и терзалась, а ведь лишь ради этого на всё готова была. И заказ взяла, хоть изначально и зациклилась на онейромантии. Всем пожертвовала бы, даже собой, лишь бы ещё раз обнять его и услышать ласковое, а может и осуждающее «Эме.»       Эвтида даже не заметила как кто-то вошёл, тихими шагами прошёл к ней, сел мягко на край кровати и положил большую ладонь на её плечо. — Видел, как убегала беспокойно. — Пояснил он, а Эва вздрогнула. Сейчас ему не хотелось её оставлять, сейчас совсем не время.       Робко выглянув из-под покрывала она тут же спряталась вновь. Выглядела до испуга страшной, как подумала она. Глаза красные от слёз, лицо зарёванное и красивая причёска растрёпана. Рэймсс же не думал об этом. Но и заставлять не стал. Вздохнул, лёг рядом, обнял да прижал к себе этот клубочек горя, закутанный в одеяло. Почувствовал на руке мокрое и холодное ощущение. Солёные слёзы накапали и на простыни, и на подушки, на одеяло. И водопад слёз всё не прекращался. — Я рядом… — Шепнул он рядом с её ухом.       Не сдержалась, захныкала вслух, прижимаясь к нему, снимая одеяло с головы и заглядывая в его бездонные глаза. Её глазницы были полны слёз. Зажмурилась. И прильнула к его груди, схватившись за его ладонь, что так нежно гладила её по спине. Прижала к своей щеке, пытаясь найти теплоту. Он свободной рукой погладил её по затылку, притягивая её голову и кладя её себе на грудь. Сердцебиение его тихое и спокойное, но когда она прижимается ухом к его груди, то ничего более не слышит. — Совсем горе не проходит? — Что за глупый вопрос, Рэймсс сам знал ответ. — Совсем… — Дрожащими руками обняла его, пока он гладил её щёку. Ни миллиметра между ними не оставалось. Аромат дикой ежевики и розового перца наполнял ноздри. Рэймсс промолчал, но выглядел сочувствующим. Погладил по волосам, поцеловал в макушку. Старался хоть как-то утешить. Знал, что не успокоит разбитое сердце, хоть и не знал всей истории, что связывала её и Исмана. Но ей было легче от его присутствия.       Такая разбитая, в полном унынии, такой её не должны были видеть. Да и не позволяла бы она утешать себя. Была горда, да гордость вся куда-то исчезла. Утешать себя позволяла, прижимать так близко и ласкать, словно кошку. Покладистая, хоть и проблем не меньше стало. Каждая из пяти частичек её души говорила о том, что он тот, кто облегчит её боль. Его крепкие руки заставляли её чувствовать безопасность. Вот теперь она по-настоящему спряталась от всего и вся. Только она… Ну и он, конечно же. — Что мне делать? Каждый раз вспоминаю… Каждый раз больно… — Поплачь, поспи… Позволь себе ненадолго утонуть в печали… Но ко дну я тебе пойти не позволю. Знаю, как тебе больно. Но Исман и сам бы хотел чтобы ты жила дальше… Смерть — естественность, необходимость. Пройдут ещё дни… Он окажется в лучшем месте… В Иалу попадёт, сама же знаешь. — Он улыбнулся, гладя её по волосам. — Не беспокойся, что его рядом не будет. Ты всё ещё не одна. Да и частичка его всегда с тобой, ваши воспоминания, понимаешь? Эвтида всхлипнула, встрепенулась и кивнула, пытаясь стереть слёзы с лица, да только размазала макияж. — Давай помогу умыться, непокорная. — Он улыбнулся нежно, потянул её за руку и усадил на край кровати. Сам взял кувшин с водой, подошёл ближе, вылил на руку немного жидкости, плеснул ей в лицо, а она зажмурилась. Он стал нежными касаниями вытирать засохшие слёзы и размазанный макияж. — С…Спасибо… — Эвтида шмыгнула носом, расслабив мышцы лица, хотя они и подрагивали время от времени, пока та вовсе не успокоилась. — Вот так… Слёзы тебе не к лицу… — Он шепнул нежно и хихикнул бархатистым тоном. Пришлось сильно постараться, чтобы стереть размазанный макияж, но он был упорен и не сдавался так просто. И вот её лицо снова чистое и красивое (исключая покрасневшие глаза.)       Он притянул её в свои объятия, нежно укачал, словно ребёнка. — Тебе разве не пора возвращаться к себе.? — Эвтида, хоть и была благодарна, была сложной девушкой. Вроде и намекала уйти, а вроде просила остаться. Сама не знала чего хотела. — Охотникам ни горячо, ни холодно от того, когда я приду. У меня уже есть кое-кто, кто прикроет меня. Ну а в крайнем случае, так и скажу. Эвтида нахмурилась, растерялась, подняла к нему голову. — Что скажешь? — К любви своей ходил, да слёзы ей вытирал. В доказательство руки солёные покажу. Эти слова заставили её захихикать. — Надо мной печёшься, злишься, а сам с огнём играешь. — Значит, ухожу. — Он наигранно встал, делая вид, что уходит. А она схватила за руку, потянула обратно и обняла со спины, усадив на кровать. — Нет-нет… Пошутила…я не всерьёз… Останься ненадолго… Но только ненадолго… Не хочу тебе неприятностей… Он промолчал, а она лишь ткнулась носом в его густые чёрные волосы и вдохнула его аромат. Ежевика, розовый перец… Этот аромат заставлял витать в облаках. Рэймсс повернул голову, ухватил её за подбородок, притянул к себе и… Завис на пару секунд, дразня её губы своим горячим дыханием. Затем мягко оставил мимолётный поцелуй. А ей было мало. Она не унялась, обхватила его плечи, обняла, сомкнув руки в замок на его груди. И сама прильнула к нему, безмолвно умоляя об ещё одном поцелуе. Ей было трудно отказать. — Непокорная Неферут. — Ну хватит уже. Придумал бы что оригинальное. — И тут уже он заткнул её страстным поцелуем, языком скользнув по её губам. Она успела лишь промычать, прежде чем закрыть глаза и утопать в нежности. Целовались тихо, нежно, безо всяких причмокиваний, но глубоко, изучая друг друга языками. Она гладила его плечи, а он её мягкую и изящную ладонь. Страстная любовь охватила её, когда она стала расцеловывать его. Сначала безобидные поцелуи в щёки, нос, подбородок, а затем кусательно-целовательные действия в сторону его шеи. — У кошки прорезались зубки? — Не неси ересь. — Она закатила глаза, целуя его плечо. Это заставило их позабыть и о времени, и о горе, и даже об охотниках, которым придётся удивляться и шептаться при виде засоса на задней части его шеи. «Что ж, весомое доказательство.»