Сердце в экстренных ситуациях

      Лос-Анджелес, день свадьбы       По дорожке, ведущей к алтарю, идёт Селена, семилетняя приёмная дочь Хен и Карен. В лучших свадебных традициях она, в роли девочки-цветочницы, раскидывает лепестки.       Следом за ней идут Генриетта и Говард, хранители колец и, одновременно с этим, друзья обоих женихов.       Хен становится слева от Бобби, который специально для этого дня получил свою лицензию регистратора. Чимни же встаёт справа, чтобы позже оказаться позади Эдди. Эти двое идеально подходили на роль свидетелей. Настолько идеально, что никого другого на их место даже не рассматривали.       Все гости поднимаются со своих мест, когда к началу дорожки подходят Бакли. Старшая сестра держит брата под руку, прижимая ладонь к его плечу, и улыбается, пока они идут к алтарю. Она чувствует, как сильно Эван волнуется, и старается передать ему как можно больше своего спокойствия.       Они доходят до конца и останавливаются. Бак склоняется к сестре, и она легко касается губами его щеки, а затем шепчет, чтобы слышал только он:       – Всё будет хорошо. Я люблю тебя.       Он улыбается и кивает, а затем занимает своё место перед Хен и на мгновение смотрит на неё через плечо. Женщина позади него улыбается, давая понять, что всё идёт по плану.       Эван обводит взглядом гостей, задерживаясь на тех, кто находится на первом ряду. Афины не хватает.       Бакли бросает взгляд на Бобби. Тот улыбается и выглядит расслабленным.       Через пару мгновений вопросы отпадают: Эван смотрит на начало дорожки, туда, где они с Мэдди стояли недавно, и видит там Эдди. Под руку его держит Афина.       Они идут вместе в сторону Бакли, и тому кажется, что ему перекрыли кислород. Эван сглатывает и сжимает ладони, стараясь унять дрожь. Какой же Эдди красивый.       Они с Афиной останавливаются всего в нескольких шагах от него.       Женщина берет Эдди за руку, он склоняется к ней, и она что-то тихо шепчет ему, от чего Диаз улыбается. Затем Грант-Нэш смотрит на Эвана, улыбаясь ему, и отходит в сторону.       Эдди встаёт на своё место. Эван поворачивается к нему. Теперь они стоят друг напротив друга, и обоим кажется, что это всё сон. Самый прекрасный сон.       Они счастливо улыбаются друг другу, но Эдди замечает, как Бак нервничает и аккуратно берёт его за руку, сжимая пальцами ладонь.       Гости опускаются на свои места, чтобы стать свидетелями церемонии.       – Друзья, семья. – Начинает Бобби, и все взгляды устремляются на него. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать союз Эдмундо Диаза и Эвана Бакли. Они решили дать обещания не только друг другу, но и всему миру. Всем нам. Эдди. Эван. – Нэш смотрит поочерёдно сначала на одного, затем на второго. – Ваши близкие желают вам счастья. Любите и оберегайте друг друга. – Мужчина смотрит в сторону от себя, чтобы дать разрешение на произнесение речи. – Эван?       – Я, кажется, всё забыл. – Эван отрывает взгляд от Эдди, улыбаясь. – Но я всё записал. – Он отпускает руку будущего мужа и достаёт из кармана пиджака сложенный лист.       Эдди и гости негромко смеются, но тут же затихают, готовясь слушать речь.       – Эдди. Все места, где ты когда-либо был, люди, которых ты встречал, опыт и переживания, что у тебя были – каким-то образом это всё вело сюда. В этот момент. Ко мне. Как будто кто-то или что-то изо всех сил старалось соединить две такие разные жизни. Чтобы мы стали теми, кем мы должны быть друг для друга. С того самого дня, когда ты обещал прикрывать мою спину, прошло почти десять лет, и ты всё ещё это делаешь.       Диаз улыбается, а сам чувствует, что вот-вот готов расплакаться у всех на глазах. Он тоже упомянул этот день в своей речи. Они готовы прикрывать друг друга до сих пор. И Эван прав, Эдди это знает: абсолютно всё в жизни вело его к этому.       – Ты поддерживал и любил меня, даже когда это было трудно. И верил в меня тогда, когда я сам не мог этого сделать.       Мэдди аккуратно достает из сумочки платок, чтобы промокнуть уголки глаз.       – Ты мой любимый человек и мой лучший друг. Мой главный болельщик. И самый лучший партнёр в том, чтобы не подчиняться приказам начальства и петь вместе в караоке.       Все начинают смеяться. А Бобби так и хочется, на правах их бывшего капитана, сказать «Это уж точно».       – Около пяти лет назад, когда наши отношения были на самой начальной стадии, у нас с Мэдди случился разговор. О тебе. И она сказала, что если бы ей пришлось выбрать для меня кого-то, то это был бы ты.       Эдди бросает взгляд на старшую сестру Эвана, и она чуть кивает, улыбаясь ему. Диаз улыбается в ответ и снова смотрит на Эвана.       – Ты учишь меня тому, как быть лучшей версией самого себя. Быть лучшим другом, братом, дядей, партнёром и... – Эван смотрит в сторону гостей и встречается взглядом с Кристофером. – И лучшим отцом.       Подросток улыбается ему, и Эван возвращает взгляд к мужчине напротив:       – И с вами я увидел эту жизнь совсем по-другому. Никто из нас не идеален, но наша семья – идеальна.       Эдди часто моргает, чувствуя, как слезы подступают к глазам.       – Поэтому я обещаю это не только тебе, но и вам обоим. Обещаю любить и ценить то, что мы создали. Обещаю разделять радости и печали, и всё, что нам приготовила судьба. Обещаю оберегать вас. И обещаю, что даже через 40 лет, когда мы состаримся и поседеем, мы всё ещё будем держаться за руки и рассказывать нашим внукам о самой прекрасной жизни, которую мы создали вместе. Я люблю тебя.       – Я тоже тебя люблю.       Эдди говорит это тихо, но Эван слышит, а остальные легко читают это по губам. Затем мужчина начинает собственную речь:       – Ты уже говорил об этом, но я всё равно скажу. Тогда, 10 лет назад, всё началось довольно сложно. Я тебе не совсем понравился.       Среди присутствующих проносятся смешки, а Чимни и Хен переглядываются, думая, что «не совсем» – не достаточно ёмкое описание.       – И уверен, что никто из тех, кто был тогда рядом, не поверил бы, что подобное может произойти с нами. – Эдди улыбается. – Пожалуй, никто, кроме Бобби. – Мужчина смотрит на Бобби, а затем возвращает взгляд к жениху. – Спасибо ему и тому мужчине с гранатой в ноге.       Спасатели из 118-ой смеются, вспоминая тот день. Конечно, в той ситуации было мало забавного, но теперь это было особенное воспоминание.       – И да, ты тоже обещал прикрывать меня. И ни разу не подвёл. Я был под землёй, в меня стреляли, и каждый раз – ты был там. – Эдди не сдерживается и берет Эвана за руку, сжимая его ладонь. – Ты был тем, кто спасал меня.       Эван сжимает его руку в ответ.       – Ты первый. Не мой первый поцелуй, не мои первые отношения и не моё первое «я тебя люблю». Но ты первый, кто заставляет чувствовать, что меня достаточно. Первый, кто дал узнать, что такое «я тебя люблю». – Эдди ненадолго замолкает, чтобы собраться с мыслями, а затем продолжает. – С самого первого дня, ты стал особенным. Стал особенной главой в моей жизни. Главой, полной смеха, любви и прекрасных моментов. Ты больше, чем партнёр. Как ты и сказал, ты мой лучший друг, Бак. В твоих объятиях я нахожу утешение и безопасность. Твой смех – музыка для моих ушей, а твоя улыбка озаряет даже самые мрачные дни. Независимо от того, куда нас приведёт жизнь, знай, что моя любовь к тебе непоколебима.       Бакли кивает и улыбается. Он знает. И знает, что и его собственная любовь к Диазу так же непоколебима.       – Я клянусь, что не стану воспринимать время, проведенное вместе, как нечто само собой разумеющееся. Завтра никому не обещано. И мы знаем это, как никто другой. – Эдди сглатывает и чувствует , как слеза всё-таки скатывается по щеке. – Ни одно из сказанных мною слов не сможет передать то, как я тебя люблю. И поэтому, Эван, я обещаю всю оставшуюся жизнь показывать тебе, как сильно на самом деле я люблю тебя.       Бак протягивает руку и вытирает влажную дорожку с щеки Эдди.       – Мы оба закончили клятвы словами о любви. – Он улыбается Диазу и сжимает его ладонь сильнее.       – Так и есть. – Бобби улыбается. – И этими клятвами вы связаны. И я прошу вас обменяться кольцами.       Они отпускают руки друг друга и оборачиваются к Чимни и Хен, которые передают им кольца, а затем надевают их на безымянные пальцы друг друга.       – Властью, данной мне, я объявляю вас женатыми. Можете поцеловаться.       Лос-Анджелес, вечер дня свадьбы       Наталия сидит за столиком и наблюдает за гостями, которые танцуют и веселятся неподалеку, когда сбоку раздаётся мужской голос:       – Позволишь?       Она смотрит на подошедшего и видит Эдди, который кивает на пустой стул рядом.       – Конечно. – Брюнетка улыбается. – Где потерял мужа?       – О, он в отличных руках.       Эдди кивает в сторону, и Наталия замечает Эвана, танцующего со старшей сестрой.       – Поздравляю. – Она поворачивается обратно к Эдди, продолжая улыбаться. – Я, кажется, не сказала этого тебе.       – Спасибо. – Он кивает. – И спасибо, что прилетела. Он очень рад. Как и я.       – Правда?       – Да. Вы всё меньше переписывались с Эваном. Последние пару лет только поздравляли друг друга с днём рождения. Но если бы не ты... Кто знает, пришли бы мы к этому?       – Ну, может, лет через 15.       В шутку тянет девушка и Диаз издаёт смешок.       – Скорее всего, так бы оно и было. – Он вздыхает. – Почему не веселишься со всеми?       – Честно? Эти туфли – худшее, что было со мной в жизни. – Она качает головой. – Итак, где планируете провести медовый месяц?       – О, мы немного повременим с этим.       – Почему?       – Дождёмся, пока Кристофер уедет в колледж.       – Далеко?       – К сожалению, дальше, чем нам хотелось бы. – Эдди вздыхает. – Эван места себе не находит. Переживает. Я тоже, конечно.       – Не верится, что ему скоро 18. – Она улыбается. – Помню, как мы с ним впервые познакомились на вечеринке у Афины.       – Для нас он всё ещё малыш.       Наталия понимающе кивает и смотрит в сторону гостей, находя взглядом подростка. Он стал гораздо выше, сильно изменился, хотя отдельные черты всё же сохранил.       – Кстати, о медовом месяце. – Эдди привлекает внимание Гонсалес и кивает на её ладонь, лежащую на столе. – Нам расскажешь?       Девушка смотрит на свою руку, хотя и знает, что именно увидит там. Обручальное кольцо.       – Поверишь, если скажу, что пять лет скрывала ото всех, что я в браке?       – Что?       – Сюрприз. – Наталия смеётся, смотря на растерянного Диаза. – Мы познакомились в аэропорту, когда мой рейс до Нью-Йорка задержали. А уже через три недели мы расписались. – Она чуть пожимает плечами.       – Кто он?       – Ну...       Лос-Анджелес, пять лет назад, аэропорт       Наталия сидит в кресле в зале ожидания, смотря сквозь панорамные окна на вид.       Рейс в Нью-Йорк перенесли на несколько часов из-за плохих погодных условий. В любой другой день девушка, наверно, сильно огорчилась бы этому факту. Но сейчас внутри была странная смесь эмоций. Не было желания поскорее улететь. И эта возможность ненадолго задержаться в Лос-Анджелесе, пусть даже сидя в аэропорту, приносила странное удовольствие.       К счастью, прощание с этим городом вышло лёгким: родители с братом проводили до аэропорта, но, по просьбе девушки, дальше не пошли и обошлось без слёз.       Теперь было время подумать о новом этапе своей жизни, погрузиться полностью в свои мысли и...       На соседнее сидение садится девушка, которая довольно громко говорит с кем-то по телефону:       – Я прекрасно понимаю, что погода не зависит от тебя, но я что, не могу пожаловаться? – Девушка смахивает в сторону свои рыжие волосы и втягивает воздух. – От этого полета зависит моя жизнь. Но, конечно же, это не имеет никакого значения для тебя. Знаешь, я, пожалуй, не буду звонить тебе, когда приземлюсь. – Она сбрасывает вызов и убирает телефон в свою сумочку.       Наталия смотрит на девушку, которая всё ещё дышит слишком громко, явно стараясь отойти от гнева. Неожиданно рыжая поворачивается прямо к ней:       – Что?       Гонсалес широко открывает глаза: слишком грубый тон для такой миловидной девушки.       – Да ничего... – Она чуть качает головой и возвращает взор к окну.       – Вот и отлично. – Её "соседка" снова откидывает волосы, видимо, чтобы чем-то занять руки в попытке снять напряжение.       – Важный перелёт, да?       Наталия почему-то задаёт этот вопрос. Зачем? Видно же, что девушка сейчас не в себе.       – Что?       Вряд ли она не услышала брюнетку. Скорее просто удивлена её вопросу. И всё ещё раздражена.       – Мой рейс тоже перенесли. Я лечу в Нью-Йорк. – Почему бы не отвлечься разговором и заодно не отвлечь истеричную незнакомку. – Что насчёт Вас?       Рыжая вздыхает и поворачивается чуть в сторону Наталии. Та делает то же самое и заглядывает в голубые глаза.       – Новая работа. В Нью-Йорке. Я вся на нервах. Встала в четыре утра, чтобы успеть сюда, а теперь рейс перенесли.       Наталия чуть кивает:       – Хотите кофе?       – В аэропортах ужасный кофе.       – Знаю. – Гонсалес улыбается и протягивает девушке свою термокружку. – Брат сделал, а я больше люблю чай.       Девушка напротив медлит, а затем забирает термос:       – Спасибо...       – Меня зовут Наталия.       Брюнетка смотрит на девушку напротив, ожидая её имени, хотя уже знает ответ. Она слишком часто видела её на местном новостном канале.       Рыжая неожиданно улыбается:       – Приятно познакомиться, Наталия. Я Тейлор.       Лос-Анджелес, вечер дня свадьбы       – Погоди, Тейлор Келли!? – На громкий возглас Эдди, который слышно даже сквозь музыку, оборачиваются абсолютно все.       Что ж. Наталия ещё не знает, какое открытие ждёт её этим вечером.