Звонок

      Эрик одиноко стоял у автомата, глядя как тот наливает ему стакан дешевого кофе с приторным сиропом. Его рабочий день заканчивался через три часа, но количество неразобранных документов было таким, что, похоже, ему придется задержаться сверхурочно. Третий день подряд. Он уже не ощущал, что имеет жизнь помимо бесконечных таблиц, графиков и цифр. Возможно, Эрик бы мог вообще не возвращаться домой. Он бы спал на диване в комнате отдыха, а потом просыпался и, не тратя времени на дорогу, доделывал затрахавшую работу…       Его грустный перерыв на кофе прервал громкий звук телефонного звонка. Эрик, увидевший номер начальника на экране, глубоко вздохнул, прежде чем принять вызов. Опять ему прилетит за то, что он посмел взять себе перерыв…       — Mon cherie?       Если за секунду до этого он ощущал лишь тяжесть усталости, то теперь его тело будто пронзило молнией. Бегло оглядевшись по сторонам, он понесся в туалет, прикрывая динамик рукой. Боже. Почему он решил о себе напомнить сейчас? Будто без него было слишком хорошо. Эрик не мог бросить трубку, но и отвечать ему… что он мог ему ответить? Разве что в очередной раз выставлять себя на посмешище.       — Mon cherie, ты там? — сладкий, как кофейный сироп, голос лился из динамика, пока Эрик защелкивал за собой дверь. По крайней мере, здесь его никто не услышит в случае чего. Он сел на крышку унитаза, уперевшись локтями в колени, и положил голову на руки.       — Да, здесь, — ответил он наконец тихо. На другом конце провода радостно рассмеялись.       — Ах, ну это замечательно. Как твои дела?       — Все нормально.       — Мм, прекрасно. Работаешь?       — Ты ведь знаешь, что да.       — О, да это не я интересуюсь, а Марси, — снова сладкий смех, после которого на фоне начальник Эрика пробурчал что- то неразборчивое. - Он передает привет. Я у него сейчас, кстати.       — Я рад за вас.       Когда- то он любил Дезире. Не до безумия, но нежной и ласковой любовью, которая сглаживала все углы в их отношениях. Эрик искренне верил, что это взаимное чувство, а все мелкие нюансы, как ему тогда казалось, можно разрешить разговором. Со временем нюансы перерастали в проблемы, а проблемы в кризисы. Дезире не считал необходимым говорить, где он проводит ночи, спокойно издевался над ним, смеясь в ответ на робкие попытки отстоять свое мнение. Эрик не понимал, что он делает не так, до тех пор, пока не узнал об интригах, которые Дезире все время их отношений крутил за его спиной: о том, что он ебется с начальником Эрика и они вместе считают его ничтожеством, о том, что Дезире никогда и не любил его, а просто развлекался, глядя как он ползает у него в ногах и плачет.       Что может быть еще более жалко? То, что Эрик так и не расстался с ним после этого.       — Какой ты унылый, — протянул Дезире скучающе. - Хочешь, я тебя развеселю?       — Не стоит.       — Я сегодня провожу ночь у тебя, — сладко пропел он в трубку. - Марси уезжает в командировку, а мне будет так скучно…       — Я.., — Эрик тяжело сглотнул, — я не хочу, чтобы ты приходил.       — Ах, и, mon cherie, купи что- нибудь сладенькое, s'il vous plait, и пару презервативов.       — Это еще зачем… да и я ведь сказал, что-       — Ну, если ты такое бревно, то и не нужно, разумеется, — Дезире перебил его, фыркнув недовольно. - Ладно, буду ждать вечера с нетерпением, пока~       Он повесил трубку, но в динамике, который Эрик не убирал от уха, еще какое- то время звучал протяжный гул. Наконец он нажал на кнопку отбоя и опустил голову. Под ногами лежал кафель, зеленая плитка была местами грязной. Пока он смотрел вниз, она становилась еще и мокрой. Слезы разбивались вдребезги о твердый пол. Совсем как его сердце, снова и снова.       Он такой жалкий.       Дезире вырядился так роскошно, будто желал в очередной раз его унизить. Хотя почему будто? Он ведь прекрасно понимал, что Эрик знает, сколько стоят такие туфли от Валентино и пиджак от Гуччи. А эти часы Картье… все это выглядело жутко неуместно в маленькой студии со старым ремонтом, где жил Эрик сейчас. Тем не менее, Дезире процокал в квартиру, даже не поздоровавшись с хозяином, и стал придирчиво рассматривать содержимое холодильника. Вот бы он поскользнулся на своих каблуках и сломал себе шею.       — Mon cherie, ну я же просил тебя купить сладкого! — возмущенно проговорил он, обратив, наконец, внимание на ужинающего хлопьями Эрика. Тот отложил ложку и ответил:       — Тогда, может быть, ты уйдешь?       — Ах, ты просто бесполезен! Ничего попросить нельзя, неудивительно, что ты такой нищий, — Дезире раздраженно закатил глаза, после чего подошел ближе к Эрику и, нежно погладив по волосам, взял его за подбородок. - А будешь меня прогонять, об этом узнает Марси, и ты останешься даже без этих копеек, понял?       — Я понял, — Эрик всерьез задумался, стоит ли его ненавистная работа того, чтобы терпеть издевательства в собственном доме. Может, стоило купить ему пирожных и высыпать в них мышьяка… у него стояла упаковка под раковиной, на всякий случай.       — Вот и молодец, — Дезире даже улыбнулся. - Хоть презервативы- то купил? Не хочу слюни на члене ощущать.       Из всего, что Дезире не желал слушать, самым худшим были отказы в сексе. Поначалу Эрику это даже нравилось. Он всегда был таким страстным и напористым, что хотелось просто расслабиться, поднять задницу и получать удовольствие. Когда же их конфликты участились, Эрик обнаружил, что почти перестал ощущать влечение к Дезире. Теперь его страстность и безотказность были уже не маленькой сексуальной игрой, а наказанием, которое нужно было просто вытерпеть. Другого способа Эрик не знал. Однажды он пробовал настойчиво отбиваться от его ласк, после чего его лишь грубее выебали и оставили кучу болезненных засосов на теле.       При этом всем Дезире еще и регулярно ебался с его начальником. Шлюха.       — Купил.       — Давай сюда, — Дезире требовательно выставил руку. - Меня возбуждает твое вечно недовольное лицо.       Эрик был таким жалким, потому что, при всей боли, что ему доставляли эти отношения, еще больше он боялся их закончить. У него не было такой силы воли, чтобы просто выставить Дезире за дверь и справиться с последствиями: с одиночеством (кому он еще нужен?), с проблемами на работе из- за начальника, с самооценкой, и без того пробивающей дно. Он мог плакать, лежа рядом с Дезире, но это ни шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал ночами без него.       Потому вместо того, чтобы устроить скандал или молча расстаться, он покорно заглатывал его член, пока Дезире довольно лежал на спине в его постели, так и не сняв грязных туфель. Вот бы убить его сейчас. Нож лежал недалеко, Эрик бы успел добежать до того, как тот что- либо поймет.       — Давай глубже, сучка, — Дезире надавил на его затылок, заставляя принять член глубже в горло. Он зажмурился, стараясь не давиться сильно, и слезы начали катиться по щекам. Как хорошо, что тот был хотя бы в презервативе- не так противно. Эрик с трудом продолжил делать минет глубже, думая о том, что Дезире его отсос даже не нравится. Марсель наверняка удовлетворяет его куда лучше. А с ним… секс это лишь очередной шанс поиздеваться.       — Ну все, сучка, отлипай, — он толчком руки отогнал Эрик от члена, небрежно, но не сильно взял его за талию и кое- как заставил встать на колени. Последнее, чего ему сейчас хотелось, это принимать в задницу, поэтому Эрик всячески извивался, пока Дезире не вытащил из его же брюк ремень и не привязал за руки к спинке кровати. - Сколько стервозности в тебе, я просто не могу. Ты мылся, mon cherie?       Эрик молча кивнул. Он ощущал себя униженным, несмотря на то что вроде бы сам почти не сопротивлялся. Трахаться в задницу было вполне привычно- Дезире даже использовал смазку, так что боли почти не было. Его член легко вошел в Эрика, от чего тот тихо застонал, и начал довольно активно двигаться, не давая времени привыкнуть к ощущению заполненности. Этот секс не ощущался полностью приятным, но и мерзким его назвать бы Эрик не мог. Как всегда в отношении Дезире, в его чувствах творился совершенный разлад. Он был бы рад громко стонать его имя, и с таким же удовольствием он бы его кастрировал. Член самого Эрика стыдливо привстал от удачных толчков по простате внутри, но Дезире, очевидно, было плевать на его возбуждение сейчас.