born to die.

— маш, я.. я правда больше не могу, мне так больно, — навзрыд плачет светочка, — я больше не хочу жить… но мне так хочется быть с тобой рядом.. — если ты умрешь, то я умру тоже, — с неким отчаянием, но твердо заявляет романова. и она не врет, ведь они любят друг друга слишком сильно, чтобы расстаться, любят до мурашек по коже, до дрожи в коленях, до сбитого дыхания, любят больше жизни и когда-то поклялись друг другу, несмотря ни на что, быть вместе до самого конца. дальше помутнение и вот они уже стоят на самом краю крыши 20-этажки, в которой живет токарова. на часах 3:22, луна освещает девушек. маша приобнимает младшую за талию и легонько накрывает родные губы своими. романова целует мягко и аккуратно, и света тут же отвечает. так нежно и чутко. по щеке светочки катится слеза, но не от грусти, а от нахлынувших чувств. так не хочется им отпускать друг друга, однако, спустя несколько минут они всё-таки нехотя отстраняются. — не бойся, свет, я с тобой. я рядом. — все в порядке, видимо, такая у нас судьба, — всхлипывает токарова. маша лишь печально кивает головой. и правда, наверное, они были рождены, чтобы умереть, во всяком случае, это лучше, чем так мучаться. им больше не грустно, им больше не страшно. там они смогут быть вместе. там их точно не тронут. там они обретут свободу. романова последний раз заглядывает в родные зеленые глаза и видит в них спокойствие, впервые за последнее время. — я люблю тебя, — уверенно, но мягко произносит маша. — и я люблю тебя очень, прощай.. — робко отвечает токарова. маша берет свету за дрожащую руку. — прощай, — шепчет романова. шаг вперед. падение, даже во время него они не отпускают друг друга. последняя мысль, которая возникает о обеих в голове <мы умрем где-то посреди ночи, но я люблю тебя очень>. удар о холодную твердую поверхность… …они любили друг друга больше жизни, поэтому выбрали смерть, чтобы теперь никто не смог их разлучить, чтобы теперь им не было больно. и сейчас они вместе, теперь навсегда вместе, теперь свободны и наконец счастливы.