Cold

Ёнджун просыпается от жуткого холода и вздрагивает, Шон отчаянно стучится когтями по стеклу и скулит. Утро на удивление холодное, прямо как предзнаменование чего-то плохого... Чхве идет на кухню и греет чайник, в надежде отогреться и почувствовать что-то, кроме обжигающего тепла. Руки тянутся к телефону, тот как лёд и хочется руки отдёрнуть, да спрятать их глубоко в тепло. Чайник щёлкнул и парень налил горячий чай, чувствуя на ногах тяжесть - собака раскинулась на серых штанах. —Шонни, милый, я тоже соскучился. - губы озаряет тёплая улыбка и брюнет жмурится от тепла, льющегося вместе с кровью. Над ним уже висит тяжёлый меч, удар приходится прямо в сердце: «—Ённи, мы можем поговорить?» Неужели это Он...? Его затрясло, а в мыслях крутился крик, вперемешку с отрицанием. Только не он. «—Бомгю.?» «—да.» Нет, нет, нет! Почему? Почему сейчас? Почему он вернулся? Слишком много долбанных вопросов и отсутствие ответов! Пол снова в осколках, душевная боль сильнее чем физическая, стекло впивается в руки, а глаза застилают слезы. Должен ли он слушать оправдания? Надо ли бередить свои старые раны? Нет, два года назад его вычеркнули из жизни и слушать он не собирается... Рука все же тянется к телефону. «—Поговорить? Ты думаешь что я буду тебя слушать?» Ответ пришёл почти сразу, и старший грустно улыбнулся «—Просто послушай! Прошу!!» Пальцы нервно бегают по экрану, жалкие попытки уследить за частыми сообщениями «—Я жалею что уехал тогда, но не мог по другому..» Чхве-старший улыбается, слишком фальшиво и всхлипывает. Это слишком больно. Жалеет? Тьфу, Ёнджун поверит в бога, чем в это. «—понимаешь, мой отец… Заставил меня. Буквально» Старший непроизвольно вспомнил последнюю встречу с младшим... —Гю, откуда синяк? Ты снова подрался со школьниками? - Ёнджун держит младшего за лицо и смотрит, оценивающе и внимательно. Старший слишком переживает за младшего, тот часто влезал в драки с младшеклассниками. Гю отводит глаза и что-то бубнит, Чхве тяжело вздыхает. Дело не в школьниках, там что-то серьёзное. —Гю, ты же можешь мне доверять... - Может, и доверяет, но младший предпочтет решать проблемы сам. Синяк расцветал красивым узором на лице, разбитые губы чуть добавляли образ. —Гю, посмотри на меня, пожалуйста. - Чхве-младший недовольно смотрит в глаза, доброта постепенно поселилась там, и Бомгю лишь прячет глаза в сгибе белой шеи. Младший понимает что это конец, и он последний раз так сидит с Ёнджуном, последний раз пьет зеленый чай с мятой. Больше не будет ночных прогулок или звонков, и Гю отчаянно рыдает на плече старшего —Медвежонок, ты чего? - старший напугано смотрит и прижимает младшего к себе, целуя в лоб. Ему жутко больно, и он переживает за старшего - тот возненавидит его. Это последняя встреча, последние теплые объятия и последние тёплые "Медвежонок." Гю сидит в машине и смотрит на удаляющийся город. Противостоять отцу он не может, ему не хватает сил... «—Ённи, пожалуйста прости. Я не мог поступить иначе. Отец бы не дал нам спокойно жить..» Ёнджун зависает, мысли слишком ужасные. Ему настолько не доверяют? А может он самый плохой в мире парень? Да, наверное так и есть. «—Я не могу простить тебя, Бомгю.» «—Я понимаю...» Чхве ничего не пишет, и больше не отвечает, долгие несколько часов уничтожают тело и душу - Ёнджун выглядит ужасно в осколках разбитого зеркала в ванной. «—Ённи...?» Бомгю понимал что заслуживает, однако плакал напротив зеркала в аэропорту. У него не будет будущего с брюнетом, и на что он так лелеял надежды? «—я жду тебя через час.» Младшего откровенно трясёт, глаза перечитывают сообщение. Никогда он не бежал так быстро, сшибая всех людей и чувствуя что сердце выскакивает из грудной клетки - его простили? Дверь резко распахивается, старший пристально смотрит. Он находит его в таком ужасном состоянии, и ему становится физически больно - глаза красные и сухие, волосы всклочены а на белой коже кровь... Бомгю заматывает руки своей одеждой и испуганно смотрит. —Ёнджун... —не смотри на меня так. Так как раньше, с любовью, брюнет не хочет больше страдать. Или...? Однако они засыпают вместе, окутанные родными запахами и теплом. Утром будет время для разговоров, ссор и битой посуды. Сейчас есть только они, и их возрожденные чувства.