мое ночное утешение

слезы начали наворачиваться на глазах шатена с новой силой. он так устал от всего происходящего, что не было желания даже сделать вздох, что-бы продлевать свое существование. слезы одна за другой катились с карих глаз, оставляя за собой неприятные, влажные дорожки. так хотелось уткнуться в чужое, теплое тело, забыться в нем, словно в мягком пледе знойной зимой. так хотелось уснуть в чужих объятиях, забыться в чем-то родном. но он не мог. и ему оставалось довольствоваться лишь безжизненной подушкой под головой, которая никак не могла утешить мужчину, только принимать горечь его слез в себя. сколько он плакал? час? два? фаброн не знал, да и не хотел. ему снова снилась она. девушка, которую он так и не смог спасти. та, которую он знал лучше чем себя. девушка в чьей смерти он винил только себя, и даже во снах, когда казалось бы все было хорошо, даже там он винил себя, искренне мечтая что бы этот сон никогда не заканчивался, не смотря ни на что. но раз за разом он просыпался и плакал. плакал от безысходности и тяжести груза на его душе. было больно и плохо даже от мыслей о ее улыбке. такой живой и радостной, что кололо под ребрами. даже спустя столько лет он не мог выкинуть ее из головы, каждый раз оголяя старые раны, что слишком медленно затягивались грубыми рубцами. на столько долго что их было даже не видно. слезы беззвучно падали на подушку, губы кривились от душевной боли, а руки сами сжимали одеяло, чуть-ли не рвя ткань. с каждой секундой хотелось уйти вслед за ней только больше, более не испытывая тяжесть такой разлуки. сквозь боль в сердце шатен услышал противный скрип двери, который неприятно ударил по барабанным перепонкам шатена, перекрывая его тихие всхлипы. видимо кто-то услышал их, раз решил заглянуть к нему. привыкшие к темноте глаза фаброна выцепили из мускулистого силуэта светлые волосы и высокий рост, в котором он тут же узнал сову. русский разведчик, который со стороны напоминал воспитателя всего протокола. с ним было приятно разговаривать по вечерам за чашечкой кофе, вспоминая светлые моменты прошлой жизни или миссий. но даже во время таких вечеров винсент избегал темы прошлых отношений, да и сам сова не особо настаивал на это. сейчас же он видел его абсолютно беспомощным, и уязвимым. шатену было стыдно за свои слезы, но он ничего не мог с собой сделать. дверь с тем же противным скрипом закрылась, и тяжелые шаги агента направились в сторону француза. чужая рука осторожно опустилась на плече шатена, а после пришедший и сам опустился неподалеку от чамбера. тишина напрягала винсента, и он уже перебирал тысячу и один вариант развития событий, и хотел что-то сказать, как его опередил блондин. — что случилось? его голос был довольно мягкий, с низким тембром и отдавал теплотой и заботой, к которой хотелось прижаться и утонуть безвозвратно. голос фаброна же наоборот, хриповатый от слез и сжатый комом в горле от боязни осуждения за слезы. — ничего. просто пережитки прошлого преследуют. уткнувшись лицом в подушку, в нежелании встречаться с новиковым взглядом, шатен старался запечатать слезы в его глазах, но они все не прекращали течь, словно хотели выставить себя на показ всем и каждому. смерившись с этим, шатен тихо вздохнул ожидая что сова сам рано или поздно уйдет, оставив его в одиночестве. но блондин уходить не спешил. он сел поудобнее, и приобнял француза. мускулистые руки русского агента прижимали шатена, что на его фоне казался куда меньше, к себе, даря неожиданное но приятное тепло. от таких нежностей чамбер и сам, немного помедлив, сел на кровать принимая поддержку от человека, которого знал только по его собственным рассказам. но даже по ним у фаброна сложилось надежное и хорошее впечатление о блондине. осторожно положив голову на плече новикова, и уткнувшись носом в его ключицу, шатен тихо вздохнул и прикрыл слезящиеся глаза, что уже начинали болеть от соленых слез. он знал что в течении скорого времени так и уснет на этом самом плече, от ощущения чужого тепла. он знал что после того как блондин убедится во сне фаброна, он уйдет. и с утра никто из них даже не обмолвится о том что произошло ночью. ведь это уже не первая их встреча, и далеко не последняя. и иногда шатену хотелось остаться с совой до утра. проснуться в теплых объятиях, вновь чувствуя себя нужным. но он не мог. мертвая девушка не вылезала из его головы, и не позволяла заменить себя другим. она терзала его тело и душу. и сова знал об этом. он все видел, но ничего не спрашивал, зная что рано или поздно шатен сам расскажет о всем что его беспокоит, и оставалось только ждать.