Дождик может быть холодным,
А может быть и тёплым,
Тёплым, как его объятья,
В которых, я сейчас утону.
***
Была поздняя ночь. Машин на дорогах становилось всё меньше, на место которых выходили пешеходы, погулять в парке под тёплым летним дождиком. Русоволосая девушка с зелёными глазами, цветом как водоросли, шла за ручку рядом с синеглазым брюнетом. Они мило о чём-то разговаривали и тихо хихикали.От лица Марии.
— Ого, Корвин! Ты так много знаешь об астрономии! — парень мило улыбнулся мне и обнял за талию своей крепкой рукой. Я всегда восхищалась его накаченным телом и прессом. Его синими глазами, как океан в дождливую погоду и его манящими губами. — Мааааш! — слышу его голос где-то в глубине сознания, но не обращаю на него внимания. Я остановилась и продолжила разглядывать своего друга, который уже щёлкал пальцами перед моими глазами, тем самым пытаясь обратить внимания на себя. — Что? — я вздрогнула и устремила вопросительный взгляд на брюнета. — Ты меня не слушаешь? — задал он скорее всего риторический вопрос. Поэтому лишь кивнув, я продолжила идти и попыталась вникнуть в разговор. Но это никак не выходило сделать, ведь я вновь погрузилась в свои мысли до того, как меня вновь дёрнули за руку. — Маш, что случилось? Ты меня вообще не слушаешь! — я прекрасно его слушала. Точнее не его слова, а его прекрасный голос. Он был таким низким, хриплым, бархатным, ласкающим мои уши. Я вновь остановилась и развернувшись к нему лицом, внимательно посмотрела в его глаза. В них читалось лишь волнение и беспокойство. — Ты мне нравишься. — даже не подумав, вырвались сами по себе слова их моих уст. — Что? — шокировано переспросил он и каким-то радостным взглядом, посмотрел на меня. — Смешно тебе... — я грустно усмехнулась и посмотрела вниз на свои белые кроссовки. — Нееет! Ты что? Ты мне тоже нравишься! — он взял меня за руки и взглянул на меня. Я неуверенно подняла глаза и посмотрела в его синие глаза, в которых читалось беспокойство и нежность. Он притянул меня к себе и крепко обнял. — То есть...? — То есть, я тебя люблю — он ещё крепче прижал к себе и никакой дождь не мешал нам, стоять посередине тротуара и обнимать друг друга, так крепко, будто в последний раз.